Книги в жанре «Любовные романы»
— Отдай платье и уезжай, Варя. Сколько ты хочешь?
Я смотрю на бывшего мужа и улыбаюсь.
— Дорого, Ромочка. Но не деньгами. Заплатишь правдой.
Я шью свадебные платья. Такие, в которых женщины идут к счастью. Своё счастье я когда-то отдала Роману — вместе с ателье, доверием и лучшей подругой, которая быстро стала его новой женой.
Три года я собирала себя по кускам. И вот судьба решила пошутить: мой самый дорогой заказ проходит в старой усадьбе, где организатор свадьбы — Роман. А рядом с ним Снежана. Всё такая же красивая. Всё такая же ядовитая.
— Ты просто швея, — бросает она.
— Именно, — отвечаю я. — А швеи умеют распарывать кривые швы.
Они думали, что я испугаюсь, отдам платье и уйду через чёрный ход.
Не дождутся. Потому что теперь я не прячу свои формы, не краснею от чужого смеха и прекрасно знаю: правду тоже можно кроить по фигуре.
Я смотрю на бывшего мужа и улыбаюсь.
— Дорого, Ромочка. Но не деньгами. Заплатишь правдой.
Я шью свадебные платья. Такие, в которых женщины идут к счастью. Своё счастье я когда-то отдала Роману — вместе с ателье, доверием и лучшей подругой, которая быстро стала его новой женой.
Три года я собирала себя по кускам. И вот судьба решила пошутить: мой самый дорогой заказ проходит в старой усадьбе, где организатор свадьбы — Роман. А рядом с ним Снежана. Всё такая же красивая. Всё такая же ядовитая.
— Ты просто швея, — бросает она.
— Именно, — отвечаю я. — А швеи умеют распарывать кривые швы.
Они думали, что я испугаюсь, отдам платье и уйду через чёрный ход.
Не дождутся. Потому что теперь я не прячу свои формы, не краснею от чужого смеха и прекрасно знаю: правду тоже можно кроить по фигуре.
Алина недавно рассталась с парнем, но вот незадача: они уже оплатили совместный отпуск в Стокгольм! Парень категорически отказался ехать, но деньги не вернуть – в попытках сэкономить они с Алиной выбрали вариант без возможности возврата. Но Алина не отчаивается, а ищет себе попутчицу в Интернете. И находит... Диму. Который давно грезил шведской столицей и решил не упускать удачно подвернувшуюся возможность съездить в Стокгольм практически бесплатно.
—Что, просто не можешь смириться?! Ты моя, как вот тот табурет, тахта. Ты моя вторая супруга и родишь наследника.Только для этого я и женился.
Риф отвечал без злобы, с лёгким недоумением — ему было непонятно, как женщина может не покориться. Рифу и мужики-то покорялись, не говоря уж о старшей жене, которая всегда безропотно принимала его волю. А тут какая-то девчонка!
Фания хотела вспыхнуть, хотела плеснуть мужчине чаем в лицо. Но лишь стиснула зубы. И вдруг улыбнулась. Девушка, которую он считал хрупкой овцой, подарила Рифу довольно хищную улыбку.
— Нет, не могу, дорогой супруг. И ведь признай: именно это тебе и нравится!
Фания твёрдо решила сбежать от навязанного мужа, но при этом не остаться нищей. Да и плодить детей, словно суррогатная мать, она не собирается. А для этого нужно быть хитрее… Чтобы всё вышло по-её, нужно приручить зверя — богатого и самоуверенного Рифа Хассанова.
Риф отвечал без злобы, с лёгким недоумением — ему было непонятно, как женщина может не покориться. Рифу и мужики-то покорялись, не говоря уж о старшей жене, которая всегда безропотно принимала его волю. А тут какая-то девчонка!
Фания хотела вспыхнуть, хотела плеснуть мужчине чаем в лицо. Но лишь стиснула зубы. И вдруг улыбнулась. Девушка, которую он считал хрупкой овцой, подарила Рифу довольно хищную улыбку.
— Нет, не могу, дорогой супруг. И ведь признай: именно это тебе и нравится!
Фания твёрдо решила сбежать от навязанного мужа, но при этом не остаться нищей. Да и плодить детей, словно суррогатная мать, она не собирается. А для этого нужно быть хитрее… Чтобы всё вышло по-её, нужно приручить зверя — богатого и самоуверенного Рифа Хассанова.
Арина — студентка, у матери аневризма, нужны три миллиона на операцию. От отчаяния она подписывает контракт с элитным эскорт-агентством «Элизиум». Днём — лекции, ночью — богатые клиенты. Она ненавидит эту жизнь, но выбора нет.
Всё меняется, когда в городе начинают находить убитых девушек из агентства с алыми лентами на теле. Маньяк рядом. И следующей жертвой может стать Арина.
Всё меняется, когда в городе начинают находить убитых девушек из агентства с алыми лентами на теле. Маньяк рядом. И следующей жертвой может стать Арина.
— Вероника Андреевна, пугать вас не стану, но и сглаживать не буду. Клапан изношен сильнее, чем положено в ваши годы. Нужна операция. Чем раньше, тем лучше.
Я кивнула. Внутри всё опустилось в холод, ровный и тихий.
— Сколько у меня времени? — спросила я, и голос вышел спокойнее, чем я ждала от себя.
— Время есть. Но тянуть нельзя. Это не та история, где ждут и смотрят, как пойдёт.
Я вышла в коридор, села на банкетку у стены. Мимо плыли люди со своими номерами на табло электронной очереди, и никто из них не знал, что у одной женщины только что забрали привычную жизнь. Я достала телефон, нашла имя мужа. Палец завис над вызовом.
И не нажала. Сама не знаю почему. Может, уже тогда внутри сидело то, что вечером подтвердит чужой ресторан.
Я кивнула. Внутри всё опустилось в холод, ровный и тихий.
— Сколько у меня времени? — спросила я, и голос вышел спокойнее, чем я ждала от себя.
— Время есть. Но тянуть нельзя. Это не та история, где ждут и смотрят, как пойдёт.
Я вышла в коридор, села на банкетку у стены. Мимо плыли люди со своими номерами на табло электронной очереди, и никто из них не знал, что у одной женщины только что забрали привычную жизнь. Я достала телефон, нашла имя мужа. Палец завис над вызовом.
И не нажала. Сама не знаю почему. Может, уже тогда внутри сидело то, что вечером подтвердит чужой ресторан.
В день нашей годовщины муж попросил меня улыбаться.
А потом привёл в наш дом молодую женщину и объявил при гостях, что собирается строить с ней новую жизнь.
Двадцать три года брака он назвал формальностью. Мой дом — своим. Мою любовь — удобной привычкой. А мне предложил подписать бумаги и уйти красиво.
Только Марат забыл: я слишком долго молчала не потому, что была слабой. Я просто верила ему больше, чем себе.
Теперь всё изменилось.
Я не буду устраивать истерик. Не стану просить его вернуться. Не позволю его новой женщине выбрасывать мои фотографии и занимать моё место в доме, который строился не только его руками.
Он думал, что в сорок пять я испугаюсь остаться одна.
Но именно в сорок пять я впервые поняла: потерять мужа не страшно. Страшно потерять себя.
И если мой бывший решил забрать у меня прошлое, дом и имя — ему придётся узнать, какой бывает женщина, которую слишком долго не замечали.
А потом привёл в наш дом молодую женщину и объявил при гостях, что собирается строить с ней новую жизнь.
Двадцать три года брака он назвал формальностью. Мой дом — своим. Мою любовь — удобной привычкой. А мне предложил подписать бумаги и уйти красиво.
Только Марат забыл: я слишком долго молчала не потому, что была слабой. Я просто верила ему больше, чем себе.
Теперь всё изменилось.
Я не буду устраивать истерик. Не стану просить его вернуться. Не позволю его новой женщине выбрасывать мои фотографии и занимать моё место в доме, который строился не только его руками.
Он думал, что в сорок пять я испугаюсь остаться одна.
Но именно в сорок пять я впервые поняла: потерять мужа не страшно. Страшно потерять себя.
И если мой бывший решил забрать у меня прошлое, дом и имя — ему придётся узнать, какой бывает женщина, которую слишком долго не замечали.
Отпуск у моря — это не только пляж и безмятежность. Для Ани привычный отдых превращается в захватывающее приключение, полное неожиданных встреч и таинственных открытий. В водовороте слухов и интриг ей предстоит узнать, что скрывается за идеальным фасадом курортной жизни. Сможет ли она найти время для отдыха, когда вокруг кипят нешуточные страсти?
— Я не верю в любовь. Я не верю, что два человека могут жить вместе и не возненавидеть друг друга через пять лет. Я не верю в счастливые семьи, потому что никогда их не видела.
— Я хочу тебе доказать: любовь существует.
— И как ты это сделаешь? Подаришь мне кота, которого я буду любить, а он меня? — съязвила я.
— Нет. Я предлагаю пари.
Я приподняла бровь. Пари? Становится все интереснее и интереснее.
— Какое пари?
— Ты пойдешь на свидания с пятью кандидатами. По три свидания с каждым. И я помогу тебе… ну, не влюбиться, нет, а хотя бы поверить, что это возможно.
— Я хочу тебе доказать: любовь существует.
— И как ты это сделаешь? Подаришь мне кота, которого я буду любить, а он меня? — съязвила я.
— Нет. Я предлагаю пари.
Я приподняла бровь. Пари? Становится все интереснее и интереснее.
— Какое пари?
— Ты пойдешь на свидания с пятью кандидатами. По три свидания с каждым. И я помогу тебе… ну, не влюбиться, нет, а хотя бы поверить, что это возможно.
Он — мужчина, к которому невозможно попасть.
3750 дней никто не смог.
Она — даже не пыталась.
Именно поэтому всё пошло не по плану.
Стамбул. Москва. И игра, где сценарий — иллюзия.
3750 дней никто не смог.
Она — даже не пыталась.
Именно поэтому всё пошло не по плану.
Стамбул. Москва. И игра, где сценарий — иллюзия.
Амелия, вынужденная покинуть Москву по воле отца и оказывается в солнечной Калифорнии, там, где всё кажется ярким, глянцевым и до боли чужим. Её «ссылка» под предлогом получения образования, способ убрать неудобную дочь с глаз долой, пока отец строит новую семью.
В аэропорту девушку встречает Кирилл Викторович Богданов, друг отца и человек, которого Амелия когда-то в юности считала воплощением надёжности и силы. Детская влюблённость, старательно забытая за пять лет, вспыхивает с новой силой, но теперь на её место приходят растерянность, гордость и желание доказать, что она больше не та робкая девочка, нуждающаяся в присмотре.
Противостояние Амелии с волей отца, напряжённое, полное невысказанных чувств, взаимодействие с другом отца и попытка найти опору в незнакомой стране складываются в эмоциональную историю о том, как сложно отстоять право на собственную жизнь и как порой единственный человек, способный стать твоим якорем, оказывается самым опасным выбором из всех возможных.
В аэропорту девушку встречает Кирилл Викторович Богданов, друг отца и человек, которого Амелия когда-то в юности считала воплощением надёжности и силы. Детская влюблённость, старательно забытая за пять лет, вспыхивает с новой силой, но теперь на её место приходят растерянность, гордость и желание доказать, что она больше не та робкая девочка, нуждающаяся в присмотре.
Противостояние Амелии с волей отца, напряжённое, полное невысказанных чувств, взаимодействие с другом отца и попытка найти опору в незнакомой стране складываются в эмоциональную историю о том, как сложно отстоять право на собственную жизнь и как порой единственный человек, способный стать твоим якорем, оказывается самым опасным выбором из всех возможных.
Выберите полку для книги