Книги в жанре «Любовные романы»
— Посмотри на себя в зеркало, — его губы оказались в полудюйме от моего уха, а ладонь властно легла на талию, сминая влажный шелк халата. — Твои губы приоткрыты, а пульс на шее бьется так, словно ты сейчас упадешь в мои руки. Скажи мне «нет», Елена. Скажи, что ты не хочешь меня.
Я открыла рот, чтобы выплюнуть самую ядовитую колкость, но из горла вырвался лишь хриплый, прерывистый стон, когда его губы коснулись моей хрупкой ключицы.
— До завтра, Елена, — торжествующе усмехнулся граф, заставляя себя отпустить меня. — Завтра пятница. И ты сама откроешь дверь моей спальни. Потому что твое тело уже полностью принадлежит мне.
Между графом Адрианом Райтом и графиней Еленой Вортон веками стояла вражда кланов. Каждая их встреча превращалась в поле боя, где от взаимных колкостей плавилась сталь, а воздух искрил от порочного притяжения. Она уступила его ультиматуму, открыв дверь спальни в роковую пятницу, но лишь для того, чтобы на рассвете украсть Кровавую хартию и исчезнуть.
Я открыла рот, чтобы выплюнуть самую ядовитую колкость, но из горла вырвался лишь хриплый, прерывистый стон, когда его губы коснулись моей хрупкой ключицы.
— До завтра, Елена, — торжествующе усмехнулся граф, заставляя себя отпустить меня. — Завтра пятница. И ты сама откроешь дверь моей спальни. Потому что твое тело уже полностью принадлежит мне.
Между графом Адрианом Райтом и графиней Еленой Вортон веками стояла вражда кланов. Каждая их встреча превращалась в поле боя, где от взаимных колкостей плавилась сталь, а воздух искрил от порочного притяжения. Она уступила его ультиматуму, открыв дверь спальни в роковую пятницу, но лишь для того, чтобы на рассвете украсть Кровавую хартию и исчезнуть.
Я думала, что у нас любовь. Четыре года я верила каждому его слову. Джей был моим миром — пока я не застала его с другой. В нашу годовщину. В нашем доме. Он стоял полуголый, а она сидела перед ним с раздвинутыми ногами.
Я сбежала. Сменила имя, город, работу. Начала всё заново. Встретила Тайлера — нежного, заботливого, идеального. Он вернул мне веру в любовь. Я думала, что прошлое позади.
Но Джей нашёл меня. Он — владелец крупного холдинга, опасный, влиятельный. Он вошёл в мой офис с той же дьявольской улыбкой и сказал, что не отпустит. Что всё было ошибкой. Что я нужна ему. Что он вернёт меня любой ценой.
Теперь я между двумя мужчинами. Один — моё проклятое прошлое, которое не хочет умирать. Второй — моя надежда на будущее. Но кому из них я могу верить? И что скрывает каждый?
Я сбежала. Сменила имя, город, работу. Начала всё заново. Встретила Тайлера — нежного, заботливого, идеального. Он вернул мне веру в любовь. Я думала, что прошлое позади.
Но Джей нашёл меня. Он — владелец крупного холдинга, опасный, влиятельный. Он вошёл в мой офис с той же дьявольской улыбкой и сказал, что не отпустит. Что всё было ошибкой. Что я нужна ему. Что он вернёт меня любой ценой.
Теперь я между двумя мужчинами. Один — моё проклятое прошлое, которое не хочет умирать. Второй — моя надежда на будущее. Но кому из них я могу верить? И что скрывает каждый?
Эта история — о поиске своего пути в мире, где любовь становится вызовом обстоятельствам и самой себе.
— Ты в моём доме, Алёна, — проговорил он низким голосом. — В моём ауле. Здесь мои законы. И ты не сделаешь ни шагу без моего ведома, пока я не скажу.
Я сглотнула, но не отвела взгляда.
— И что же вы мне сделаете? Запрёте?
Он наклонился. Его губы оказались в сантиметре от моего уха. Я почувствовала его дыхание — горячее, щекочущее кожу. По спине побежали мурашки, и я возненавидела себя за это.
— Если понадобится — да. Запру. Прикую к кровати. Но ты сама будешь умолять меня остаться.
Я сглотнула, но не отвела взгляда.
— И что же вы мне сделаете? Запрёте?
Он наклонился. Его губы оказались в сантиметре от моего уха. Я почувствовала его дыхание — горячее, щекочущее кожу. По спине побежали мурашки, и я возненавидела себя за это.
— Если понадобится — да. Запру. Прикую к кровати. Но ты сама будешь умолять меня остаться.
Я думала, что выбралась. Но оказалось, что настоящая борьба только начинается.
Тагир твердит, что хочет меня защитить. Но его защита похожа на плен.
А в моей памяти до сих пор звучат слова отца: «Не верь Даудовым».
Только теперь я не знаю, кто опаснее — враг за стенами или тот, кто рядом.
Тагир твердит, что хочет меня защитить. Но его защита похожа на плен.
А в моей памяти до сих пор звучат слова отца: «Не верь Даудовым».
Только теперь я не знаю, кто опаснее — враг за стенами или тот, кто рядом.
Вокруг графини Арианы де Морней ходят мрачные легенды. Дочь графа и цыганки унаследовала пугающий дар — её пронзительный взгляд заставляет любого говорить только правду. Боясь, что «ведьму» уничтожит жестокий мир, отец насильно выдает её замуж за грозного военачальника Кристиана Валори.
Ариана идет к алтарю, но она готова выжечь душу навязанного мужа своим ведьминским взором. Однако Каменный Граф принимает её вызов с абсолютным спокойствием. В его мыслях нет фальши, и он дает тайную клятву: гордая птица полюбит его сама.
Их противостояние напоминает пожар. Когда Ариана в ярости кричит ему в лицо: «Я скорее сгорю, чем переступлю порог вашей спальни!», Граф лишь победоносно улыбается: «Что ж… тогда вы сгорите в своей страсти, дорогая. Выбор за вами».
Вас ждет страстный поединок характеров, коварные столичные заговоры, побег графини на самое дно криминального мира и всепобеждающая любовь, перед которой бессильна любая ложь.
Ариана идет к алтарю, но она готова выжечь душу навязанного мужа своим ведьминским взором. Однако Каменный Граф принимает её вызов с абсолютным спокойствием. В его мыслях нет фальши, и он дает тайную клятву: гордая птица полюбит его сама.
Их противостояние напоминает пожар. Когда Ариана в ярости кричит ему в лицо: «Я скорее сгорю, чем переступлю порог вашей спальни!», Граф лишь победоносно улыбается: «Что ж… тогда вы сгорите в своей страсти, дорогая. Выбор за вами».
Вас ждет страстный поединок характеров, коварные столичные заговоры, побег графини на самое дно криминального мира и всепобеждающая любовь, перед которой бессильна любая ложь.
Она хотела свободы. Он стал её самым опасным искушением.
Анне Воронцовой девятнадцать. Она из богатой семьи, носит белые волосы до плеч и характер, который не терпит чужих правил. Родители требуют выйти в свет и найти «достойную партию» — но Аня не собирается быть удобной принцессой в чужой сказке. В отместку она перекрашивает прядь волос в дерзкий синий и идёт на благотворительный бал, готовясь к скучному вечеру.
Она ещё не знает, что этот бал изменит всё.
Анне Воронцовой девятнадцать. Она из богатой семьи, носит белые волосы до плеч и характер, который не терпит чужих правил. Родители требуют выйти в свет и найти «достойную партию» — но Аня не собирается быть удобной принцессой в чужой сказке. В отместку она перекрашивает прядь волос в дерзкий синий и идёт на благотворительный бал, готовясь к скучному вечеру.
Она ещё не знает, что этот бал изменит всё.
Есть место, где из женщин создают совершенство.
И мужчина, который уверен, что знает, как это делать.
Когда Кэтрин оказывается на закрытом карибском острове, между ней и Энтони начинается война характеров. Он требует абсолютного подчинения. Она готова на всё, лишь бы не позволить ему победить.
Но самые опасные границы проходят не там, где начинаются запреты и наказания.
Что происходит, когда ненависть становится зависимостью, страх смешивается с доверием, а человек, которого ты должен ненавидеть, оказывается единственным, кому хочется отдать контроль?
И кто на самом деле побеждает в отношениях, где один привык властвовать, а другая однажды должна решить сама — подчиниться, уйти или изменить правила игры?
«Остров подчинения» — тёмная история о власти, одержимости, выборе и любви, которая оказалась сильнее системы, создавшей их обоих.
И мужчина, который уверен, что знает, как это делать.
Когда Кэтрин оказывается на закрытом карибском острове, между ней и Энтони начинается война характеров. Он требует абсолютного подчинения. Она готова на всё, лишь бы не позволить ему победить.
Но самые опасные границы проходят не там, где начинаются запреты и наказания.
Что происходит, когда ненависть становится зависимостью, страх смешивается с доверием, а человек, которого ты должен ненавидеть, оказывается единственным, кому хочется отдать контроль?
И кто на самом деле побеждает в отношениях, где один привык властвовать, а другая однажды должна решить сама — подчиниться, уйти или изменить правила игры?
«Остров подчинения» — тёмная история о власти, одержимости, выборе и любви, которая оказалась сильнее системы, создавшей их обоих.
— Наталья Соболева. Три года стажа. Ни одной авторской методики, ни одной сложной операции без ассистента. Ты хоть читал её личное дело, прежде чем подписывать приказ?
— Читал.
— И что там? Просвети меня.
— Вера, не начинай.
— Я уже начала, — кладу ладони на его стол, наклоняюсь. — Отвечай прямо. Почему она, а не я?
Он молчит секунду дольше приличного, отводит глаза к окну.
— Совет считает, ей нужен шанс проявить себя как руководителю.
— Совет считает, — повторяю медленно, будто пробую слово на вкус. — А ты сам что считаешь, Андрей? Ты вообще там был? Голосовал?
— Вера, я не обязан перед тобой отчитываться за каждый голос совета.
— Обязан, — говорю жёстко. — Мы муж и жена. Или это тоже теперь формальность?
Он вздрагивает почти незаметно, будто вопрос попал куда-то в незащищённое место, но тут же берёт себя в руки.
— Что за странная формулировка?
— Просто спросила, — пожимаю плечами.
— Не смей трогать Наташу, — вдруг рявкает он, вставая так резко, что кресло откатывается к
— Читал.
— И что там? Просвети меня.
— Вера, не начинай.
— Я уже начала, — кладу ладони на его стол, наклоняюсь. — Отвечай прямо. Почему она, а не я?
Он молчит секунду дольше приличного, отводит глаза к окну.
— Совет считает, ей нужен шанс проявить себя как руководителю.
— Совет считает, — повторяю медленно, будто пробую слово на вкус. — А ты сам что считаешь, Андрей? Ты вообще там был? Голосовал?
— Вера, я не обязан перед тобой отчитываться за каждый голос совета.
— Обязан, — говорю жёстко. — Мы муж и жена. Или это тоже теперь формальность?
Он вздрагивает почти незаметно, будто вопрос попал куда-то в незащищённое место, но тут же берёт себя в руки.
— Что за странная формулировка?
— Просто спросила, — пожимаю плечами.
— Не смей трогать Наташу, — вдруг рявкает он, вставая так резко, что кресло откатывается к
— Вы всегда настолько разрушительны, или сегодня особый день? — ледяной тон генерального директора заставил меня замереть.
На ослепительно белой рубашке моего нового босса расплывалось огромное пятно от моего латте. Карма, ты издеваешься?!
— Я просто торопилась на собеседование. Вы тоже могли бы увернуться, — буркнула я, пытаясь спасти остатки гордости.
Мужчина хищно усмехнулся, сокращая расстояние между нами до опасного минимума:
— Увернуться от стихийного бедствия? Сомневаюсь. С сегодняшнего дня, Воронова, вы работаете сверхурочно. И первая ваша задача — помогите мне переодеться.
На ослепительно белой рубашке моего нового босса расплывалось огромное пятно от моего латте. Карма, ты издеваешься?!
— Я просто торопилась на собеседование. Вы тоже могли бы увернуться, — буркнула я, пытаясь спасти остатки гордости.
Мужчина хищно усмехнулся, сокращая расстояние между нами до опасного минимума:
— Увернуться от стихийного бедствия? Сомневаюсь. С сегодняшнего дня, Воронова, вы работаете сверхурочно. И первая ваша задача — помогите мне переодеться.
Выберите полку для книги