Книги в жанре «Любовные романы»
Современная история женщины о непростых взаимоотношениях с мужчинами. Когда супружеский долг превращается в обязанность, в повинность, в необходимость. Может ли она поверить, что есть другие взаимоотношения мужчины и женщины, основанные на любви? Сможет ли она довериться им?
— Три ночи. Согласна? — его голос был сладким ядом, а взгляд обещал бесконечное наслаждение и полное разрушение.
— Вы сумасшедший! Это мой брат...
— Именно поэтому ты здесь. Ты умоляешь самого опасного человека в городе о помощи, а я помогаю только на своих условиях. Твоя невинность... в обмен на его жизнь.
— А если я откажусь?
— Тогда его тело найдут завтра утром. Выбирай, Лилия, твоя гордость или его жизнь.
Он — Артур Зверев. Говорят, он монстр. Говорят, он не знает пощады. Он покупает и разрушает все, что пожелает. И теперь он хочет её.
Три ночи должны были стать унизительной платой. Но они стали началом игры, где ставка — не жизнь, а любовь. Сможет ли нежный цветок приручить лютого зверя? Или он разорвет ее в клочья?
— Вы сумасшедший! Это мой брат...
— Именно поэтому ты здесь. Ты умоляешь самого опасного человека в городе о помощи, а я помогаю только на своих условиях. Твоя невинность... в обмен на его жизнь.
— А если я откажусь?
— Тогда его тело найдут завтра утром. Выбирай, Лилия, твоя гордость или его жизнь.
Он — Артур Зверев. Говорят, он монстр. Говорят, он не знает пощады. Он покупает и разрушает все, что пожелает. И теперь он хочет её.
Три ночи должны были стать унизительной платой. Но они стали началом игры, где ставка — не жизнь, а любовь. Сможет ли нежный цветок приручить лютого зверя? Или он разорвет ее в клочья?
Я с трепетом ждала выпускной. Но один день изменил всё.
Шрам на пол лица, потеря памяти и хромота.
Я закрылась в себе, не подпуская никого близко.
Но появился он, и моё сердце забилось совсем в другом ритме.
Вопреки всему.
Шрам на пол лица, потеря памяти и хромота.
Я закрылась в себе, не подпуская никого близко.
Но появился он, и моё сердце забилось совсем в другом ритме.
Вопреки всему.
- Абулов, мне надо, чтоб ты меня выкрал?
- Совсем с головой дружить перестала, Тарахтайкина? Заканчивай чушь нести! Сгинь с глаз моих! А то уволю!
- Увольняй. Буду у тебя домашними делами заниматься.
- Я зарёкся с бабами связываться. А ты, как успел заметить, одна из них. Поэтому вон из моего кабинета!
- Ал, ну укради, а? Сложно, что ли?
- Да что ты заладила?
- Он изменил мне.
- Не мои проблемы.
- Пока что. Но обязательно станут. Стресс снимать на работе буду.
- Ты мне угрожаешь? Своему начальнику?
- А то кому ж? Я у тебя топ-работник по всем показателям.
- Поэтому сидишь на попе ровно. А еще лучше идёшь крутить ей перед клиентами, чтоб и дальше делали меня богатым. Все, на выход!
- Блин, как же обмельчали нынче мужики. Даже кавказские уже не те. А ещё горцами себя кличут. Пф! Одно название.
- Что ты сказала?
- Да так, мысли вслух.
- А ну стоять! Вернулась, села и... Ладно! Рассказывай, что приключилось.
- Борщ! Зелёный, красный, щи...
- Я не об этом спрашивал.
- Совсем с головой дружить перестала, Тарахтайкина? Заканчивай чушь нести! Сгинь с глаз моих! А то уволю!
- Увольняй. Буду у тебя домашними делами заниматься.
- Я зарёкся с бабами связываться. А ты, как успел заметить, одна из них. Поэтому вон из моего кабинета!
- Ал, ну укради, а? Сложно, что ли?
- Да что ты заладила?
- Он изменил мне.
- Не мои проблемы.
- Пока что. Но обязательно станут. Стресс снимать на работе буду.
- Ты мне угрожаешь? Своему начальнику?
- А то кому ж? Я у тебя топ-работник по всем показателям.
- Поэтому сидишь на попе ровно. А еще лучше идёшь крутить ей перед клиентами, чтоб и дальше делали меня богатым. Все, на выход!
- Блин, как же обмельчали нынче мужики. Даже кавказские уже не те. А ещё горцами себя кличут. Пф! Одно название.
- Что ты сказала?
- Да так, мысли вслух.
- А ну стоять! Вернулась, села и... Ладно! Рассказывай, что приключилось.
- Борщ! Зелёный, красный, щи...
- Я не об этом спрашивал.
- Ты что здесь делаешь?
Взгляд у Оксаны остался такой же злой, как раньше.
А когда она замечает Ксеньку, обнимавшую меня за ногу, лицо искажается от понимания, чья она дочь.
Ведь у моей девочки глаза отца.
- Я что, тихо спрашиваю? Я же заплатила тебе, чтобы ты больше никогда не появлялась в нашей жизни.
Меня будто обдает холодом, я должна защитить своего ребёнка.
Никто не посмеет угрожать нам.
Наклоняюсь к дочери и обнимаю нежно, чтобы успокоить.
- Родная, беги к бабушке, я скоро освобожусь, и мы поедем домой.
Ксеня убегает, я снова поворачиваюсь к Оксане.
- Ты обманула меня тогда в клинике, мне рассказали, что Ксюша не твоя дочь, а моя и Михаила.
- Не важно, я приказала тебе сделать аборт, ты ослушалась меня. Но это даже лучше, я заберу у тебя дочь, и Миша снова станет моим.
Взгляд у Оксаны остался такой же злой, как раньше.
А когда она замечает Ксеньку, обнимавшую меня за ногу, лицо искажается от понимания, чья она дочь.
Ведь у моей девочки глаза отца.
- Я что, тихо спрашиваю? Я же заплатила тебе, чтобы ты больше никогда не появлялась в нашей жизни.
Меня будто обдает холодом, я должна защитить своего ребёнка.
Никто не посмеет угрожать нам.
Наклоняюсь к дочери и обнимаю нежно, чтобы успокоить.
- Родная, беги к бабушке, я скоро освобожусь, и мы поедем домой.
Ксеня убегает, я снова поворачиваюсь к Оксане.
- Ты обманула меня тогда в клинике, мне рассказали, что Ксюша не твоя дочь, а моя и Михаила.
- Не важно, я приказала тебе сделать аборт, ты ослушалась меня. Но это даже лучше, я заберу у тебя дочь, и Миша снова станет моим.
Моя жизнь была предсказуема: работа, одинокие вечера и кот-философ, уверенный, что я безнадежна. Я привыкла отшучиваться от проблем и комплексов по поводу своей пышной фигуры. Все изменилось, когда в наш офис пришел ОН. Кирилл. Новый босс из Москвы, идеальный как обложка Forbes, который почему-то не заметил моих лишних килограммов, зато оценил мое умение сравнивать его глаза с котлетами.
Я была уверена, что это просто вежливость, пока он не пригласил меня на ужин. Но сможет ли "плюшевый мишка" вроде меня побороться за своего принца, когда на горизонте появляется его бывшая — идеальная "барби" из его мира?
Я была уверена, что это просто вежливость, пока он не пригласил меня на ужин. Но сможет ли "плюшевый мишка" вроде меня побороться за своего принца, когда на горизонте появляется его бывшая — идеальная "барби" из его мира?
- Вот скажи мне, что этим мужикам после сорока в голову ударяет? - хихикнула медсестра. - Воображают себя жеребцами!
- Ага, - хмыкнула вторая. - Вот как этот из триста пятой… допрыгался в койке так, что давление шандарахнуло!
- Хорошо хоть любовница догадалась скорую вызвать!
Диана сделала пару шагов и подошла к сестринскому посту.
- Подскажите, пожалуйста, - её голос отчего-то дрогнул, но она попыталась улыбнуться, - а Белов в какой палате?
Медсестры переглянулись, с трудом сдерживая усмешки.
- Белов..., он в триста пятой, - почти хором ответили они.
Улыбка застыла на ее лице, а внутри всё треснуло.
«Значит с любовницей развлекался?! Ну, ничего милый, я отплачу тебе той же монетой! настанет день, и ты почувствуешь себя таким же униженным и беспомощным. А я буду просто сидеть и пить шампанское!» - пообещала себе Диана, направляясь к палате триста пять!
- Ага, - хмыкнула вторая. - Вот как этот из триста пятой… допрыгался в койке так, что давление шандарахнуло!
- Хорошо хоть любовница догадалась скорую вызвать!
Диана сделала пару шагов и подошла к сестринскому посту.
- Подскажите, пожалуйста, - её голос отчего-то дрогнул, но она попыталась улыбнуться, - а Белов в какой палате?
Медсестры переглянулись, с трудом сдерживая усмешки.
- Белов..., он в триста пятой, - почти хором ответили они.
Улыбка застыла на ее лице, а внутри всё треснуло.
«Значит с любовницей развлекался?! Ну, ничего милый, я отплачу тебе той же монетой! настанет день, и ты почувствуешь себя таким же униженным и беспомощным. А я буду просто сидеть и пить шампанское!» - пообещала себе Диана, направляясь к палате триста пять!
– Генеральный скоро бросит свою клушу-жену! – незнакомый женский голос бьёт по ушам. – У него нет выбора. Я беременна! А Казанцев, как настоящий мужчина, не бросит сына и останется со мной.
– Да ты что?
– Да! Уже завтра нерадивая жёнушка генерального упакует свои вещички, заберёт бесполезную дочь и пулей вылетит из дома Казанцева! Скоро там будет новая хозяйка и наш сыночек, – доносится из кабинета моего мужа голос мерзавки.
Думала, что все эти слова – наглая ложь. Но вскоре муж не только подтвердил свою измену, но и обвинил меня в воровстве! Я забрала нашу дочь и сбежала, скрыв второго малыша под сердцем. Но несколько лет спустя мерзавец вернулся. Ему плевать на то, что я вышла замуж! Он вновь хочет разрушить мою жизнь.
– Да ты что?
– Да! Уже завтра нерадивая жёнушка генерального упакует свои вещички, заберёт бесполезную дочь и пулей вылетит из дома Казанцева! Скоро там будет новая хозяйка и наш сыночек, – доносится из кабинета моего мужа голос мерзавки.
Думала, что все эти слова – наглая ложь. Но вскоре муж не только подтвердил свою измену, но и обвинил меня в воровстве! Я забрала нашу дочь и сбежала, скрыв второго малыша под сердцем. Но несколько лет спустя мерзавец вернулся. Ему плевать на то, что я вышла замуж! Он вновь хочет разрушить мою жизнь.
Зал сияет огнями. Музыка, перешептывания гостей, звон бокалов. Ведущая долго перечисляет положенные слова о верности и, наконец, произносит главный вопрос:
— Константин Викторович, согласны ли вы взять в жёны Милену Алексеевну Волкомскую?
— Да, — отвечает он уверенно, глядя мне в глаза.
— Милена Алексеевна, согласны ли вы…
Я делаю вдох, чувствую, как слова поднимаются сами. Гул в зале стихает, как перед грозой. Все улыбаются.
— Нет, — произношу я чётко и спокойно.
День свадьбы — это кульминация жизни любой девушки. Но в моем случае я уже знаю: сказки не будет. Картина до сих пор стоит перед глазами: Константин, в праздничном идеально сидящем костюме, прижимает к стене дамской комнаты мою подругу. Я стою в дверях, сжимаю в руках букет невесты и понимаю: всё кончено.
— Константин Викторович, согласны ли вы взять в жёны Милену Алексеевну Волкомскую?
— Да, — отвечает он уверенно, глядя мне в глаза.
— Милена Алексеевна, согласны ли вы…
Я делаю вдох, чувствую, как слова поднимаются сами. Гул в зале стихает, как перед грозой. Все улыбаются.
— Нет, — произношу я чётко и спокойно.
День свадьбы — это кульминация жизни любой девушки. Но в моем случае я уже знаю: сказки не будет. Картина до сих пор стоит перед глазами: Константин, в праздничном идеально сидящем костюме, прижимает к стене дамской комнаты мою подругу. Я стою в дверях, сжимаю в руках букет невесты и понимаю: всё кончено.
– Да, Петя – сын вашего мужа!
– Допустим, – сухо. – Почему я должна вам верить? Мало ли, кто на кого похож.
– Арс говорил, что вы холодная, – отзывается Глория. – Фригидная. Но чтобы настолько… Вы можете притворяться мудрой женой, но Арс вас не любит! Мы с Петей – его настоящая семья. Арс – тонкая натура. Ему нужна женщина, которая будет его вдохновлять. А вы – старая кляча! Вам на пенсию пора. Арс с вами только из-за денег!
Я не выдерживаю и смеюсь:
– Милая, ты же в курсе, что это – мои деньги?
Тридцать пять лет брака, и вот ко мне приходит любовница моего мужа с пятилетним сыном. От моего мужа.
Вся жизнь оборачивается ложью, когда я узнаю об измене и том, что все эти годы муж меня просто обворовывал!
Но я не буду рвать на себе волосы.
У предателя седина в бороду? Получит месть в ребро!
– Допустим, – сухо. – Почему я должна вам верить? Мало ли, кто на кого похож.
– Арс говорил, что вы холодная, – отзывается Глория. – Фригидная. Но чтобы настолько… Вы можете притворяться мудрой женой, но Арс вас не любит! Мы с Петей – его настоящая семья. Арс – тонкая натура. Ему нужна женщина, которая будет его вдохновлять. А вы – старая кляча! Вам на пенсию пора. Арс с вами только из-за денег!
Я не выдерживаю и смеюсь:
– Милая, ты же в курсе, что это – мои деньги?
Тридцать пять лет брака, и вот ко мне приходит любовница моего мужа с пятилетним сыном. От моего мужа.
Вся жизнь оборачивается ложью, когда я узнаю об измене и том, что все эти годы муж меня просто обворовывал!
Но я не буду рвать на себе волосы.
У предателя седина в бороду? Получит месть в ребро!
Выберите полку для книги