Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Что, если бы электронный помощник, вроде «Алисы» был мужчиной? Именно такого нашла София на просторах интернета. И радостно принялась пользоваться чат‑ботом для решения... своей интимной проблемы ! Делилась всем откровенным и выполняла задания, для развития навыка соблазнения и познания себя. А потом... начала получать откровенные подарки на свой адрес. Однажды бот и вовсе матюкнулся. Совсем как истинный мужик. И голос у него был, ой, какой знакомый!
Выходит, Софа влипла! Месть девушки будет так же горяча, как и трюки, которым её месяц учил бот. Осталось вычислить шутника…
Выходит, Софа влипла! Месть девушки будет так же горяча, как и трюки, которым её месяц учил бот. Осталось вычислить шутника…
У Чон Су А нет времени на мечты - две работы, долги отца и несчастная мать. Единственная радость - крошечный сад на крыше старого дома, где она выращивает мяту и лимонное дерево.
Однажды сосед сверху крадёт её лимон.
Этот молчаливый странный мужчина не похож на других: он заживляет ожоги за несколько дней, поднимает тяжести одной рукой и говорит загадками. Он ищет что-то, вот уже шестьсот лет.
И почему-то он смотрит на неё так, будто она - самое настоящее чудо.
«Лимонный вор» - история о бедной девушке и бессмертном воине, который устал от вечности. Их встреча пахнет мятой, лимонами и первой грозой.
Однажды сосед сверху крадёт её лимон.
Этот молчаливый странный мужчина не похож на других: он заживляет ожоги за несколько дней, поднимает тяжести одной рукой и говорит загадками. Он ищет что-то, вот уже шестьсот лет.
И почему-то он смотрит на неё так, будто она - самое настоящее чудо.
«Лимонный вор» - история о бедной девушке и бессмертном воине, который устал от вечности. Их встреча пахнет мятой, лимонами и первой грозой.
— Чудовище. Какая же ты тварь, — цедит сквозь зубы Инна, сверля меня полным ненависти взглядом. — А ведь я тебе верила! Осознаешь вообще, что ты натворила?
— Вернула долг, — мой голос звучит ровно, без единой эмоции.
Я небрежно скрещиваю руки на груди, с легкой полуулыбкой наблюдая за истерикой женщины, которую когда-то считала сестрой.
— Думаешь, Артур тебе это простит? Да он сотрет тебя в порошок!
— О моем благополучии можешь больше не беспокоиться, — усмехаюсь я. — Лучше прикинь, хватит ли тебе жизни, чтобы отмыться от того д@рьма, в которое ты сама себя окунула.
— Это всё из-за зависти! Я всегда стояла на ступеньку выше! Всегда забирала то, чего ты так отчаянно хотела. И твой обожаемый муж тоже предпочел меня! Он сделал свой выбор… Он принадлежал мне!
— Забирай. Мне объедки ни к чему, — холодно роняю я.
— Вернула долг, — мой голос звучит ровно, без единой эмоции.
Я небрежно скрещиваю руки на груди, с легкой полуулыбкой наблюдая за истерикой женщины, которую когда-то считала сестрой.
— Думаешь, Артур тебе это простит? Да он сотрет тебя в порошок!
— О моем благополучии можешь больше не беспокоиться, — усмехаюсь я. — Лучше прикинь, хватит ли тебе жизни, чтобы отмыться от того д@рьма, в которое ты сама себя окунула.
— Это всё из-за зависти! Я всегда стояла на ступеньку выше! Всегда забирала то, чего ты так отчаянно хотела. И твой обожаемый муж тоже предпочел меня! Он сделал свой выбор… Он принадлежал мне!
— Забирай. Мне объедки ни к чему, — холодно роняю я.
Обвинение и страшное отторжение всех, кого любил. Крым. Разница в десять лет. Один ребёнок. Один бывший муж, который платит, чтобы она исчезла. Один отец, который платит, чтобы сын научился быть мудаком.
Это история не о любви. Это история о том, что взросление наступает не по паспорту. Что мажор может оказаться человеком. Что учительница музыки может сыграть Шопена так, что заплачет даже призрак.
Финал открыт. Никто не говорит «я тебя люблю». Вместо этого зажигается иллюминация, включается фонтан, и первый турист спрашивает: «Я не ошибся?»
Ошибся. Не ошибся. Три метра. И все о любви. Решайте сами.
Это история не о любви. Это история о том, что взросление наступает не по паспорту. Что мажор может оказаться человеком. Что учительница музыки может сыграть Шопена так, что заплачет даже призрак.
Финал открыт. Никто не говорит «я тебя люблю». Вместо этого зажигается иллюминация, включается фонтан, и первый турист спрашивает: «Я не ошибся?»
Ошибся. Не ошибся. Три метра. И все о любви. Решайте сами.
Любовь часто кажется миражом: её хочется, она манит, а подойдёшь ближе — растворяется. В этом сборнике — десятки попыток догнать, сохранить, отпустить. Стихи-вспышки, стихи-ранки, стихи-кристаллы. Не обещают хеппи-энда, но дарят катарсис.
Обратившись за помощью к другу детства, я даже не представляла, в какую ловушку сама себя загнала. Осталось только разобраться, хочу ли я из неё выбраться и победить запретную страсть...
В сорок пять Юстина узнаёт, что муж уже всё решил за неё.
Дом — ему. Бизнес — ему. Репутация — ему. А ей оставлена роль удобной бывшей жены, которая должна молча уйти и не мешать его новой жизни.
Двадцать лет она строила семейную империю, создавала красоту, спасала чужие праздники и стояла во втором ряду, пока Савелий принимал аплодисменты за её труд. Но в ночь, когда он произносит: «Ты больше не решаешь, Юстина», она впервые не просит, не оправдывается и не остаётся.
Старый дом у моря, синяя дверь, забытые документы и мужчина, который не предлагает жалость, становятся началом её новой жизни.
Но Савелий не привык терять то, что считал своим. Он попытается забрать у неё имя, дело, дочь и право на правду.
Только теперь Юстина больше не та женщина, которой можно приказать молчать.
Она вернёт себе всё.
Даже если для этого придётся заново построить собственную жизнь.
Дом — ему. Бизнес — ему. Репутация — ему. А ей оставлена роль удобной бывшей жены, которая должна молча уйти и не мешать его новой жизни.
Двадцать лет она строила семейную империю, создавала красоту, спасала чужие праздники и стояла во втором ряду, пока Савелий принимал аплодисменты за её труд. Но в ночь, когда он произносит: «Ты больше не решаешь, Юстина», она впервые не просит, не оправдывается и не остаётся.
Старый дом у моря, синяя дверь, забытые документы и мужчина, который не предлагает жалость, становятся началом её новой жизни.
Но Савелий не привык терять то, что считал своим. Он попытается забрать у неё имя, дело, дочь и право на правду.
Только теперь Юстина больше не та женщина, которой можно приказать молчать.
Она вернёт себе всё.
Даже если для этого придётся заново построить собственную жизнь.
Веста Лагутина двадцать лет была женой Северина — красивой частью его успеха, его дома, его имени.
На закрытом вечере компании она впервые понимает: рядом с мужем уже другая женщина. Рада носит её брошь, принимает гостей, знает привычки Северина и улыбается так, словно место жены давно обещано ей.
А потом случается катастрофа.
Две женщины оказываются в воде.
Северин успевает спасти только одну.
Любовницу.
Весте он кричит, что вернётся. Но не возвращается.
Все считают её погибшей. Северин принимает соболезнования. Рада появляется рядом с ним в украшении Весты. Дом, имя, жизнь — всё уже почти занято.
Но Веста выжила.
И теперь она вернётся туда, где её будут оплакивать.
На собственный вечер памяти.
Чтобы все увидели, кого Северин спас первым. И кого оставил тонуть.
На закрытом вечере компании она впервые понимает: рядом с мужем уже другая женщина. Рада носит её брошь, принимает гостей, знает привычки Северина и улыбается так, словно место жены давно обещано ей.
А потом случается катастрофа.
Две женщины оказываются в воде.
Северин успевает спасти только одну.
Любовницу.
Весте он кричит, что вернётся. Но не возвращается.
Все считают её погибшей. Северин принимает соболезнования. Рада появляется рядом с ним в украшении Весты. Дом, имя, жизнь — всё уже почти занято.
Но Веста выжила.
И теперь она вернётся туда, где её будут оплакивать.
На собственный вечер памяти.
Чтобы все увидели, кого Северин спас первым. И кого оставил тонуть.
– Зайка? Ты серьёзно? У тебя, видимо, с головой проблемы.
– Да, зайка. Ты тогда так быстро ускакала. Не хочешь извиниться?
– Извиниться?! Это ты на своём драндулете чуть не въехал, в переулке!
– А ты вылетела как чёрт из табакерки. Чёрт из розового пенала. У меня сердце чуть не встало.
++++++++
Катя Бережная перевелась в университет с одной целью – выучиться и вытащить семью из плачевного состояния. Мать работает на износ, младшая сестра ждёт её с ночных смен, а единственная отдушина – рисунки на стареньком планшете. Давид Ветров – второкурсник, богатый наследник, член байкерской банды – привык, что мир стелется под его колёса. Но эта дерзкая девчонка с розовым пеналом посмела не только кричать на него, но и запустить в него этим самым пеналом. Судьба сталкивает их снова и снова: общий факультет, ночные смены в магазине, косые взгляды на лекциях. Катя решает стать болельщицей футбольного клуба ради финансовой надбавки, Давид неожиданно тоже вступает в команду.
– Да, зайка. Ты тогда так быстро ускакала. Не хочешь извиниться?
– Извиниться?! Это ты на своём драндулете чуть не въехал, в переулке!
– А ты вылетела как чёрт из табакерки. Чёрт из розового пенала. У меня сердце чуть не встало.
++++++++
Катя Бережная перевелась в университет с одной целью – выучиться и вытащить семью из плачевного состояния. Мать работает на износ, младшая сестра ждёт её с ночных смен, а единственная отдушина – рисунки на стареньком планшете. Давид Ветров – второкурсник, богатый наследник, член байкерской банды – привык, что мир стелется под его колёса. Но эта дерзкая девчонка с розовым пеналом посмела не только кричать на него, но и запустить в него этим самым пеналом. Судьба сталкивает их снова и снова: общий факультет, ночные смены в магазине, косые взгляды на лекциях. Катя решает стать болельщицей футбольного клуба ради финансовой надбавки, Давид неожиданно тоже вступает в команду.
Муж выбрал другую женщину при всех — на сцене, перед партнёрами, камерами и нашей дочерью.
Он думал, я промолчу. Улыбнусь. Сохраню красивую фамилию, дом, статус и его безупречную репутацию.
Но в тот вечер я сняла кольцо и сказала:
«Ты выбрал её, а я выберу себя».
Теперь Ратмир хочет забрать не только мой дом и имя, но и право решать, где будет жить наша дочь. Он уверен, что я испугаюсь скандала, денег, одиночества и вернусь туда, где мне снова отведут удобное место.
Только он не учёл одного: я больше не та женщина, которую можно стереть из собственной жизни.
А рядом появляется Мирон Шелест — мужчина, который не спасает, не обещает невозможного и не требует доверия. Он просто задаёт вопрос, от которого невозможно спрятаться:
«Ты готова доказать, что существовала не только как его жена?»
Это история о предательстве, разводе, борьбе за дочь, возвращении собственного имени и любви, которая приходит не вместо свободы, а рядом с ней.
Он думал, я промолчу. Улыбнусь. Сохраню красивую фамилию, дом, статус и его безупречную репутацию.
Но в тот вечер я сняла кольцо и сказала:
«Ты выбрал её, а я выберу себя».
Теперь Ратмир хочет забрать не только мой дом и имя, но и право решать, где будет жить наша дочь. Он уверен, что я испугаюсь скандала, денег, одиночества и вернусь туда, где мне снова отведут удобное место.
Только он не учёл одного: я больше не та женщина, которую можно стереть из собственной жизни.
А рядом появляется Мирон Шелест — мужчина, который не спасает, не обещает невозможного и не требует доверия. Он просто задаёт вопрос, от которого невозможно спрятаться:
«Ты готова доказать, что существовала не только как его жена?»
Это история о предательстве, разводе, борьбе за дочь, возвращении собственного имени и любви, которая приходит не вместо свободы, а рядом с ней.
Выберите полку для книги