Книги в жанре «Любовные романы»

Выбегаю из дома на шум. Из распахнутой двери соседнего дома, пустовавшего много лет, валит подозрительный чёрный дым.
Огромный угрюмый мужик в тельняшке несётся по моим бархатцам, гоняясь за мелким пацаном. Он легко поднимает мальчишку одной рукой, как котёнка, и поворачивается ко мне.
— Ваш? — киваю на ребёнка, стараясь не смотреть на его плечи.
— Внук, — хрипит он.
Внук?! У этого… сошедшего с обложки журнала о суровых мужиках?
— А вы в курсе, что ваш внук стоит на моих бархатцах? И вы тоже?
Он опускает взгляд, который неторопливо скользит по ботинкам, задерживается на изувеченных цветах и наконец возвращается ко мне, вот только в нём нет ни малейшего намёка на раскаяние.
— Женщина, у меня на камбузе пожар, на борту голодный юнга, а вы мне про ботанику.
Женщина?!
Открываю рот, чтобы объяснить этому морскому недоразумению, где раки зимуют, и что если он немедленно...
— Деда, а эта тётя злая или доблая?
"Дед" смотрит на меня, а я на него.
— Пока не решила!

- Алина Евгеньевна, не включайте дурочку. Все передо мной лебезят, так вы решили от обратного идти? Браво, снимаю шляпу, - босс сначала хлопает мне, а потом пренебрежительно продолжает. - Только я хочу, чтобы вы поняли одно, старая никчемная женщина как вы, не в моем вкусе. В любовнице я найду вариант получше.
- Вы что, с ума сошли? - спрашиваю у него, сдерживая ругательства в голове. - Мне все равно, кто перед вами лебезит. Я, конечно, понимаю, вы красивый, интересный мужчина. Но вы не в моем вкусе, Александр Викторович. Поэтому поубавьте свое самомнение
Гранский усмехается и все так же смотрит на меня.
- Красиво сказала, Алина Евгеньевна. Красиво. Вот только мне все о тебе известно. Я тех кто спит за должности на дух не переношу, и от такого сора как ты избавлюсь.

Он купил компанию и разрушил мою жизнь по щелчку пальцев благодаря козням того, кому я перешла дорогу. Все летит к чертям. Должность, зарплата, спокойные ночи. Мать требует вернуться к бывшему мужу-изменщику.

- Ника… - хрипло говорит муж в реанимации, тяжело дыша. - Я должен был тебе признаться давно… у меня есть другая семья, двое детей... и моя дочь сейчас беременна... Но это не самое страшное.
- Давай потом, - быстро шепчу я, сжимая его руку. - Пожалуйста, не сейчас. Все это ерунда, слышишь? Мы потом разберемся. Ты только выживи...
- Я чувствую, что уже не поправлюсь, поэтому я должен сказать тебе все… - он делает мучительный вдох и смотрит на меня так странно, так тяжело, что внутри начинает подниматься ужас. - Есть кое-что страшнее измены... и я сделал это с тобой двадцать лет назад…

Когда-то давно я уже пережила предательство, после которого едва смогла выжить. Я научилась доверять только одному человеку - собственному мужу.
И теперь именно он разрушает мою жизнь признанием, после которого вся моя жизнь оказывается построенной на лжи...

— А это что за пташка? — его губы почти не двигаются, когда он говорит. — Твоя новая игрушка?
— Жена, — выдыхает Марат. — Моя жена. Не трогай ее, Дамир.
— Жена, — Дамир усмехается. Холодно. Страшно. — Я пришел вовремя. Прямо на пир. Значит, девственница?
Я сжимаюсь в комок.
— Это не твое дело, — Марат пытается звучать твердо, но голос ломается.
— Я задал вопрос, — Дамир наклоняется над ним, как гриф над падалью. — Она девственница?
— Да, — Марат сплевывает кровь. — Да, мать ее, проверяли доктора. Дважды.
Дамир выпрямляется. Смотрит на меня. Долго. Так, что мурашки ползут по коже.
— Хорошо, — говорит он, наконец. — Значит, годится.

Меня выдали замуж без моего согласия. Но враг моего мужа решил в день свадьбы забрать старый долг. И забрал меня...

Дверь в кабинет приоткрыта, но я не тороплюсь зайти. Меня интересует разговор Вадима с неизвестной мне девушкой.
Мой муж стоит вполоборота, не замечая меня.
– Ты уверен, что хочешь это сделать? – голос незнакомки ровен и спокоен.
– Ты о разводе с Ирой? – а голос Вадима напротив, нервный.
– Да, о нём. Когда скажешь ей всё?
– На днях. Ты подготовила документы? Возможности оспорить не будет?
– Всё. Осталось лишь подписать. Только одного не понимаю: как ты заставишь её согласиться на продажу компании.
– Попробую ещё раз. В конце концов, если не согласится, подсуну её согласие в пачке с другими документами.
– Хм, жестоко, – ухмыляется девушка. – То есть рассказать правду не вариант?
– Нет! Ты же сама мне говорила, что нужно побыстрее расквитаться с этим вопросом.
– Говорила… Но не думала, что ты будешь действовать такими кардинальными методами.

ПОЛНОСТЬЮ ЗАВЕРШЕННАЯ! ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!
- Меня здесь нет, - тихо заявила незнакомая девица, самым наглым образом проникая в мою машину сзади.
- Это что такое? – рыкнув, обернулся и собрался уже выйти, чтобы выгнать эту наглую особу, но встретился с ее глазами и застыл.
- Прошу, помогите, - заявила она. – Вы меня не видели. Нет меня здесь. Пожалуйста!
- Папочка! – воскликнула моя егоза, сидя в своем кресле спереди.
- Тихо! Тихо! – зашипела девушка, в глазах которой была невероятная паника. – Пожалуйста, не выдавайте меня! Очень прошу.
- Эй, мужик! – окликнул грубый голос меня.
Вот уж не ожидал, что мне встретится бывшая, которая бросила, решив, что я не подхожу ей.

— Ты женишься на дочери моего партнера. Это даже не обсуждается, Дмитрий.
Голос отца Волкова хлестнул по нервам.
В кармане медицинского халата влажные от волнения пальцы намертво сжали тест на беременность.
— Я помню условия, отец. Сделка с ее семьей — мой приоритет. Я не собирался отказываться от контракта.
Грудь сдавило так, словно ребра сковали стальным обручем. Дима хладнокровно вычеркнул меня из жизни.
Он женился на другой — богатой и статусной наследнице. А я... я оказалась лишь наивной провинциалкой и «средством снять напряжение» на время учебы.
Но спустя шесть лет судьба вновь сводит меня с миллиардером Волковым.
И у него лишь один вопрос, когда он видит нашу малышку:
— Чья это дочь, Вера?

— Выйди, Ксения, — бросает мне муж, когда я застаю его в объятиях тренера нашей дочери, неторопливо одеваясь. Спокойно так. Ледяным тоном, от которого мороз по коже продирает сильнее, чем от катка. — Подожди в коридоре. Нам с Алисой Юрьевной нужно закончить обсуждение... спортивного будущего нашей дочери.

Двадцать лет брака, годы доверия, и я застаю мужа за изменой с другой. И теперь муж хочет, чтобы я проглотила это. Закрыла глаза и жила дальше, будто ничего не случилось. Но у меня на все другие планы.

🍓 РОМАН ЗАВЕРШЕН 🍓

Тридцать лет на границе. Ни одного прорыва.
Комарово должно было стать заслуженным покоем.
Тишина, порядок, никаких людей. Особенно никаких женщин.
План рухнул в шесть утра первого же дня. Вместе с забором.
Теперь у меня за забором живет противник.
Она смеется там, где должна отступать.
Стоит там, где должна уходить.
И смотрит так, что хочется проверить, не мина ли это.
Мина. Я это уже понял. Поздно.
🍓🍓🍓
После развода я твердо усвоила одно правило: не открывать двери тем, кому удобно приходить, но неудобно оставаться.
Сосед с молотком в шесть утра – это, конечно, не дверь. Это война через забор. С претензиями к моим гусям, к моему существованию на собственной территории.
Я не боюсь войны. Я в ней выросла – моя война называлась замужеством.
Но этот другой. Смотрит тяжело, говорит мало, делает вид, что ему все равно.
Два битых жизнью человека.
Шесть гусей, дырявый забор.
И лето, которое не спрашивает разрешения.

— Пап, ну пусть она поживёт у нас неделю, этот псих Марат обещал её убить!
Голос Кати звенит на всю гостиную. Я стою в дверях, вжимаю пальцы в лямку рюкзака и молюсь, чтобы пол подо мной не провалился. Синяк под глазом пульсирует, губа саднит.
Мужчина в кресле даже не смотрит на дочь. Он смотрит на меня. Лениво, с ног до головы, будто я вещь на оценку.
— И ради этого прыщавого подростка ты мне ломаешь вечер? — голос низкий, вкрадчивый. — Она похожа на побитую кошку с помойки.
У меня внутри всё закипает. Я не позволю себя унижать. Да и прыщей у меня нет!
— А вы похожи на старого индюка, который слишком много сидит на ботоксе.
Катя замирает. Вот ведь ляпнула…
Мужчина молчит секунду. Потом улыбается. Остро так, опасно.
— Забавно. Ладно, три дня. Даю ровно три дня. Потом — ищи другое убежище.