Читать и слушать книги
— Давай сбежим, — выпалил он вдруг, и я подняла голову, встретив его горящий взгляд. — Вместе. Туда, где никто не будет знать о нас. Будем жить вдвоём. Поженимся.
Он схватил меня за руку — крепко, почти до боли, будто боялся, что я исчезну.
— Пожалуйста, Лера.
— Но… куда, Егор? — выдохнула я, чувствуя, как в груди всё переворачивается. — Как же учёба? Родители? Они же…
— Да плевать на всё! — перебил он, и его голос дрогнул. — Я не хочу больше скрываться. Я хочу быть с тобой. Всегда.
Он смотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. В его глазах горела решимость, отчаяние и надежда — всё сразу, вперемешку, обжигающе.
А я сидела и не знала, что ответить. Потому что часть меня — та самая, тёмная, запретная — уже кричала: «Да»
Он схватил меня за руку — крепко, почти до боли, будто боялся, что я исчезну.
— Пожалуйста, Лера.
— Но… куда, Егор? — выдохнула я, чувствуя, как в груди всё переворачивается. — Как же учёба? Родители? Они же…
— Да плевать на всё! — перебил он, и его голос дрогнул. — Я не хочу больше скрываться. Я хочу быть с тобой. Всегда.
Он смотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. В его глазах горела решимость, отчаяние и надежда — всё сразу, вперемешку, обжигающе.
А я сидела и не знала, что ответить. Потому что часть меня — та самая, тёмная, запретная — уже кричала: «Да»
Всё началось с того, что одна коза из отдела кадров внесла мои данные в отпускной лист на Инварь, вместо заслуженного июня. А вторая, естественно «по ошибке», предоставила в налоговую такие зарплатные данные, что сотрудник таможни завистливо закатил глаза и влепил в моём паспорте штамп о невыезде.
И причиной всему, конечно, не ревность и подкаты обеих к нашему общему Боссу,( для которого я являюсь правой рукой и неизменной таблеткой от геморроя). Нет, что вы?! Девушки просто устали, забылись!
А моя путевка на море и недельный отпуск за свой счёт скатились в тартарары. Звучно накрылись медным тазом, прихлопнув сверху лямом штрафа по неуплате за подоходный!
Думаете, я сделала выводы и рванула на рабочее место в желании поотшибать парнокопытным рога?
Конечно же, нет! Варвару Красавскую просто так не возьмёшь.
Да и месть, перед подачей, надо бы хорошенечко подготовить и выверить!
А где это сделать, как не в полной глуши, у бабули на даче...?
И причиной всему, конечно, не ревность и подкаты обеих к нашему общему Боссу,( для которого я являюсь правой рукой и неизменной таблеткой от геморроя). Нет, что вы?! Девушки просто устали, забылись!
А моя путевка на море и недельный отпуск за свой счёт скатились в тартарары. Звучно накрылись медным тазом, прихлопнув сверху лямом штрафа по неуплате за подоходный!
Думаете, я сделала выводы и рванула на рабочее место в желании поотшибать парнокопытным рога?
Конечно же, нет! Варвару Красавскую просто так не возьмёшь.
Да и месть, перед подачей, надо бы хорошенечко подготовить и выверить!
А где это сделать, как не в полной глуши, у бабули на даче...?
Он — нейрохирург. Ей — двадцать. Он — лучший друг её брата. Она — студентка, которая мечтает рисовать тела.
Когда Рома уезжает в горячую точку, он просит Матвея присмотреть за младшей сестрой. «Она ещё ребёнок», — говорит он. Но Варя давно не ребёнок. У неё серые глаза, влажные губы и привычка краснеть, когда он произносит слово «клитор».
Матвей — холодный, циничный, гениальный хирург. Он привык всё контролировать. Но одна лекция по пластической анатомии меняет всё. Она просит его позировать. Он соглашается. И эта ночь становится точкой невозврата.
Тайные встречи. Украденные поцелуи. Страсть, которая сжигает дотла🔥.
Но один звонок разрушит всё. Рома погиб. И Матвей уверен: это он убил друга.
Сможет ли Варя простить человека, который сломал ей жизнь? И сможет ли Матвей простить себя?
Когда Рома уезжает в горячую точку, он просит Матвея присмотреть за младшей сестрой. «Она ещё ребёнок», — говорит он. Но Варя давно не ребёнок. У неё серые глаза, влажные губы и привычка краснеть, когда он произносит слово «клитор».
Матвей — холодный, циничный, гениальный хирург. Он привык всё контролировать. Но одна лекция по пластической анатомии меняет всё. Она просит его позировать. Он соглашается. И эта ночь становится точкой невозврата.
Тайные встречи. Украденные поцелуи. Страсть, которая сжигает дотла🔥.
Но один звонок разрушит всё. Рома погиб. И Матвей уверен: это он убил друга.
Сможет ли Варя простить человека, который сломал ей жизнь? И сможет ли Матвей простить себя?
Я нашла чужой ключ у лифта. Обычный металлический ключ с биркой: «Крыша». Нужно было отнести его консьержу и забыть. И вообще, не лезть туда, куда меня не звали. Но в полночь я всё равно поднялась наверх. И нашла... записку.
С дерзким предупреждением. С запахом кофе. С ощущением мужчины, которого я ещё не видела, но уже почему-то ждала.
Мы не знали имён. Не видели лиц. Только оставляли друг другу записки на крыше.
Пока игра не стала чем-то, что невозможно остановить.
С дерзким предупреждением. С запахом кофе. С ощущением мужчины, которого я ещё не видела, но уже почему-то ждала.
Мы не знали имён. Не видели лиц. Только оставляли друг другу записки на крыше.
Пока игра не стала чем-то, что невозможно остановить.
Меня зовут Вера. У меня есть лаборатория и диссертация. Нет мужчины, нет интима, нет надежды, что что-то изменится.
А потом мне предложили контракт. Лабораторный модуль «Агат-9» — моя мечта. Плата — четырнадцать дней с двумя мужчинами. Саша и Максим. Друзья. Соперники. Доминанты. Они не подчиняются друг другу — подчиняться буду я.
Утро — Саша. Он кормит меня с рук, шепчет «хорошая девочка» и даёт такое тепло, от которого хочется кричать.
Вечер — Максим. Он не прикасается без разрешения, но заставляет просить. Холодный, как лезвие.
Правило одно: никаких чувств.
Я думала, что смогу. Я ошибалась.
Потому что когда ты между двух огней — ты сгораешь. Или находишь себя.
А потом мне предложили контракт. Лабораторный модуль «Агат-9» — моя мечта. Плата — четырнадцать дней с двумя мужчинами. Саша и Максим. Друзья. Соперники. Доминанты. Они не подчиняются друг другу — подчиняться буду я.
Утро — Саша. Он кормит меня с рук, шепчет «хорошая девочка» и даёт такое тепло, от которого хочется кричать.
Вечер — Максим. Он не прикасается без разрешения, но заставляет просить. Холодный, как лезвие.
Правило одно: никаких чувств.
Я думала, что смогу. Я ошибалась.
Потому что когда ты между двух огней — ты сгораешь. Или находишь себя.
— Ты правда думаешь, что можешь купить мой маяк вместе со мной?
— Я думаю, что ты любишь игры, Ника. А я привык выигрывать.
— Тогда запоминай правила, мажор. Здесь не Москва, здесь тебя никто не боится.
— Отлично. Я как раз хотел посмотреть, как ты злишься, когда проигрываешь.
Он приехал в приморский город, чтобы снести старый квест-отель моей семьи и построить элитный яхт-клуб. Глеб Северин — наследник огромных денег, наглая улыбка, дорогие часы и взгляд, от которого у меня сбивалось дыхание даже тогда, когда хотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее. Я — Ника Орлова, хозяйка «Маяка», места, которое держалось на долгах, упрямстве и моей вере, что чужие деньги не имеют права решать всё.
Мы договорились сыграть. Десять дней, пять испытаний, один город и слишком много искр между нами. Победитель забирает не только проект. Он забирает правду, доверие и сердце, которое я так старательно прятала.
— Я думаю, что ты любишь игры, Ника. А я привык выигрывать.
— Тогда запоминай правила, мажор. Здесь не Москва, здесь тебя никто не боится.
— Отлично. Я как раз хотел посмотреть, как ты злишься, когда проигрываешь.
Он приехал в приморский город, чтобы снести старый квест-отель моей семьи и построить элитный яхт-клуб. Глеб Северин — наследник огромных денег, наглая улыбка, дорогие часы и взгляд, от которого у меня сбивалось дыхание даже тогда, когда хотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее. Я — Ника Орлова, хозяйка «Маяка», места, которое держалось на долгах, упрямстве и моей вере, что чужие деньги не имеют права решать всё.
Мы договорились сыграть. Десять дней, пять испытаний, один город и слишком много искр между нами. Победитель забирает не только проект. Он забирает правду, доверие и сердце, которое я так старательно прятала.
– Ты что, слепая? – голос парня звучит ровно, но в нем слышится угроза. – Это Armani, между прочим!
Я выпрямляюсь, расправляю плечи, стараясь не дрожать. Холод в голосе и спокойствие – мой единственный щит против таких, как он. Хищников.
– Прошу прощения, это вышло случайно.
Его губы растягиваются в мерзкой ухмылке.
– Да мне плевать. Это пятно теперь ничем не выведешь. Ну так чем расплачиваться будешь?
______________________
Она – независимая и неприступная разведенка. Он – наглый мажор, привыкший получать все. Но случайная встреча на курорте меняет все, и жестокое пари перерастает в нечто большее.
Я выпрямляюсь, расправляю плечи, стараясь не дрожать. Холод в голосе и спокойствие – мой единственный щит против таких, как он. Хищников.
– Прошу прощения, это вышло случайно.
Его губы растягиваются в мерзкой ухмылке.
– Да мне плевать. Это пятно теперь ничем не выведешь. Ну так чем расплачиваться будешь?
______________________
Она – независимая и неприступная разведенка. Он – наглый мажор, привыкший получать все. Но случайная встреча на курорте меняет все, и жестокое пари перерастает в нечто большее.
Каждую ночь я тону в одной и той же реке.
Каждое утро просыпаюсь в Сеуле, который стал моим убежищем.
Кан Джу-хек говорит, что жизнь — это соревнование. Я же знаю, что жизнь — это побег.
Но, может быть, если я перестану бежать, он догонит меня.
И тогда мы оба выживем.
Каждое утро просыпаюсь в Сеуле, который стал моим убежищем.
Кан Джу-хек говорит, что жизнь — это соревнование. Я же знаю, что жизнь — это побег.
Но, может быть, если я перестану бежать, он догонит меня.
И тогда мы оба выживем.
Он — шеф-повар. Я — его су-шеф. Каждое утро он говорит, что мои соусы безвкусные. А каждую ночь я доказываю, что настоящий вкус — это я сама.
Между нами — ножи, перец и ненависть. А ещё — разделочный стол, на котором я готова умереть от его рук.
Он думает, что между нами ничего нет.
А я думаю, что этот мужчина не представляет, как сильно ошибается.
После конкурсной дегустации он обещал поговорить. Посмотрим, чем же закончится этот разговор.
Между нами — ножи, перец и ненависть. А ещё — разделочный стол, на котором я готова умереть от его рук.
Он думает, что между нами ничего нет.
А я думаю, что этот мужчина не представляет, как сильно ошибается.
После конкурсной дегустации он обещал поговорить. Посмотрим, чем же закончится этот разговор.
Дима Гусев — наш городской кошмар, «пятизвёздочный наследник» губернатора, неприступная крепость на моём пути.
Я — студентка журфака, и моя миссия — разоблачить нашего губернатора. Но для этого мне нужно забраться в самое сердце его империи, а значит, подружиться с каждым демоном Димы.
«Первый раз вижу нищенку, у которой в мечтах больше денег, чем у меня в реальности!»
🩷💋
Я — студентка журфака, и моя миссия — разоблачить нашего губернатора. Но для этого мне нужно забраться в самое сердце его империи, а значит, подружиться с каждым демоном Димы.
«Первый раз вижу нищенку, у которой в мечтах больше денег, чем у меня в реальности!»
🩷💋
Выберите полку для книги