Книги в жанре «Любовные романы»

— Я принес заявление, — говорит он. — И хочу, чтобы ты заверила свое согласие на развод, или как это называется, чтобы я мог без твоего присутствия подать на развод. Сегодня.
— Прости, — говорю я. — Я хочу уточнить, что именно сейчас вижу. Ты приводишь ко мне свою любовницу, сажаешь ее в моем кабинете, выкладываешь документы на развод и всерьез рассчитываешь, что я нотариально удостоверю свою подпись? У себя? Для тебя? При этой... декоративной группе поддержки?
Любовница вспыхивает.
— Можно без оскорблений?
— Можно было бы, если бы ты не была такой тупой. Но почему-то не сложилось.
— Не надо делать из этого драму. Это формальность.
— Формальность, Артем, это когда клиент забывает СНИЛС. А когда муж приходит к жене с любовницей заверять развод у самой жены, это уже клинический случай.
— Ты нотариус. Это твоя работа.

— Мам, Милана сказала, что мой папа скоро станет её.
— Какой папа, Соня?
— Наш. Она сказала, её мама уже ждёт, когда он уйдёт к ним.
— Кто её мама?
— Та рыжая врач из папиной больницы… ты ее видела.
Одна детская фраза за завтраком рушит мою привычную жизнь. Я думала, муж снова ночевал на операции. Верила каждому его сообщению, потому что сама врач и знаю, как больница забирает людей без остатка. Но теперь понимаю: дежурства, срочные вызовы и ночные операции были удобной ширмой.
У моего мужа есть другая женщина. У неё есть дочь. И наши дети узнают правду раньше меня.
***
Сюжет является фантазией автора. Все герои и события в этом произведении вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или обстоятельствами случайны.

– Что это? – бормочу я.
И поднимаю чужое свидетельство о рождении, выпавшее из папки с документами.
Глазам не верю, когда вижу, что мой любимый муж туда записан отцом.
«Амир Алиевич Золотов. Отец».
Это что? Значит… значит у моего мужа есть ещё один ребёнок, помимо нашей общей дочери?
Эти слова выбивают из-под ног всё. Не просто почву… а всю мою жизнь.
Я ведь доверяла ему… доверяла, как себе!
– Любимая, скоро буду, очень скучаю, – звонит он из командировки, а я оседаю на пол, не в силах слышать его ложь.
Потому что вся моя жизнь – обман!
А он точно в командировке, а не в соседнем районе? У второй жены и сына, о которых я даже не подозревала?

Я верила, что лечу в кавказскую республику к мужчине своей мечты. Тамерлан был идеальным, красивым, заботливым, обещающим дом, семью и защиту, о которых я, сирота, мечтала всю жизнь. Но в аэропорту меня встретил не улыбчивый принц с экрана, а седой старик с неприятным взглядом. Меня заманили. Купили. Обманули. Теперь я заперта в его доме высоко в горах, где закон — это слово Мусы, а я лишь будущая третья жена, которую он выбрал по фотографии. Он уверен, искать меня некому, а сломать лишь дело времени.
Но тут появляется его племянник Рустам с хищным соколиным взглядом и решает сделать меня своей.

Иду к мужу и кручу в голове: как сказать о беременности? Просто положить снимок УЗИ? Может, заказать торт “Ты станешь папой”?
Уже почти подхожу к двери и слышу голоса:
— Еще немного, Лара. Потерпи, любимая. Сделка почти в кармане.
Любимая? Это мой муж говорит Ларисе?
— Ты обещаешь? — в голосе подруги нежность влюбленной женщины… — Олежа, ты ведь знаешь, как мне надоело притворяться перед Димой. Он хороший, но он...
— Обещаю, — твердый и уверенный ответ мужа.
Их мерзкие слова режут слух.
Мой Олег и Лариса.
Они крутят роман у нас за спиной. Хочу убежать, исчезнуть, но не успеваю дойти до лестницы. Дверь распахивается с таким грохотом, что я вздрагиваю всем телом.
— Как вы... как ты мог... — шепчу я, не узнавая собственного голоса.
Делаю еще один шаг назад.
Туда, где за моей спиной начинается крутой спуск лестницы.
Мир переворачивается. Раз. Еще раз.
И тишина.
***
Я потеряла ребенка из-за тех, кому доверяла больше, чем себе.
Моя месть начинается прямо сейчас.

Кабинет мужа в конце коридора, немного в стороне от остальных. Дверь прикрыта, под ней полоска света.

Останавливаюсь перед дверью. Сердце колотится. Стою и не решаюсь войти, и не могу уйти.

И тут слышу…

Сначала неразборчиво, потом отчетливее. Женский голос, высокий, задыхающийся:

— Ох, как хорошо...

И его голос. Серёжкин. Такой знакомый. С придыханием:

— Сейчас будет ещё лучше.

— Без моей фамилии ты никто, Варя.

Муж говорит это в день нашей годовщины. А в моём кресле уже сидит его любовница — молодая, уверенная и готовая забрать не только его, но и мой проект.

Они вычеркнули моё имя из презентации. Переписали мою работу на другую. Положили передо мной документы на развод и соглашение, по которому я должна отказаться от всего.

Только Денис забыл одну вещь.

Я десять лет строила его успех. Я знаю, где держится его бизнес. И я больше не собираюсь быть тенью мужчины, который предал меня.

А потом мне звонит Марк Орлов — главный конкурент моего мужа.

— Я знаю, кто на самом деле создал этот проект, Варвара. И хочу предложить вам работу.

Теперь мой бывший будет смотреть, как я поднимаюсь в компании его главного соперника.

И впервые я выбираю не его фамилию.

А себя.

Мы с пятилетней дочерью стоим перед кабинетом, Уля тянется к ручке двери.
— Мам, почему папа не открывает?
Я перехватываю её руку на секунду позже.
Из кабинета стон, а Марк стоит спиной, застёгивая ремень. На кожаном диване управляющая его фитнес-клуба.
— Ты себя в зеркало видела? Заплыла жиром. Кому ты такая будешь нужна? — злится он.
Он выталкивает меня за дверь, я не успеваю убрать пальцы.
Хруст. Боль. Смотрю на него, но ему плевать.
— Не драматизируй, Лер. Мне нужна твоя лицензия, а если подашь на развод, я заберу Ульяну.
Дверь захлопывается.
Я стою в коридоре с распухшей кистью, прижатой к животу, и смотрю на дочь, которая ещё не поняла, что только что увидела.
Он думает, я сломаюсь.
Но он забыл: я врач, я знаю, как вправлять то, что кажется безнадёжным.
И начну с себя.
Без него.

— Мне нужна невеста. Приличная, с хорошей речью. Я предлагаю тебе контракт на три месяца. По истечении срока — мирно расходимся, версия для прессы «не сошлись характерами».
— А я получаю…
Он называет сумму.
Я молчу. Долго. Считаю.
Это — ипотека закрыта. Это — декрет, который я смогу позволить себе. Это — год жизни без паники.
— Марк, — говорю я тихо. — Я должна вам кое-что сказать. И после этого вы, возможно, сами откажетесь...
Он чуть приподнимает бровь.
— Я беременна, — говорю я. — Где-то шесть-семь недель. И, Марк… отец ребёнка – ваш брат.
***
За один день я потеряла всё: работу, личную жизнь и, кажется, рассудок. А ещё узнала, что беременна — от мужчины, который женился на другой.
И в этот же день я въехала задом в чёрный Bentley.
Я узнала это лицо сразу.
Марк Велесов. Старший брат человека, от которого я ношу ребёнка. И мужчина, который предложил мне сделку.
Я думала, это будет легко. Как же я ошибалась…

— Ах ты ж, гадёныш мелкий! — прорычал, залезая в кабину и глуша мотор. Руки дрожали от злости и от страха за пацана.
Схватил малого за шкирку и вытащил наружу.
— Пустите, дядя!
— Ты зачем трактор завёл, а? — рявкнул, встряхивая его хорошенько. — Чей будешь?
Попадись мне только его родители — устрою им. Нарожают детей, ядрён батон, а смотреть за ними не хотят!
А пацан вдруг как заверещит — у меня чуть уши не заложило:
— А-а-а! Пусти меня! Бабуля-я!
И тут я слышу какой-то шум сзади. Быстрые шаги, частое дыхание. А в следующую секунду ощущаю на своей спине хлёсткие удары...
Медленно оборачиваюсь. И вижу злющую тётку в очках, в платке, из-под которого торчат всклокоченные серые лохмы, а в руках веник.
— Отпустите ребёнка, маньяк несчастный! — завопила эта ведьма, снова налетая на меня со своим веником.
Тут уж я разозлился не на шутку.
— А ну пошла вон, ведьма! — рявкнул я и вырвал у неё злополучный веник.
Так, стоп. Бабуля?!
Эта ведьма и есть бабка пацана?!