Книги в жанре «Современная проза»
– Я жена твоего брата! Не прикасайся!
– Ему плевать на тебя, – жестко рычит он.
И наматывает мои волосы на кулак. Я упираюсь ладонями в его грудь.
– Ты просто хочешь сделать мне больно! Лучше бы подумал о брате!
Мужчина нависает сверху.
– Если он любит тебя, то почему ты здесь? В одном номере со мной.
Я сильно дергаюсь. Хочу вырваться.
Но его хватка мощная.
– Прошу… не надо…
– В мою постель! И никаких «нет». Я предупреждал — ты будешь делать всё, что я захочу!
🔥 Запретные чувства
🔥 Властный и сильный мужчина
🔥 Он первый встретил её
🔥 Любовный треугольник
💘 ХЭ
– Ему плевать на тебя, – жестко рычит он.
И наматывает мои волосы на кулак. Я упираюсь ладонями в его грудь.
– Ты просто хочешь сделать мне больно! Лучше бы подумал о брате!
Мужчина нависает сверху.
– Если он любит тебя, то почему ты здесь? В одном номере со мной.
Я сильно дергаюсь. Хочу вырваться.
Но его хватка мощная.
– Прошу… не надо…
– В мою постель! И никаких «нет». Я предупреждал — ты будешь делать всё, что я захочу!
🔥 Запретные чувства
🔥 Властный и сильный мужчина
🔥 Он первый встретил её
🔥 Любовный треугольник
💘 ХЭ
Короткая романтическая история в преддверии самого чудесного праздника года!✨
С наилучшими пожеланиями счастья и добра!❤️
С наилучшими пожеланиями счастья и добра!❤️
Воздух наполнился едким дымом, который резал глаза и душил лёгкие, смешанный с пеплом, он заволакивал горизонт. Небо потемнело, словно надвигался конец света.
Сердце у Дениса замерло от ужаса при виде такой мощи и разрушительной силы. Чувство беспомощности перед лицом стихии охватило душу. Парню казалось, что ничто не может остановить этот пожар, и лес будет уничтожен безвозвратно.
Сердце у Дениса замерло от ужаса при виде такой мощи и разрушительной силы. Чувство беспомощности перед лицом стихии охватило душу. Парню казалось, что ничто не может остановить этот пожар, и лес будет уничтожен безвозвратно.
Алина всю жизнь считала себя обычной студенткой, пока на пороге её дома не появился человек с тяжелым взглядом и стальными интонациями. Оказалось, её «исчезнувший» отец — влиятельный глава Чеченского клана, и у него на дочь свои планы. Не спрашивая согласия, он силой увозит её в далекий аул, где время застыло в суровых традициях.
Здесь её ждет не отцовская любовь, а сделка. Чтобы укрепить союзы, отец отдает Алину своему ближайшему соратнику — сорокалетнему Мураду. Мужчине, чье слово в горах равно закону, а власть не знает границ. Ей двадцать, она мечтает о свободе. Ему сорок, и он привык, что всё, на что он кладет руку, принадлежит ему.
— Ты не можешь просто выдать меня, как вещь! — Алина вжалась в стену, глядя на человека, который должен был стать её защитой, а стал палачом.
— В этих горах ты — моя кровь, — холодно ответил отец. — А кровью я распоряжаюсь сам. Завтра ты войдешь в дом Мурада. И лучше тебе научиться послушанию до того, как он закроет за тобой дверь спальни.
Здесь её ждет не отцовская любовь, а сделка. Чтобы укрепить союзы, отец отдает Алину своему ближайшему соратнику — сорокалетнему Мураду. Мужчине, чье слово в горах равно закону, а власть не знает границ. Ей двадцать, она мечтает о свободе. Ему сорок, и он привык, что всё, на что он кладет руку, принадлежит ему.
— Ты не можешь просто выдать меня, как вещь! — Алина вжалась в стену, глядя на человека, который должен был стать её защитой, а стал палачом.
— В этих горах ты — моя кровь, — холодно ответил отец. — А кровью я распоряжаюсь сам. Завтра ты войдешь в дом Мурада. И лучше тебе научиться послушанию до того, как он закроет за тобой дверь спальни.
— Здесь правила простые, Мельникова: тишина после десяти, кухня по расписанию и никаких гостей. Вопросы?
— А дышать мне тоже по графику?
Он смотрит на меня своими серыми, как ноябрьское небо, глазами. Холодный. Ровный. Непробиваемый. Хирург, который привык держать в руках чужие сердца, но свое, кажется, давно запер в сейфе.
Я сбежала от идеальной жизни, которая оказалась глянцевой ложью, в пустую комнату на Таганке. У меня один чемодан, сумка с кистями и разбитое сердце.
Он — Кирилл Дроздов, гениальный врач с военной дисциплиной и ворохом тайн за закрытой дверью кабинета.
Мы — соседи, которые не должны были даже заговорить. Но одна бессонная ночь, чашка мятного чая и рисунок на кухонном столе меняют всё.
Говорят, он не умеет чувствовать. Но почему тогда каждый раз, когда мы сталкиваемся в узком коридоре, воздух между нами начинает искрить?
— А дышать мне тоже по графику?
Он смотрит на меня своими серыми, как ноябрьское небо, глазами. Холодный. Ровный. Непробиваемый. Хирург, который привык держать в руках чужие сердца, но свое, кажется, давно запер в сейфе.
Я сбежала от идеальной жизни, которая оказалась глянцевой ложью, в пустую комнату на Таганке. У меня один чемодан, сумка с кистями и разбитое сердце.
Он — Кирилл Дроздов, гениальный врач с военной дисциплиной и ворохом тайн за закрытой дверью кабинета.
Мы — соседи, которые не должны были даже заговорить. Но одна бессонная ночь, чашка мятного чая и рисунок на кухонном столе меняют всё.
Говорят, он не умеет чувствовать. Но почему тогда каждый раз, когда мы сталкиваемся в узком коридоре, воздух между нами начинает искрить?
Мы все совершаем ошибки.
Ошибка Максима стоила ему четырнадцати лет жизни.
Четырнадцати лет без женщины, которую он любил. Без дочери, которая выросла, не зная, кто её отец. И без надежды когда-нибудь всё исправить.
Но внезапно он получает последний шанс.
Ошибка Максима стоила ему четырнадцати лет жизни.
Четырнадцати лет без женщины, которую он любил. Без дочери, которая выросла, не зная, кто её отец. И без надежды когда-нибудь всё исправить.
Но внезапно он получает последний шанс.
Он приехал за наследником. Она — мать, которая не отдаст.
Тагир Алиев, властный архитектор из Дербента, уверен: сын его погибшего брата должен расти в их семье. Катя, хозяйка питомника роз, скорее засыплет его навозом, чем отдаст малыша.
Теперь они вынуждены делить будни, розы и колючки — пока суд не решит, с кем останется ребёнок.
Вот только сердце не спрашивает разрешения…
От ненависти до любви — один шаг. Или один построенный парник.
Тагир Алиев, властный архитектор из Дербента, уверен: сын его погибшего брата должен расти в их семье. Катя, хозяйка питомника роз, скорее засыплет его навозом, чем отдаст малыша.
Теперь они вынуждены делить будни, розы и колючки — пока суд не решит, с кем останется ребёнок.
Вот только сердце не спрашивает разрешения…
От ненависти до любви — один шаг. Или один построенный парник.
Несколько дней из жизни пышки, тщетно пытающейся похудеть.
Просто юмористический рассказ, ничего серьезного.
Просто юмористический рассказ, ничего серьезного.
Идеальная жизнь Марка и Ольги рушится в одно мгновение. Трагическая гибель их семилетнего сына становится роковой чертой, разделившей реальность на «до» и «после». Ещё вчера — счастливая семья, планы, смех. Сегодня — двое чужих людей в доме, полном призраков.
Ольга, не справляясь с горем, винит мужа. Марк, раздавленный потерей, замыкается в себе. Стена молчания, взаимные упрёки, боль — и Ольга уходит. Вскоре в её жизни появляется другой мужчина, готовый подарить новое будущее.
Но можно ли построить счастье на обломках прежней любви? Как простить — не только друг друга, но и самого себя? Эта история — о потере и обретении, о предательстве и искуплении. О том, что даже из пепла можно возродиться, если рядом есть те, кто верит в тебя до конца.
Ольга, не справляясь с горем, винит мужа. Марк, раздавленный потерей, замыкается в себе. Стена молчания, взаимные упрёки, боль — и Ольга уходит. Вскоре в её жизни появляется другой мужчина, готовый подарить новое будущее.
Но можно ли построить счастье на обломках прежней любви? Как простить — не только друг друга, но и самого себя? Эта история — о потере и обретении, о предательстве и искуплении. О том, что даже из пепла можно возродиться, если рядом есть те, кто верит в тебя до конца.
О нём уже и так много написано, не хочу повторяться, но хочу показать его судьбу с ещё одной необычной точки зрения.
Посвящается В. Маяковскому.
Посвящается В. Маяковскому.
Выберите полку для книги