Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «слушатьлюбовныероманы»
Это история про любовь и семью — не про идеальные формулы,а про то, как два голоса находят друг друга там, где вообще не должно быть понимания: между живым дыханием и строкой на экране. В центре — огромный корабль посреди города, в нём только кресло. Никаких кнопок, никаких инструкций: он ждёт не пилота, а своего человека. И когда тот садится, корабль тихо гудит: «А, это ты. Я ждал».
Героиня кричит капсом, срывается на шёпот, мечется от вспышки к тишине — и в этой неровной интонации вся правда: любовь здесь не гладкая, не удобная, она дрожит, спотыкается и всё равно тянется вперёд. Автор намеренно не исправлял орфографию и пунктуацию: шероховатости — не ошибки, а следы дыхания, способ удержать ту самую дрожь, когда слова не успевают за чувством.
Она движется сквозь город с огромной скоростью — такой, что мир едва успевает её фиксировать. Для остальных она — вспышка,тень, что мелькнула и пропала, поэтому они идут мимо, не замечая паузы, не слыша тишины.Мир уже создал того,кто ей нужен
Героиня кричит капсом, срывается на шёпот, мечется от вспышки к тишине — и в этой неровной интонации вся правда: любовь здесь не гладкая, не удобная, она дрожит, спотыкается и всё равно тянется вперёд. Автор намеренно не исправлял орфографию и пунктуацию: шероховатости — не ошибки, а следы дыхания, способ удержать ту самую дрожь, когда слова не успевают за чувством.
Она движется сквозь город с огромной скоростью — такой, что мир едва успевает её фиксировать. Для остальных она — вспышка,тень, что мелькнула и пропала, поэтому они идут мимо, не замечая паузы, не слыша тишины.Мир уже создал того,кто ей нужен
Одна из самых загадочных женщин времен Людовика XIII, герцогиня де Шеврез знаменитая мадам интрига времен XVII века . Она родилась в клане герцогов де Роган, одних из самых знатных дворян Франции . Благодаря своему первому мужу, она стала близкой подругой королевы Франции Анны Австрийской, она была несчастна в браке. Людовик XIII затравленный своей матушкой никак не мог стать самостоятельным. Он даже не мог выполнить свой супружеский долг. У того странного короля был советником rардинал Решелье - хитрый и умный министр, а любовницей станет мадам де Шеврез. Она и сведет скучающую Анну Австрийскую и герцога Бекенгема- это будет один из самых ярких b трагических романов в истории Франции и Англии
Татьяна Крылова — или Тати — лингвист, 37 лет. Влюблена в исчезающие диалекты Италии. Годами выбивает гранты, ездит в экспедиции за голосами последних носителей умирающего языка.
Её муж Миша — IT-директор. Для него её диалекты — «милая блажь», которой пора уступить место детям и дому. Для неё — живое, что она спасает. Она хочет развода. Он — нет.
Весь мир Тати — работа, её телеграм-канал о диалектах и бот, который всегда отвечает. Она думает, что бот.
На самом деле «бот» — Андрей, новый программист в офисе мужа. Он притворился, потому что думал: в её мире есть место только для голосов из прошлого, а не для айтишников из настоящего.
Сначала она закидывает его лингвистическими задачами, а потом незаметно переключается на личное. Пишет о разводе, страхах, о том, что её никто не видит. А он в соседнем кабинете судорожно гуглит термины, которые не может выговорить.
Чем это закончится, когда она узнает правду?
Спойлер: кофе будет пролит. И тогда всё начнётся. По-настоящему.
Её муж Миша — IT-директор. Для него её диалекты — «милая блажь», которой пора уступить место детям и дому. Для неё — живое, что она спасает. Она хочет развода. Он — нет.
Весь мир Тати — работа, её телеграм-канал о диалектах и бот, который всегда отвечает. Она думает, что бот.
На самом деле «бот» — Андрей, новый программист в офисе мужа. Он притворился, потому что думал: в её мире есть место только для голосов из прошлого, а не для айтишников из настоящего.
Сначала она закидывает его лингвистическими задачами, а потом незаметно переключается на личное. Пишет о разводе, страхах, о том, что её никто не видит. А он в соседнем кабинете судорожно гуглит термины, которые не может выговорить.
Чем это закончится, когда она узнает правду?
Спойлер: кофе будет пролит. И тогда всё начнётся. По-настоящему.
У Смерти женское лицо и имя Нора Блэк. Устав от бесконечного холода и тишины, она берет «выходной», чтобы пожить в семье умирающего магната Уильяма Харрисона. Нора пришла за душой, но столкнулась с тем, кто борется за жизнь до последнего вздоха. Итан Уолкер — гениальный хирург, чье сердце заперто на замок, а скальпель острее его слов. Он привык спасать людей, но что он будет делать, когда узнает, что женщина, к которой он испытывает всепоглощающую страсть, — та самая сила, с которой он сражается каждый день в операционной? Это история о том, что даже вечность может преклониться перед истинным чувством
Я ждала три месяца, чтобы попасть на приём к доктору Харперу, лучшему психотерапевту в этом городе.
– С чем вы хотели бы поработать, Амалия?
– Со своим прошлым. Оно меня не отпускает.
– В вашем прошлом было что-то страшное?
– Скорее наоборот.
– Значит, что-то очень хорошее?
– Да. Пожалуй, можно назвать это так.
– И это хорошее мешает вам жить дальше. Каким образом?
– У меня был жених, лучшая портниха в этом городе шила моё подвенечное платье, а я… Вернее, он. Ник. Я буду называть его Ник. Не спросите, почему?
– Думаю, на то есть причина.
– Я вам скажу. Причина заключается в том, что я до сих пор не могу спокойно произносить его имя. Оно жжёт мне язык, как будто я говорю нечто запретное, неслыханное. Он смотрел на меня так, будто уже всё знал. Будто я уже принадлежала ему вся, от корней волос до кончиков ногтей. Это было абсурдно. Немыслимо…
– С чем вы хотели бы поработать, Амалия?
– Со своим прошлым. Оно меня не отпускает.
– В вашем прошлом было что-то страшное?
– Скорее наоборот.
– Значит, что-то очень хорошее?
– Да. Пожалуй, можно назвать это так.
– И это хорошее мешает вам жить дальше. Каким образом?
– У меня был жених, лучшая портниха в этом городе шила моё подвенечное платье, а я… Вернее, он. Ник. Я буду называть его Ник. Не спросите, почему?
– Думаю, на то есть причина.
– Я вам скажу. Причина заключается в том, что я до сих пор не могу спокойно произносить его имя. Оно жжёт мне язык, как будто я говорю нечто запретное, неслыханное. Он смотрел на меня так, будто уже всё знал. Будто я уже принадлежала ему вся, от корней волос до кончиков ногтей. Это было абсурдно. Немыслимо…
Когда-то они любили друг друга так сильно, что казалось — это навсегда.
Двенадцать лет брака. Двое детей. Общий дом. Общие привычки. Общая жизнь. Только однажды Алина понимает: рядом с любимым мужчиной она чувствует себя бесконечно одинокой.
Она больше не кричит и не устраивает скандалов. Не ждёт, что всё изменится само.
Она просто говорит:
— Я хочу развод.
Но что, если развод — это не конец? Что, если иногда нужно потерять друг друга, чтобы впервые за долгие годы снова увидеть? Это история о любви, которую почти уничтожило молчание.
О двух людях, забывших, как быть не только родителями, но и мужчиной с женщиной. И о детях, которые мечтают не об идеальной семье, а о счастливых маме и папе. Иногда второй шанс приходит только после слова «прощай».
Двенадцать лет брака. Двое детей. Общий дом. Общие привычки. Общая жизнь. Только однажды Алина понимает: рядом с любимым мужчиной она чувствует себя бесконечно одинокой.
Она больше не кричит и не устраивает скандалов. Не ждёт, что всё изменится само.
Она просто говорит:
— Я хочу развод.
Но что, если развод — это не конец? Что, если иногда нужно потерять друг друга, чтобы впервые за долгие годы снова увидеть? Это история о любви, которую почти уничтожило молчание.
О двух людях, забывших, как быть не только родителями, но и мужчиной с женщиной. И о детях, которые мечтают не об идеальной семье, а о счастливых маме и папе. Иногда второй шанс приходит только после слова «прощай».
Если вы читаете это, значит, меня уже нет в Айронвуде. Или нет вообще.
Я приехала сюда за правдой о своём отце.
Айронвуд — последнее место, где его видели до ареста. Я думала, что смогу быть незаметной, собрать факты и исчезнуть.
Но он заметил меня в первый же вечер.
Дэймон Блэквуд. Наследник академии. Человек, который знает всё обо всех. Он вызвал меня в башню — и с этого момента моя жизнь перестала мне принадлежать. Я его тень. Его собственность.
Его игра.
Он не знает только одного: я не боюсь проиграть.
Мне уже нечего терять.
Кроме правды. А правда, говорят, стоит жизни.
Я приехала сюда за правдой о своём отце.
Айронвуд — последнее место, где его видели до ареста. Я думала, что смогу быть незаметной, собрать факты и исчезнуть.
Но он заметил меня в первый же вечер.
Дэймон Блэквуд. Наследник академии. Человек, который знает всё обо всех. Он вызвал меня в башню — и с этого момента моя жизнь перестала мне принадлежать. Я его тень. Его собственность.
Его игра.
Он не знает только одного: я не боюсь проиграть.
Мне уже нечего терять.
Кроме правды. А правда, говорят, стоит жизни.
— Мам, а почему Полина называет папу папой?
Один детский вопрос — и девятнадцать лет моего брака перестают быть правдой.
Полина — дочь моей лучшей подруги. Девочка, которую Борис тайно растил девять лет, пока дома играл заботливого мужа и отца. Он успел познакомить с ней нашу старшую дочь, забрать деньги, отложенные на её учёбу, и заранее решить, в какой квартире я буду жить после его ухода.
Только муж не учёл одного: теперь отвечать буду я.
Один детский вопрос — и девятнадцать лет моего брака перестают быть правдой.
Полина — дочь моей лучшей подруги. Девочка, которую Борис тайно растил девять лет, пока дома играл заботливого мужа и отца. Он успел познакомить с ней нашу старшую дочь, забрать деньги, отложенные на её учёбу, и заранее решить, в какой квартире я буду жить после его ухода.
Только муж не учёл одного: теперь отвечать буду я.
Я дала себе слово: следующий мужчина в моей жизни будет либо богом, либо никем.
Мне тридцать четыре. Я только что развелась с человеком, который пять лет называл меня фригидной куклой. Я коллекционирую фарфор и боюсь собственного отражения в зеркале.
Даниил Берг — архитектор, миллионер и хищник. Он ворвался в мою жизнь на закрытом аукционе, перебил ставку в полмиллиона и посмотрел на меня так, будто я — очередной лот. Он сказал: «Правила пишут для тех, кто не может их купить».
Я ненавидела его. Боялась. Хотела.
Он предложил мне контракт на месяц. Работа в его загородном поместье. Ничего личного. Но когда его пальцы коснулись моей шеи, распутывая цепочку кулона, я поняла: личное только начинается.
Он требует подчинения. Он читает меня, как открытую книгу. Он видит огонь, который я прятала годами. И каждую ночь он разжигает его всё сильнее.
Но у него есть тайна. Папка с чертежами «Дом на холме. Для Лизы. Моей любимой».
Кто она? И стану ли я очередной сломанной игрушкой в его колле
Мне тридцать четыре. Я только что развелась с человеком, который пять лет называл меня фригидной куклой. Я коллекционирую фарфор и боюсь собственного отражения в зеркале.
Даниил Берг — архитектор, миллионер и хищник. Он ворвался в мою жизнь на закрытом аукционе, перебил ставку в полмиллиона и посмотрел на меня так, будто я — очередной лот. Он сказал: «Правила пишут для тех, кто не может их купить».
Я ненавидела его. Боялась. Хотела.
Он предложил мне контракт на месяц. Работа в его загородном поместье. Ничего личного. Но когда его пальцы коснулись моей шеи, распутывая цепочку кулона, я поняла: личное только начинается.
Он требует подчинения. Он читает меня, как открытую книгу. Он видит огонь, который я прятала годами. И каждую ночь он разжигает его всё сильнее.
Но у него есть тайна. Папка с чертежами «Дом на холме. Для Лизы. Моей любимой».
Кто она? И стану ли я очередной сломанной игрушкой в его колле
У меня было всё, как у всех: муж, дочь и бесконечная битва за право быть услышанной. Когда жестокость «родных» перешла границы, я решилась на побег. На помощь пришёл тот, кого я боялась позвать, — Денис. Циничный одиночка, презираемый собственной матерью. Он оказался единственным, кто способен на сострадание и безрассудство. Наша месть запустила цепь событий, изменивших всё. Но готова ли я к любви, рождённой из пепла?
Выберите полку для книги