Книги в жанре «Любовные романы»

«Врезаться в его жизнь – дорого. Влюбиться – еще дороже!»
Артем Беркут – человек-скала, который не ест сахар, не прощает ошибок и никогда не смеется. Я – Марго, и у меня есть талант оказываться не в то время, не в том месте и не с тем размером платья. Одна нелепая авария, разбитый бампер его дорогущего внедорожника, и вот я уже в рабстве… ой, то есть на должности «социального тренера». Теперь я должна превратить этого хмурого Терминатора в душку ради важной сделки. План простой: научить его улыбаться, не пугать людей и… не дать ему обнаружить мои запасы эклеров в его стерильном доме. Но кто же знал, что под бронированным костюмом скрывается сердце, которое плавится от одной моей улыбки?
В тексте вас ждут:
Суровый «альфа» и неунывающая героиня plus-size. Противостояние характеров и диет. Много юмора, нелепых ситуаций и искр. Хэппи-энд, от которого станет сладко!

– Оля, я мужик, и у меня есть потребности! – кричит муж и натягивает штаны.
– Да уж вижу, – презрительно бросаю, зажимая рот от накатывающих приступов тошноты.
«Потребностями» муж скромно назвал мерзость, которой он с клиенткой занимался в подсобке нашей клиники.
Разворачиваюсь и ухожу – страдать и плакать не будут, хоть после такого мне и придется собирать самооценку по кусочкам…

— Как… как вы нашли мой номер?
— Я Максим Ребров. Я найду кого угодно.
— Зачем вы звоните?
— Флешка, Ветрова. Миллиардный контракт. Она у тебя.
— С чего вы взяли?
— Последний раз я отдал её тебе. У тебя два выхода: привозишь сама или я заявляю в полицию.
— Пришлите курьера.
— Нет. Завтра в руки. Лично. Координаты скину.
Я уволилась месяц назад, после того, как мой босс Максим Ребров разбил мне сердце. Три недели я верила каждому его слову. И одна секунда, когда всё рухнуло.
Теперь он шантажирует меня, заставляет ехать к нему на дачу. И я тащусь на кулички с флешкой и кофе, который он просил. Грязь, дождь, я на грани. И внутри до сих пор всё дрожит от одного его голоса.
Как ненавидеть того, без кого не можешь дышать?

Я влюбилась в него в четырнадцать и восемь лет делала вид, что это прошло.
Артем Гайдаров – друг старшего брата, офицер, человек из другого мира.
Он приходил по пятницам и не знал, что я считаю его шаги на лестнице.
Призналась, что люблю в восемнадцать, он сказал: «нет».
Я научилась жить рядом с этим «нет».
Как осторожно, не трогая, живут рядом с незаживающей раной.
Потом выбрала другого. Правильного. Надежного.
Сказала «да» и… почти поверила себе.
А потом он вернулся.
С тростью, с войной за плечами, с новыми морщинами вокруг глаз.
Сломанный и… все равно единственный.
Говорят, время лечит.
Но меня время просто научило лучше прятать то, что никуда не делось.

Я лежу лицом к стене и не шевелюсь. Рядом — шёпот мужа:
— Ты с ума сошла? Аня может проснуться в любой момент.
— Не проснется. Давай прямо здесь, а?
Я узнаю этот голос. Моя сестра.
— Ты ненормальная, — Артём говорит тихо. — У нас в комнате спит моя жена. Ты предлагаешь мне это прямо здесь?
— А что такого? — Кира мурлычет, и я слышу шорох простыней. Она двигается. Она прижимается к нему. В моей постели.
— Будет остро. Ты же любишь остро.
— Кира, это постель моей жены.
Я сжимаю кулак. Ногти впиваются в ладонь.
— Ты обещал уйти от неё, — шепчет Кира.
— Это привычка, Кира. Десять лет привычки. Отвыкаю постепенно.
— Я устала ждать, — Кира говорит громче, и Артём на неё шикает.
— Тише! Разбудишь.
— Может, и разбужу. Может, так будет лучше.
Привычка. Он назвал меня привычкой. Моя рука тянется к животу. Тест в кармане пижамы впивается в бедро. Две полоски. Мой ребёнок от человека, который только что назвал меня привычкой.

Пятница пахнет свободой — именно так я объясняю себе этот лёгкий, почти подростковый азарт, когда мы с Ирой приходим в кафе.
Ира смотрит куда-то мне за плечо.
У неё такое лицо, что я не понимаю, что случилось.
— Таня, — говорит она. — Не оборачивайся резко.
Я оборачиваюсь.
Он сидит у окна.
Андрей.
Мой муж, отец моих детей, человек, с которым я прожила одиннадцать лет.
Он сидит у окна и напротив него женщина.
Она молодая — моложе меня, светловолосая, с высоко забранными волосами и тонкой шеей, и она смеётся чему-то, — вижу, как она прикрывает рот ладонью и в этом кокетливом женском жесте, который означает «мне так хорошо с тобой, что я не могу сдержаться».
А потом Андрей берёт её руку. Просто берёт — уверенно, привычно, как берут то, что давно уже считают своим — и подносит к губам, и целует её пальцы, один за другим, медленно, с той нежностью, от которой у меня темнеет в глазах, потому что он никогда — слышите, никогда — не делал этого со мной.

⭐РОМАН ЗАВЕРШЕН⭐

Мой позывной Призрак.
Я не оставляю следов, не привязываюсь, не позволяю себе слабости – на моём теле выбиты только даты тех, кого я не смог спасти.
Она спасла меня. Врач с холодными пальцами и невозможным взглядом, которая вытащила меня буквально с того света, а потом отказалась отпускать.
Нас предали свои.
Снаружи охотятся те, кто хочет нашей смерти.
Внутри рушится все, в чем я клялся себе годами: никого не подпускать так близко, ничем не дорожить, чтобы нечего было терять.
Она разрушила эту клятву одним взглядом.
Скоро придется выбирать: снова исчезнуть призраком без имени – или остаться собой ради нее, даже если это будет стоить нам обоим жизни.

– Сколько? – Ждановская баба уселась на мой рабочий стол своей идеальной задницей и ткнула мне экраном сотового. – Столько хватит?
– Это он тебя подослал? – едва сдерживал злость. Попался как сопляк на красивые глазки.
– Мало? Ладно… – добавила еще ноль к шести предыдущим и повернула телефон снова. – Теперь-то ты прекратишь рыть на Глеба?
Вскипел, поднялся, навис над ней.
– Какой вы жадный, товарищ полковник, – вздрогнула, когда мои пальцы сомкнулись на тонкой шее, и медленно улыбнулась будто специально нарываясь. – Ммм… Снова предпочтешь натурой?

— Отказник, говоришь? — спрашиваю я акушерку, шагая по длинному коридору больницы.
— Да! Все так! — кивает она.
— А что с матерью?
— О, все хорошо! Какая-то девчонка, совсем юная, родила и сразу отказалась от малыша! Но наследственность хорошая, сама здоровая! Да и девочка просто загляденье!
— И как можно оставить собственного ребенка? — спрашиваю я тихо сам у себя, но Ольга слышит.
— Сама не представляю! Такой чудный, здоровый малыш! Вам понравится, Тимур Олегович, вы обязательно ее заберете, как только увидите!
Я захожу в палату, и взгляд сразу находит прозрачный кувез с маленьким свертком внутри.
Мы с женой так давно хотели малыша, но так и не дождались. Проблема была во мне. Я предлагал усыновить, но Юля наотрез отказалась. Вскоре и совсем ушла, сразу же забеременев от другого, а я решил, во что бы то не стало исполнить свою мечту.
И вот судьба подарила мне шанс! В виду этой крохотной, одинокой как и я девочки!

— Когда ты мне собирался сказать о своей любовнице? — дрожащими пальцами перебирая алые розы, спросила я мужа.
Данил говорить не собирался.
Он оперся спиной о дверь и сложил руки на груди.
— Нашему сыну шесть лет. И двенадцать лет браку. А сегодня я узнала о Лейле. О твоей любовнице.
Данил пожал плечами, а шипы роз вонзились мне в пальцы.
— Скажи хоть что-нибудь, — тихо попросила я, сбрасывая розы со стола. — Скажи… Прошу тебя. Умоляю, Данил… Скажи… Почему…
— Наверно, потому что разлюбил…