Читать и слушать книги
Одна случайная ночь. А потом... Он улетел в Токио утром, сказав на прощание: «Спасибо за реальность». Она вернулась в Заозёрск и приняла решение, которое изменило всё.
Восемь лет она писала ему письма. Восемь лет он искал её в чужих лицах. А потом судьба снова свела их вместе.
Что сильнее – обида или любовь? Хватит ли у него смелости остаться? И хватит ли у неё сил простить?
Восемь лет она писала ему письма. Восемь лет он искал её в чужих лицах. А потом судьба снова свела их вместе.
Что сильнее – обида или любовь? Хватит ли у него смелости остаться? И хватит ли у неё сил простить?
В день, когда нашего сына увезли на операцию, я узнала, что муж улетел на отдых с другой.
- Я больше так не могу, Жанна… Егор болеет и вряд ли выкарабкается. На это уходит прорва денег. Дочка тоже слабенькая… Не получились у нас с тобой дети, стоит это признать.
- Поэтому ты просто оставил нас и улетаешь на свой райский остров?
- Поэтому я просто хочу отдохнуть! Я тащу бизнес на своих плечах. Ты только и делаешь, что сидишь с детьми! Выбирая между семьей и просто жизнью, я вынужден выбрать второе, Жанна!
Я промолчала, не зная, что на это сказать. А он добавил:
- Не о таких наследниках я мечтал, скажу честно. Но мне ведь всего сорок два… Еще можно успеть все исправить…
- Я больше так не могу, Жанна… Егор болеет и вряд ли выкарабкается. На это уходит прорва денег. Дочка тоже слабенькая… Не получились у нас с тобой дети, стоит это признать.
- Поэтому ты просто оставил нас и улетаешь на свой райский остров?
- Поэтому я просто хочу отдохнуть! Я тащу бизнес на своих плечах. Ты только и делаешь, что сидишь с детьми! Выбирая между семьей и просто жизнью, я вынужден выбрать второе, Жанна!
Я промолчала, не зная, что на это сказать. А он добавил:
- Не о таких наследниках я мечтал, скажу честно. Но мне ведь всего сорок два… Еще можно успеть все исправить…
Аня — психолог. Десять лет учит людей наводить порядок в голове. С собственным домом дела обстоят немного хуже: там царит перманентный бардак, а бабушкины доски третий месяц дожидаются момента стать книжной полкой.
В одну субботу приезжают грузчики со шкафом из Икеи. Аня машет рукой в сторону подвала, убегает отвечать на тревожный звонок клиентки — и по возвращении с гордостью захлопывает дверь на засов. Окончательно.
Ночью из-под пола доносится стук шуруповёрта. Первая мысль — грабитель решил перед кражей смастерить себе стул. Вторая — призрак бабушки наконец взялся за книжную полку. Правда оказывается прозаичнее: в подвале сидит вполне живой парень по имени Егор — перепутал кнопку домофона, шёл на свидание к соседке сверху, а получил новую жизнь взаперти.
Комедия положений с щепоткой психоанализа. Читать в компании чашки чая — смеяться в одиночку не рекомендуется, соседи снизу могут неправильно понять.
В одну субботу приезжают грузчики со шкафом из Икеи. Аня машет рукой в сторону подвала, убегает отвечать на тревожный звонок клиентки — и по возвращении с гордостью захлопывает дверь на засов. Окончательно.
Ночью из-под пола доносится стук шуруповёрта. Первая мысль — грабитель решил перед кражей смастерить себе стул. Вторая — призрак бабушки наконец взялся за книжную полку. Правда оказывается прозаичнее: в подвале сидит вполне живой парень по имени Егор — перепутал кнопку домофона, шёл на свидание к соседке сверху, а получил новую жизнь взаперти.
Комедия положений с щепоткой психоанализа. Читать в компании чашки чая — смеяться в одиночку не рекомендуется, соседи снизу могут неправильно понять.
Пять нянь сбежали из этого дома за последний год. Шестая пришла с пирожками и скалкой.
Она — пышка с рыжими кудрями и стальным характером. Бывший воспитатель, уволенный за слишком острый язык. Кондитер по призванию и боец по жизни.
Он — властный бизнесмен, который привык всё контролировать. Кроме собственного сына.
Мальчику десять, и он уже научился выживать из дома любого, кто пытается к нему приблизиться. Дерётся в школе, ворует, запускает фейерверки в гостиной и не верит никому — особенно после того, как мать променяла его на подиум в Милане.
Новая няня не кричит, не жалуется и не собирает чемоданы. Вместо этого она достаёт скалку и говорит: «Будем печь пирожки. А заодно учиться быть людьми».
В этом доме давно не пахло выпечкой. И смехом. И любовью.
Пришло время перемен.
Она — пышка с рыжими кудрями и стальным характером. Бывший воспитатель, уволенный за слишком острый язык. Кондитер по призванию и боец по жизни.
Он — властный бизнесмен, который привык всё контролировать. Кроме собственного сына.
Мальчику десять, и он уже научился выживать из дома любого, кто пытается к нему приблизиться. Дерётся в школе, ворует, запускает фейерверки в гостиной и не верит никому — особенно после того, как мать променяла его на подиум в Милане.
Новая няня не кричит, не жалуется и не собирает чемоданы. Вместо этого она достаёт скалку и говорит: «Будем печь пирожки. А заодно учиться быть людьми».
В этом доме давно не пахло выпечкой. И смехом. И любовью.
Пришло время перемен.
Марго сбежала в деревню к бабушке — зализывать раны после того, как бывший назвал её «жирной коровой» и променял на тощую фифу. Интернета нет, из развлечений — только огород. Она думала, что три месяца будет скучать в одиночестве, пока бабуля не отправила её к соседу с корзинкой кукурузы.
Егор — огромный, бородатый лесоруб, бизнесмен, сбежавший из города. Ему нужна тишина, дрова и одиночество. А нашёл он дерзкую пышку в обтягивающей майке без лифчика, которая стоит на его заднем дворе и пялится на него с открытым ртом.
Он не говорит комплиментов. Он смотрит — так, что у неё подкашиваются колени и намокает между ног. И когда он произносит «красиво», глядя на её полное тело, она понимает: этот мужчина опасен. Очень опасен. Потому что он хочет её. По-настоящему. И он не отступит, пока не получит.
Егор — огромный, бородатый лесоруб, бизнесмен, сбежавший из города. Ему нужна тишина, дрова и одиночество. А нашёл он дерзкую пышку в обтягивающей майке без лифчика, которая стоит на его заднем дворе и пялится на него с открытым ртом.
Он не говорит комплиментов. Он смотрит — так, что у неё подкашиваются колени и намокает между ног. И когда он произносит «красиво», глядя на её полное тело, она понимает: этот мужчина опасен. Очень опасен. Потому что он хочет её. По-настоящему. И он не отступит, пока не получит.
Юна сбежала от матери-убийцы, и нашла приют в месте, которого не существует на картах... Но она его нашла...
— Шов правда будет красивый?
Он на секунду замер. Потом повернулся ко мне через плечо, уже стоя в дверях:
— Ты через месяц его сама не найдешь.
И вышел. А я осталась лежать, глядя в белый потолок и чувствуя, как в груди разливается странное, незнакомое тепло. Он был резким. Циничным. Острым, как скальпель, которым он орудует.
Но почему-то мне хотелось, чтобы он вернулся.
Кто бы мог подумать, что после травмы на работе я попаду в руки хирурга-красавчика. Жёсткого и циничного, но какого же привлекательного… И выписываться из больницы мне вовсе не захочется.
Зато захочется узнать этого кавказского хирурга как можно ближе…
Он на секунду замер. Потом повернулся ко мне через плечо, уже стоя в дверях:
— Ты через месяц его сама не найдешь.
И вышел. А я осталась лежать, глядя в белый потолок и чувствуя, как в груди разливается странное, незнакомое тепло. Он был резким. Циничным. Острым, как скальпель, которым он орудует.
Но почему-то мне хотелось, чтобы он вернулся.
Кто бы мог подумать, что после травмы на работе я попаду в руки хирурга-красавчика. Жёсткого и циничного, но какого же привлекательного… И выписываться из больницы мне вовсе не захочется.
Зато захочется узнать этого кавказского хирурга как можно ближе…
Ей было больно, ее ломало, она теряла человеческий облик от ревности, но стоило ему поманить ее, стоило ему жестко взять ее — и она прощала всё. Она была готова ползать перед ним на коленях, лишь бы он не забирал у нее эти крохи внимания.
Слеза, холодная и горькая, скатилась по ее щеке, упав на бедро.
Она пустила в свое сердце человека, который не просто растоптал его. Он нагадил внутри, вытер ноги и оставил ее убирать за ним грязь. Она сама дала ему эту власть. Сама подписала контракт на собственное уничтожение. И самое страшное заключалось в том, что прямо сейчас, сидя в разгромленном кабинете, раздавленная и униженная, она знала: если вечером он позвонит и прикажет приехать к нему, она поедет.
Виолета закрыла лицо руками и беззвучно завыла, раскачиваясь на краю стола. Ломка только начиналась.
Слеза, холодная и горькая, скатилась по ее щеке, упав на бедро.
Она пустила в свое сердце человека, который не просто растоптал его. Он нагадил внутри, вытер ноги и оставил ее убирать за ним грязь. Она сама дала ему эту власть. Сама подписала контракт на собственное уничтожение. И самое страшное заключалось в том, что прямо сейчас, сидя в разгромленном кабинете, раздавленная и униженная, она знала: если вечером он позвонит и прикажет приехать к нему, она поедет.
Виолета закрыла лицо руками и беззвучно завыла, раскачиваясь на краю стола. Ломка только начиналась.
Юлия попадает в список турнира по настольному теннису по нелепой служебной рассылке — а уходит с него с забытой детской мечтой о творчестве, годовой премией для всего отдела и человеком, который научил её не бояться проигрывать.
Алиса два года работала в его компании — серая мышка, которую никто не замечал. Она прятала своё роскошное тело в мешковатые пиджаки, а свои таланты — в стол, пока начальник присваивал её проекты.
Северский — властный, холодный, опасный. Генеральный директор, который построил империю с нуля и не доверяет женщинам после того, как бывшая жена растоптала его сердце. Он привык, что его боятся. Он привык получать то, что хочет.
Одна случайная встреча на балконе во время корпоратива всё меняет. Она пьяна и высказывает ему всё, что думает о его компании. Вместо того чтобы уволить, он прижимает её к перилам и целует так, что земля уходит из-под ног.
Теперь у него есть предложение: она становится его личной помощницей. Днём — работа. Ночами — никаких границ.
Северский — властный, холодный, опасный. Генеральный директор, который построил империю с нуля и не доверяет женщинам после того, как бывшая жена растоптала его сердце. Он привык, что его боятся. Он привык получать то, что хочет.
Одна случайная встреча на балконе во время корпоратива всё меняет. Она пьяна и высказывает ему всё, что думает о его компании. Вместо того чтобы уволить, он прижимает её к перилам и целует так, что земля уходит из-под ног.
Теперь у него есть предложение: она становится его личной помощницей. Днём — работа. Ночами — никаких границ.
Выберите полку для книги