Книги в жанре «Любовные романы»
Дверь в кабинет была приоткрыта.
Рука сама собой потянулась к двери. Толкнула ее чуть шире.
И мой мир рухнул.
Максим сидел в своем любимом кожаном кресле. А на нем... на нем была Вика. Моя лучшая подруга.
Время остановилось. В голове было пусто, как будто кто-то стер все мысли. Я не чувствовала ни боли, ни ярости – только странную отстраненность, словно смотрела фильм о чужой жизни.
А потом до меня дошло. Это не чужая жизнь. Это моя жизнь. Мой муж. Моя лучшая подруга. Мой дом. И они предают меня в нем.
Рука сама собой потянулась к двери. Толкнула ее чуть шире.
И мой мир рухнул.
Максим сидел в своем любимом кожаном кресле. А на нем... на нем была Вика. Моя лучшая подруга.
Время остановилось. В голове было пусто, как будто кто-то стер все мысли. Я не чувствовала ни боли, ни ярости – только странную отстраненность, словно смотрела фильм о чужой жизни.
А потом до меня дошло. Это не чужая жизнь. Это моя жизнь. Мой муж. Моя лучшая подруга. Мой дом. И они предают меня в нем.
— Кровать тут одна, — сообщает босс, сверля меня пристальным взглядом.
— И вы ее, конечно, уступите мне, — уверенно говорю я. — Потому что я тут по вашей вине застряла.
— По вине Марьяны. Я тут не при чем.
— Марьяна — ваша любовница? Ваша, — не сдаюсь я. — Значит, и проблема тоже ваша.
— Уважаемая Анна, вы видели этот диван?! Я туда не войду, даже если сложить меня пополам.
— Уважаемый Илья Александрович, мне глубоко плевать!
— Отлично, — говорит босс, яростно раздувая ноздри. — Тогда ляжем вместе.
Любовница моего босса решила ему отомстить и под предлогом командировки отправила с ним в отпуск меня — скучную взрослую тетку из финотдела, которая вечно сидит перед монитором в очках и теплой шали.
Она думала, босс придет в ужас от перспективы провести со мной неделю в уединенном домике в горах.
Но, кажется, все не так однозначно! А наше пребывание в коттедже почему-то с каждым днем все больше напоминает романтический отпуск.
— И вы ее, конечно, уступите мне, — уверенно говорю я. — Потому что я тут по вашей вине застряла.
— По вине Марьяны. Я тут не при чем.
— Марьяна — ваша любовница? Ваша, — не сдаюсь я. — Значит, и проблема тоже ваша.
— Уважаемая Анна, вы видели этот диван?! Я туда не войду, даже если сложить меня пополам.
— Уважаемый Илья Александрович, мне глубоко плевать!
— Отлично, — говорит босс, яростно раздувая ноздри. — Тогда ляжем вместе.
Любовница моего босса решила ему отомстить и под предлогом командировки отправила с ним в отпуск меня — скучную взрослую тетку из финотдела, которая вечно сидит перед монитором в очках и теплой шали.
Она думала, босс придет в ужас от перспективы провести со мной неделю в уединенном домике в горах.
Но, кажется, все не так однозначно! А наше пребывание в коттедже почему-то с каждым днем все больше напоминает романтический отпуск.
— Вы краснеете, когда злитесь. Это прелестно.
— А у вас челюсть дергается, когда вы пытаетесь быть умным. Это печально.
— Боюсь, нам придётся видеться ежедневно. Поработаем над нашими… недостатками.
— Начните с себя. Перестаньте смотреть на меня, как на десерт.
— Но вы и есть десерт. Острый, с кислинкой. Мой любимый.
Я пришла работать в новую компания на должность пиар-директора. Новое место. Новые перспективы. Новые вызовы… И новый босс! Аслан Караев решил, что я стану его десертом и растаю под его пылкими взглядами. Не на ту напал! Служебные романы не для меня, к тому же у меня есть жених…
— А у вас челюсть дергается, когда вы пытаетесь быть умным. Это печально.
— Боюсь, нам придётся видеться ежедневно. Поработаем над нашими… недостатками.
— Начните с себя. Перестаньте смотреть на меня, как на десерт.
— Но вы и есть десерт. Острый, с кислинкой. Мой любимый.
Я пришла работать в новую компания на должность пиар-директора. Новое место. Новые перспективы. Новые вызовы… И новый босс! Аслан Караев решил, что я стану его десертом и растаю под его пылкими взглядами. Не на ту напал! Служебные романы не для меня, к тому же у меня есть жених…
Несколько лет назад мне очень нужны были деньги, а он ждал ночную бабочку. Я... У меня не было выбора и свою "зарплату" я получила. Он до сих пор уверен в том, что я эскорт, а я – что мы никогда больше не встретимся.
Мы оба ошиблись. Жестоко. Ведь после той ночи я забрала у него самое ценное, ту, о которой он никогда не узнает.
Мы оба ошиблись. Жестоко. Ведь после той ночи я забрала у него самое ценное, ту, о которой он никогда не узнает.
- Прекрасная беременность, прекрасный профиль. Я так понимаю, отцовство под вопросом? - вздернул бровь.
- Мгм, - кивнула, закусив губу.
- Давно знаешь? - склонил голову на бок, рассматривая меня.
- С самого начала.
- Почему сразу не пришла?
- Не знаю... - уронила взгляд вниз, - ты сказал, что если уйду, то обратного пути не будет.
- Я говорил, что ты дура?
- Мгм...
- Ты дура, Лера, - повторил строго, не скрывая раздражение.
Одна ночь. Одна ошибка. Одна беременность — и два претендента на роль отца.
Кто из них достоин знать правду? Кто готов принять ребёнка? И сможет ли Лера сама простить себя, когда тайное станет явным?
- Мгм, - кивнула, закусив губу.
- Давно знаешь? - склонил голову на бок, рассматривая меня.
- С самого начала.
- Почему сразу не пришла?
- Не знаю... - уронила взгляд вниз, - ты сказал, что если уйду, то обратного пути не будет.
- Я говорил, что ты дура?
- Мгм...
- Ты дура, Лера, - повторил строго, не скрывая раздражение.
Одна ночь. Одна ошибка. Одна беременность — и два претендента на роль отца.
Кто из них достоин знать правду? Кто готов принять ребёнка? И сможет ли Лера сама простить себя, когда тайное станет явным?
— Это что?
— Договор.
— На неё?
— И что?
— Ты переписывал имущество за моей спиной?
— Я подстраховывался. Ты бы всё равно никуда не делась.
Я узнала об измене в последний момент.
А о том, что меня уже вычеркнули из жизни — по документам, заранее и хладнокровно — слишком поздно, чтобы делать вид, что ничего не происходит.
Он был уверен: я промолчу. Я была уверена в другом. Предательство прощать нельзя.
— Договор.
— На неё?
— И что?
— Ты переписывал имущество за моей спиной?
— Я подстраховывался. Ты бы всё равно никуда не делась.
Я узнала об измене в последний момент.
А о том, что меня уже вычеркнули из жизни — по документам, заранее и хладнокровно — слишком поздно, чтобы делать вид, что ничего не происходит.
Он был уверен: я промолчу. Я была уверена в другом. Предательство прощать нельзя.
– Я – любовница твоего мужа и его бывшая жена! Мы были вместе десять лет. И во время нашей разлуки Платон не переставал меня любить, – произносит мерзавка в хирургическом костюме.
– Врёшь, – цежу я.
Гадина протягивает мне паспорт с разворотом, где указано семейное положение.
– Брак зарегистрирован. Брак расторгнут, – сердце пронзает боль. Я не знала, что муж был женат!
– Последний год Платон умолял меня вернуться. Писал, звонил, клялся в любви и говорил, что жалеет, что связался с тобой. Ты была лишь затычкой, жалким моим подобием. Шилов женился на тебе, чтобы забыть меня, но он не смог. Знаешь, что он мне сказал? Что весь ваш брак держится только на вашей трёхлетней дочери с больным сердцем. И эта девчонка сейчас в моих руках! Через час она окажется на моём операционном столе!
– Не смей угрожать моей дочери! – с губ срывается сдавленный хрип.
– Я пойду по головам, чтобы занять своё место. Даже если цена этого – жизнь твоей дочери, – цедит бывшая жена моего мужа.
– Врёшь, – цежу я.
Гадина протягивает мне паспорт с разворотом, где указано семейное положение.
– Брак зарегистрирован. Брак расторгнут, – сердце пронзает боль. Я не знала, что муж был женат!
– Последний год Платон умолял меня вернуться. Писал, звонил, клялся в любви и говорил, что жалеет, что связался с тобой. Ты была лишь затычкой, жалким моим подобием. Шилов женился на тебе, чтобы забыть меня, но он не смог. Знаешь, что он мне сказал? Что весь ваш брак держится только на вашей трёхлетней дочери с больным сердцем. И эта девчонка сейчас в моих руках! Через час она окажется на моём операционном столе!
– Не смей угрожать моей дочери! – с губ срывается сдавленный хрип.
– Я пойду по головам, чтобы занять своё место. Даже если цена этого – жизнь твоей дочери, – цедит бывшая жена моего мужа.
Они у стола. Мой муж и Наташа. Моя «талантливая стажерка» в моем шелковом платье. Оно сидит на ней идеально. Мой подарок.
Наташа вздрагивает. Леонид оборачивается. В его глазах ни капли стыда. Только раздражение, будто я – официант, принесший не тот заказ.
– Нина, – произносит он ровно. – Ты должна была быть уже дома.
Я смотрю на них и чувствую, как внутри что-то с треском лопается.
– Вон! – мой голос кажется чужим, – Оба. Вон из моего ресторана.
Леонид усмехается. Он медленно отстраняет Наташу и делает шаг ко мне.
– Твоего ресторана? Нин, спустись на землю. Ты здесь просто повар. Посмотри документы. Ресторан принадлежит мне. Ты здесь – наемный сотрудник. И, кажется, ты только что уволилась.
***
На 14 февраля муж подарил мне весы, платье на 5 размеров меньше…И измену.
Он не только изменил мне. Он лишил меня моего ресторана.
Теперь я с сыном-подростком еду на другой конец страны в приморский поселок. У меня нет ничего, кроме умения готовить и старого дома у дороги.
Наташа вздрагивает. Леонид оборачивается. В его глазах ни капли стыда. Только раздражение, будто я – официант, принесший не тот заказ.
– Нина, – произносит он ровно. – Ты должна была быть уже дома.
Я смотрю на них и чувствую, как внутри что-то с треском лопается.
– Вон! – мой голос кажется чужим, – Оба. Вон из моего ресторана.
Леонид усмехается. Он медленно отстраняет Наташу и делает шаг ко мне.
– Твоего ресторана? Нин, спустись на землю. Ты здесь просто повар. Посмотри документы. Ресторан принадлежит мне. Ты здесь – наемный сотрудник. И, кажется, ты только что уволилась.
***
На 14 февраля муж подарил мне весы, платье на 5 размеров меньше…И измену.
Он не только изменил мне. Он лишил меня моего ресторана.
Теперь я с сыном-подростком еду на другой конец страны в приморский поселок. У меня нет ничего, кроме умения готовить и старого дома у дороги.
— Он тебе изменил и вышвырнул, как паршивую псину, Алиса. Я думаю, ему стоит отомстить. — жестко говорит высокий мужчина в черном костюме.— Проберись в номер к бывшему мужу и подкинь ему это. — он показывает маленькую черную флешку.— Его бизнес будет уничтожен, а ты останешься жива…Ты ведь умная девочка, сделаешь правильный выбор?
— Почему я? Найдите любую другую…
— У тебя особая мотивация, ты же хочешь, чтобы он страдал? Делай, что хочешь, хоть с порога в койку его тащи, но флешка должна незаметно оказаться в его вещах. Поняла?
Страх переполняет меня и я медленно киваю.
Я до жути не хочу видеть бывшего, который растоптал нашу любовь и из-за которого я снова влипла в неприятности.
Месть… Какое сладкое слово, вот только все пошло совсем не по плану. И теперь я беременна от человека, которого ненавижу — от своего бывшего мужа. И второй раз он меня не отпустит.
— Почему я? Найдите любую другую…
— У тебя особая мотивация, ты же хочешь, чтобы он страдал? Делай, что хочешь, хоть с порога в койку его тащи, но флешка должна незаметно оказаться в его вещах. Поняла?
Страх переполняет меня и я медленно киваю.
Я до жути не хочу видеть бывшего, который растоптал нашу любовь и из-за которого я снова влипла в неприятности.
Месть… Какое сладкое слово, вот только все пошло совсем не по плану. И теперь я беременна от человека, которого ненавижу — от своего бывшего мужа. И второй раз он меня не отпустит.
Затопить соседку перед Новым годом — не лучший способ познакомиться. Особенно если ты — отец одиночка.
Вынужденный ремонт, общая кухня и шестилетняя дочь-сваха. Кажется, судьба подготовила нам проект посложнее, чем просто переклеить стены. Главное — не утонуть в чувствах.
Вынужденный ремонт, общая кухня и шестилетняя дочь-сваха. Кажется, судьба подготовила нам проект посложнее, чем просто переклеить стены. Главное — не утонуть в чувствах.
Выберите полку для книги