Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Меня привезли в Нефритовый дворец как младшую наложницу дракона — красивую вещь без права голоса, без защиты рода и без надежды однажды стать кем-то больше.
Он никогда не называл меня женой. Не смотрел так, как смотрят на любимую. Не спрашивал, чего хочу я.
А потом выбрал развод.
Ради другой женщины. Ради союза с сильным кланом. Ради будущего, в котором для меня не осталось места.
Я должна была уйти тихо: склонить голову, забрать жалкие подарки и исчезнуть из дворца, где мое имя произносили только шепотом.
Но в ночь развода древняя магия проснулась.
Нефритовая печать вспыхнула на моей руке, двери тронного зала открылись сами, а драконий дворец признал хозяйкой не его избранницу.
Меня.
Теперь он требует, чтобы я осталась.
Его любимая хочет моей смерти.
Совет кланов боится моей силы.
А я больше не собираюсь быть покорной наложницей, которую можно отдать, заменить или забыть.
Короткий вариант, если нужна аннотация плотнее:
Он выбрал развод, чтобы освободить место для любимо
Он никогда не называл меня женой. Не смотрел так, как смотрят на любимую. Не спрашивал, чего хочу я.
А потом выбрал развод.
Ради другой женщины. Ради союза с сильным кланом. Ради будущего, в котором для меня не осталось места.
Я должна была уйти тихо: склонить голову, забрать жалкие подарки и исчезнуть из дворца, где мое имя произносили только шепотом.
Но в ночь развода древняя магия проснулась.
Нефритовая печать вспыхнула на моей руке, двери тронного зала открылись сами, а драконий дворец признал хозяйкой не его избранницу.
Меня.
Теперь он требует, чтобы я осталась.
Его любимая хочет моей смерти.
Совет кланов боится моей силы.
А я больше не собираюсь быть покорной наложницей, которую можно отдать, заменить или забыть.
Короткий вариант, если нужна аннотация плотнее:
Он выбрал развод, чтобы освободить место для любимо
— Ты думаешь, он Ревизор?
— А кто ещё? Больше некому. Все остальные свои.
Перевожу взгляд с сына на обтянутую чёрной футболкой жилистую спину. Данка её уже минут пятнадцать глазами облизывает.
— Да ну, непохож он на пай-мальчика, которого по указке сюда привели.
Непохож. Но и на нормального вожатого тоже.
— А Хлестакову как будто кто-то свыше нашептал всех обдурить.
— Крыса не он, я тебе зуб даю.
— Чей?
— Марика. Молочный. Как раз шатается…
Выпавший зуб моего сына был меньшей проблемой из всех, что на нас свалились в этом году.
— А кто ещё? Больше некому. Все остальные свои.
Перевожу взгляд с сына на обтянутую чёрной футболкой жилистую спину. Данка её уже минут пятнадцать глазами облизывает.
— Да ну, непохож он на пай-мальчика, которого по указке сюда привели.
Непохож. Но и на нормального вожатого тоже.
— А Хлестакову как будто кто-то свыше нашептал всех обдурить.
— Крыса не он, я тебе зуб даю.
— Чей?
— Марика. Молочный. Как раз шатается…
Выпавший зуб моего сына был меньшей проблемой из всех, что на нас свалились в этом году.
Он женат. У него двое детей. И он мой босс.
Я должна была помнить это каждую минуту.
Я пришла в «Северный сад», чтобы спасти репутацию элитной школы после громкого скандала. Работа, три месяца контракта — и никаких личных слабостей.
Но Артем Вольский оказался не просто владельцем школы.
Он был мужчиной, рядом с которым опасно дышать глубже.
Его идеальная жена улыбалась слишком холодно. Его дочь смотрела на меня с ненавистью. Его младший сын молчал после происшествия, о котором все боялись говорить.
А сам Артем смотрел так, будто я видела его настоящим.
Я не хотела этой любви. Не имела права. Моя мать однажды уже вошла в чужую семью и разрушила ее, а я всю жизнь жила с последствиями ее ошибки.
Но чем ближе я подходила к правде, тем яснее понимала: в этом доме давно нет счастливой семьи.
Есть страх. Ложь. Дети, которых заставили молчать.
И мужчина, который должен сначала потерять свою красивую ложь, чтобы получить право на настоящее чувство.
Я должна была помнить это каждую минуту.
Я пришла в «Северный сад», чтобы спасти репутацию элитной школы после громкого скандала. Работа, три месяца контракта — и никаких личных слабостей.
Но Артем Вольский оказался не просто владельцем школы.
Он был мужчиной, рядом с которым опасно дышать глубже.
Его идеальная жена улыбалась слишком холодно. Его дочь смотрела на меня с ненавистью. Его младший сын молчал после происшествия, о котором все боялись говорить.
А сам Артем смотрел так, будто я видела его настоящим.
Я не хотела этой любви. Не имела права. Моя мать однажды уже вошла в чужую семью и разрушила ее, а я всю жизнь жила с последствиями ее ошибки.
Но чем ближе я подходила к правде, тем яснее понимала: в этом доме давно нет счастливой семьи.
Есть страх. Ложь. Дети, которых заставили молчать.
И мужчина, который должен сначала потерять свою красивую ложь, чтобы получить право на настоящее чувство.
После развода Маша привыкла к тишине внутри себя. Работа, книги, одиночество — жизнь стала безопасной и предсказуемой.
Всё меняется, когда в её жизни появляется маленький книжный магазин «Берег» и человек, который умеет замечать важное в мелочах.
История о второй попытке жить, чувствовать и быть увиденной.
Всё меняется, когда в её жизни появляется маленький книжный магазин «Берег» и человек, который умеет замечать важное в мелочах.
История о второй попытке жить, чувствовать и быть увиденной.
Он попал в аварию. Инсульт. Три дня без сознания. Когда очнулся — не помнил меня. Смотрел пустыми глазами и спрашивал: «Вы кто?»
Я сидела у его постели, держала за руку, рассказывала о детях, о доме, о любви. Он не верил. Не помнил. Ждал другую.
На четвёртый день она пришла. Красивая. Ухоженная. С папкой документов.
— Здравствуйте, — улыбнулась. — А я — законная жена.
Мы женаты восемь лет. Двое детей. Но официально — я никто. А она — всё.
Теперь я должна доказать, что любовь сильнее бумаг. Что я — не вторая. Что я — его жизнь.
Даже если он не помнит.
Я сидела у его постели, держала за руку, рассказывала о детях, о доме, о любви. Он не верил. Не помнил. Ждал другую.
На четвёртый день она пришла. Красивая. Ухоженная. С папкой документов.
— Здравствуйте, — улыбнулась. — А я — законная жена.
Мы женаты восемь лет. Двое детей. Но официально — я никто. А она — всё.
Теперь я должна доказать, что любовь сильнее бумаг. Что я — не вторая. Что я — его жизнь.
Даже если он не помнит.
– Я не думаю, что наше знакомство должно перейти во что-то большее, Анвар.
Роза смотрит на меня почти испуганно. И я бы поверил в этот страх, если бы не одно «но».
– Вчера ты засыпала на моем плече, дорогая. И спала крепко, потому что наконец-то расслабилась. Я хочу дать тебе спокойствие и безопасность. Пожалуйста, услышь меня.
Жизнь Розы рассыпается после предательства мужа. Она устала быть сильной, но доверие к мужчинам потеряно окончательно. До тех пор, пока не появляется влюблённый и напористый Анвар. Он жаждет дать Розе всё, но главное, готов отдать себя.
Ведь только сейчас, на закате жизни, судьба наградила его первой любовью. И Анвар ни за что не отпустит ее.
Роза смотрит на меня почти испуганно. И я бы поверил в этот страх, если бы не одно «но».
– Вчера ты засыпала на моем плече, дорогая. И спала крепко, потому что наконец-то расслабилась. Я хочу дать тебе спокойствие и безопасность. Пожалуйста, услышь меня.
Жизнь Розы рассыпается после предательства мужа. Она устала быть сильной, но доверие к мужчинам потеряно окончательно. До тех пор, пока не появляется влюблённый и напористый Анвар. Он жаждет дать Розе всё, но главное, готов отдать себя.
Ведь только сейчас, на закате жизни, судьба наградила его первой любовью. И Анвар ни за что не отпустит ее.
– Так, - говорит Инна, подливая чай. - Давай ещё раз. Цепочка.
– С буквой «А».
– Кристь. Ты вообще-то умная женщина. Ты правда сейчас будешь притворяться, что это что-то значит «не то»?
– Я не притворяюсь, - глухо говорю я. - Я просто… не хочу пока называть это словами.
– А я назову. Тебе муж изменяет.
Я утыкаюсь лбом в столешницу. Холодная плитка приятно остужает.
– Я больше не нужна, - говорю я в плитку. - Я же бракованная.
– Так. Стоп. - Инна со стуком ставит кружку. - Это сейчас говорит отчаяние или ты?
– Это говорит врач, - отвечаю я плитке. - Это говорит цепочка с буквой «А». Это говорит моя жизнь, Инна.
– Знаешь что? У меня неделя отпуска. У тебя неделя отпуска, ты сама говорила. У моей бабушки в Сосновке стоит пустой дом. Двести километров. Лес, речка, никакой связи, никаких мужей, никаких врачей…
– Инн, какая деревня.
– Самая обычная. С козами.
Я наконец отрываю лоб от плитки и смотрю на подругу.
– Я подумаю.
– С буквой «А».
– Кристь. Ты вообще-то умная женщина. Ты правда сейчас будешь притворяться, что это что-то значит «не то»?
– Я не притворяюсь, - глухо говорю я. - Я просто… не хочу пока называть это словами.
– А я назову. Тебе муж изменяет.
Я утыкаюсь лбом в столешницу. Холодная плитка приятно остужает.
– Я больше не нужна, - говорю я в плитку. - Я же бракованная.
– Так. Стоп. - Инна со стуком ставит кружку. - Это сейчас говорит отчаяние или ты?
– Это говорит врач, - отвечаю я плитке. - Это говорит цепочка с буквой «А». Это говорит моя жизнь, Инна.
– Знаешь что? У меня неделя отпуска. У тебя неделя отпуска, ты сама говорила. У моей бабушки в Сосновке стоит пустой дом. Двести километров. Лес, речка, никакой связи, никаких мужей, никаких врачей…
– Инн, какая деревня.
– Самая обычная. С козами.
Я наконец отрываю лоб от плитки и смотрю на подругу.
– Я подумаю.
В день двадцатой годовщины брака Вера ждала тостов, цветов и слов любви.
А получила публичное унижение.
Роман, её муж, успешный и уверенный в себе мужчина, объявил при гостях, что их семьи больше нет. Рядом с ним уже была другая — молодая, красивая, готовая занять место Веры в его доме, жизни и фамилии.
Он думал, что Вера уйдёт тихо. Возьмёт то, что ей оставят, сохранит лицо и не станет мешать его новому счастью.
Но Роман забыл одно: всё, что он называл своим успехом, когда-то строилось и её руками тоже.
Теперь Вера больше не будет молчать.
Она не станет бороться за мужчину, который выбрал другую.
Она выберет себя.
А получила публичное унижение.
Роман, её муж, успешный и уверенный в себе мужчина, объявил при гостях, что их семьи больше нет. Рядом с ним уже была другая — молодая, красивая, готовая занять место Веры в его доме, жизни и фамилии.
Он думал, что Вера уйдёт тихо. Возьмёт то, что ей оставят, сохранит лицо и не станет мешать его новому счастью.
Но Роман забыл одно: всё, что он называл своим успехом, когда-то строилось и её руками тоже.
Теперь Вера больше не будет молчать.
Она не станет бороться за мужчину, который выбрал другую.
Она выберет себя.
– Через две недели еду в командировку, – сказал мой муж после паузы. – Могу взять тебя с собой.
И Лиза, невеста нашего сына, вдруг засмеялась – тихо, счастливо.
– Господи… – выдохнула она. – Я уже забыла, как это вообще. Когда нам никто не мешает…
Меня затошнило.
Пока я дома гладила его рубашки перед «командировками», мой муж возил любовницу по гостиницам. Пока я радовалась за сына, эта девочка спала с его отцом.
Не знаю, что именно заставило меня сделать шаг вперед. Наверное, злость. Или желание наконец увидеть это своими глазами, чтобы никогда не сомневаться.
Я вошла на кухню. Они стояли у окна. Лиза – вплотную к нему. Паша держал ее за лицо. И они целовались.
– Даже определиться не могу, кто из вас упал ниже, – сказала я, не узнавая собственный голос. – Невеста, предающая жениха, или отец, предающий собственного сына.
И Лиза, невеста нашего сына, вдруг засмеялась – тихо, счастливо.
– Господи… – выдохнула она. – Я уже забыла, как это вообще. Когда нам никто не мешает…
Меня затошнило.
Пока я дома гладила его рубашки перед «командировками», мой муж возил любовницу по гостиницам. Пока я радовалась за сына, эта девочка спала с его отцом.
Не знаю, что именно заставило меня сделать шаг вперед. Наверное, злость. Или желание наконец увидеть это своими глазами, чтобы никогда не сомневаться.
Я вошла на кухню. Они стояли у окна. Лиза – вплотную к нему. Паша держал ее за лицо. И они целовались.
– Даже определиться не могу, кто из вас упал ниже, – сказала я, не узнавая собственный голос. – Невеста, предающая жениха, или отец, предающий собственного сына.
Тридцатилетняя Анна, уставшая от одиночества, встречает Максима - идеального мужчину, который кажется воплощением всех её мечтаний. Но за фасадом безупречного джентльмена скрываются опасные семейные тайны. Знакомство с его родителями оборачивается кошмаром: роскошный особняк оказывается золотой клеткой, а властный отец - настоящим тираном.
Их встреча должна была стать началом сказки, но обернулась бегством. За их спиной остался роскошный особняк, полный тайн и ужаса, и человек, который не умеет прощать. Чтобы выжить, им придётся научиться доверять друг другу больше, чем они доверяют себе.
Это роман о том, как из пепла чужой сломанной жизни можно построить дом, в котором наконец-то станет тепло. Но для этого придётся пройти через огонь».
Их встреча должна была стать началом сказки, но обернулась бегством. За их спиной остался роскошный особняк, полный тайн и ужаса, и человек, который не умеет прощать. Чтобы выжить, им придётся научиться доверять друг другу больше, чем они доверяют себе.
Это роман о том, как из пепла чужой сломанной жизни можно построить дом, в котором наконец-то станет тепло. Но для этого придётся пройти через огонь».
Выберите полку для книги