Книги в жанре «Короткий любовный роман»
«Я не ухожу от него. Потому что в этом — моё удовольствие».
Лена — двадцатисемилетняя женщина, чья сексуальность стала одновременно оружием, убежищем и языком правды. Замужем девять лет за мужчиной, для которого она — собственность, а не личность. Но Лена давно перестала играть роль послушной жены. Её тело — территория свободы, её измены — акты сопротивления, а чувство удовольствия от связи с мужчинами — форма мести.
Когда ревность мужа перерастает в насилие, Лена решает: хватит прятаться. Она приглашает двух любовников домой — и устраивает спектакль на глазах у супруга. Не из жестокости, а из отчаяния: чтобы он наконец увидел её — живую, желанную, непокорную.
Этот рассказ — не просто исповедь о страсти и предательстве. Это история о том, как женщина, загнанная в клетку приличий, находит путь к себе
Лена — двадцатисемилетняя женщина, чья сексуальность стала одновременно оружием, убежищем и языком правды. Замужем девять лет за мужчиной, для которого она — собственность, а не личность. Но Лена давно перестала играть роль послушной жены. Её тело — территория свободы, её измены — акты сопротивления, а чувство удовольствия от связи с мужчинами — форма мести.
Когда ревность мужа перерастает в насилие, Лена решает: хватит прятаться. Она приглашает двух любовников домой — и устраивает спектакль на глазах у супруга. Не из жестокости, а из отчаяния: чтобы он наконец увидел её — живую, желанную, непокорную.
Этот рассказ — не просто исповедь о страсти и предательстве. Это история о том, как женщина, загнанная в клетку приличий, находит путь к себе
Дверь в спальню была приоткрыта, и оттуда был слышен до боли знакомый скрип нашего матраса.
Надежда, что это какая-то ошибка, и в спальне не Петя, а кто-то из его друзей, вечно у нас ошивающихся, разбилась вдребезги.
Я стояла как истукан, не в силах пошевелиться.
— Петечка, мне было так хорошо сейчас. Хочешь, я останусь у тебя, раз твоя Дианка уехала устраивать для нас праздник?
Я знала, кому принадлежал этот голос.
Вика была бывшей девушкой моего жениха.
Надежда, что это какая-то ошибка, и в спальне не Петя, а кто-то из его друзей, вечно у нас ошивающихся, разбилась вдребезги.
Я стояла как истукан, не в силах пошевелиться.
— Петечка, мне было так хорошо сейчас. Хочешь, я останусь у тебя, раз твоя Дианка уехала устраивать для нас праздник?
Я знала, кому принадлежал этот голос.
Вика была бывшей девушкой моего жениха.
Бесплатно!
Новогодний подарок моим читателям)
Место чуду есть всегда, даже если уже и не ждёшь) А если чудо затерялось, то можно и самим почудить.
Новогодний подарок моим читателям)
Место чуду есть всегда, даже если уже и не ждёшь) А если чудо затерялось, то можно и самим почудить.
Первой в глаза бросилась фигура в красном бархатном кафтане. Такой был только у одного Деда Мороза – моего Артема.
Белая борода валялась на полу.
Артем был не один.
Следующее, что я увидела, был рыжий лисий хвост, дрожащий так выразительно…
Эти двое были… целиком поглощены друг другом.
Дед Мороз обнимал одной рукой Лисичку за талию, другой шарил под короткой юбкой. Рыжие ушки сползли набок, а мишура на стуле вздрагивала от каждого их движения.
Пакет в моих руках дрогнул. Костюмы выпали из рук. Я неловко шагнула назад и задела стойку с реквизитом.
Вешалка с Бабой‑Ягой покачнулась. Сверху посыпались блестки. Что‑то упало на пол и разбилось со звоном.
Парочка замерла.
А я… я не нашла ничего умнее, чем рвануть шнурок хлопушки.
Бах!
Конфетти и блестки взорвались в воздухе и осыпались на них, словно праздничный снег.
Лисичка завизжала.
Я стояла в дверях и, не моргая, выдавила из себя самым дурацким голосом на свете:
– Сюрприз… С Новым годом!
Белая борода валялась на полу.
Артем был не один.
Следующее, что я увидела, был рыжий лисий хвост, дрожащий так выразительно…
Эти двое были… целиком поглощены друг другом.
Дед Мороз обнимал одной рукой Лисичку за талию, другой шарил под короткой юбкой. Рыжие ушки сползли набок, а мишура на стуле вздрагивала от каждого их движения.
Пакет в моих руках дрогнул. Костюмы выпали из рук. Я неловко шагнула назад и задела стойку с реквизитом.
Вешалка с Бабой‑Ягой покачнулась. Сверху посыпались блестки. Что‑то упало на пол и разбилось со звоном.
Парочка замерла.
А я… я не нашла ничего умнее, чем рвануть шнурок хлопушки.
Бах!
Конфетти и блестки взорвались в воздухе и осыпались на них, словно праздничный снег.
Лисичка завизжала.
Я стояла в дверях и, не моргая, выдавила из себя самым дурацким голосом на свете:
– Сюрприз… С Новым годом!
— Он вам кто?
— Он… мой мужчина. Мы живём вместе, — всхлипнула девушка.
А я смотрела на лицо пациента под маской и тихо ответила:
— Интересно. Потому что мне он — муж.
Новый год. Дежурство. Каталка с без сознания лежащим мужчиной.
И момент, когда я узнаю своего мужа — рядом с беременной любовницей, уверенной, что знает его лучше меня.
Боль бьёт в грудь, но я держусь. Плакать будет он — позже. Когда поймёт, что я не прощаю предательство и не держусь за того, кто жил на две семьи.
— Он… мой мужчина. Мы живём вместе, — всхлипнула девушка.
А я смотрела на лицо пациента под маской и тихо ответила:
— Интересно. Потому что мне он — муж.
Новый год. Дежурство. Каталка с без сознания лежащим мужчиной.
И момент, когда я узнаю своего мужа — рядом с беременной любовницей, уверенной, что знает его лучше меня.
Боль бьёт в грудь, но я держусь. Плакать будет он — позже. Когда поймёт, что я не прощаю предательство и не держусь за того, кто жил на две семьи.
Виталий и Ольга прожили вместе 15 лет, но так и не смогли до конца понять и узнать друг друга. Теперь их дороги разошлись, но раны на сердце так просто не заживают. В жизни каждого появляются новые люди, но даже бывшие муж и жена не могут до конца забыть друг друга. Смогут ли они найти свою тихую гавань? Или прошлое разрушит даже такую хрупкую надежду на счастье?
– Пожалуйста, включите свет. Мне страшно – Мой голос дрожит, и я ненавижу это.
— Мне нравится, когда ты не видишь – Он говорит тихо. Слишком близко.
— Я не для этого здесь.
— Я знаю, для чего ты здесь.
Он говорит это медленно. Смакуя.
— Вы не имеете права… – я стараюсь звучать уверенно, но не получается.
— Я имею всё....
И пауза после этих слов пугает сильнее самого ответа.
Незнакомец взял контроль — надо мной, над временем, над этой ночью.
Я должна была уйти до рассвета.
Но с каждой минутой понимала:
рассвет может наступить —
а свобода нет.
— Мне нравится, когда ты не видишь – Он говорит тихо. Слишком близко.
— Я не для этого здесь.
— Я знаю, для чего ты здесь.
Он говорит это медленно. Смакуя.
— Вы не имеете права… – я стараюсь звучать уверенно, но не получается.
— Я имею всё....
И пауза после этих слов пугает сильнее самого ответа.
Незнакомец взял контроль — надо мной, над временем, над этой ночью.
Я должна была уйти до рассвета.
Но с каждой минутой понимала:
рассвет может наступить —
а свобода нет.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— Светлана, — произнёс Андрей.— Зачем ты здесь?
— Это и есть твоя новая муза? — выдавила я наконец, и мои слова прозвучали как хруст тонкого льда.
Рыжая бестия сгребла в руках белые простыни, скрывая свою наготу.
Андрей провёл рукой по лицу, оставляя слабый след глины на щеке. Его взгляд стал оценивающим, холодным.
— Да, — ответил он просто. — Она — моя новая страсть. Муза не может быть музейным экспонатом. Она должна дышать жизнью, а не страхом её утратить. Ты…пахнешь старостью. Устарела как концепция. — Он повернулся к Марине, и его взгляд снова смягчился тем самым жадным интересом. — А она… она сейчас — чистая энергия. Молодость во всей ее красе.
- Даже не смей считать это изменой, я художник и это моя работа! Марина – моя работа!
— Светлана, — произнёс Андрей.— Зачем ты здесь?
— Это и есть твоя новая муза? — выдавила я наконец, и мои слова прозвучали как хруст тонкого льда.
Рыжая бестия сгребла в руках белые простыни, скрывая свою наготу.
Андрей провёл рукой по лицу, оставляя слабый след глины на щеке. Его взгляд стал оценивающим, холодным.
— Да, — ответил он просто. — Она — моя новая страсть. Муза не может быть музейным экспонатом. Она должна дышать жизнью, а не страхом её утратить. Ты…пахнешь старостью. Устарела как концепция. — Он повернулся к Марине, и его взгляд снова смягчился тем самым жадным интересом. — А она… она сейчас — чистая энергия. Молодость во всей ее красе.
- Даже не смей считать это изменой, я художник и это моя работа! Марина – моя работа!
Внутри всё дрожит. Зубы стучат друг о друга. Колени ходят ходуном. И это все происходило со мной, пока мужчина снимал маску Гринча.
Душа покинула мое тело, когда я увидела его лицо, а он… Он смотрел. Медленно, нагло, с явным удовольствием скользил взглядом по моему телу.
На его лице — идеальная улыбка с ямочками. Глаза — зелёные, яркие, как два хищных огонька.
— Натаха, — он наклоняет голову набок, ухмыляясь так, что у меня мурашки пробежали по спине.
Он был опасен еще со школы!
Душа покинула мое тело, когда я увидела его лицо, а он… Он смотрел. Медленно, нагло, с явным удовольствием скользил взглядом по моему телу.
На его лице — идеальная улыбка с ямочками. Глаза — зелёные, яркие, как два хищных огонька.
— Натаха, — он наклоняет голову набок, ухмыляясь так, что у меня мурашки пробежали по спине.
Он был опасен еще со школы!
Оливия и Томас мечтают стать родителями, но мечта никак не становится реальностью... Может, им нужно немного чуда?
« — Мы слишком серьезные, Оливка. Мы такие правильные, что Вселенная, глядя на нас, наверное, думает: «О, у этих двоих и так всё под контролем, им никто не нужен». Мы построили этот стерильный замок, в котором нет места для хаоса. А дети — это и есть хаос. »
« — Мы слишком серьезные, Оливка. Мы такие правильные, что Вселенная, глядя на нас, наверное, думает: «О, у этих двоих и так всё под контролем, им никто не нужен». Мы построили этот стерильный замок, в котором нет места для хаоса. А дети — это и есть хаос. »
Выберите полку для книги