Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

Пятьдесят лет я жила для других: муж оказался лжецом, сестра — предательницей, а моя доброта сделала меня удобной служанкой. В шестьдесят семь я потеряла всё, но получила шанс вернуться в своё восемнадцатилетнее тело с памятью о прошлом.
Для чего дана вторая жизнь — для мести или для себя? Сможет ли Тамара исправить ошибки прошлого, уберечь близких и построить всё заново? И удастся ли ей отстоять право на то самое счастье, которого её лишили почти полвека?

– Из-за тебя отец моего ребёнка лежит в реанимации! – из палаты, в которой лежит мой муж, выходит моя лучшая подруга.
Ч-что она там делала? Я ничего не понимаю…
– Кристина… Как ты… – хлопаю ресницами и смотрю на подругу, которая стоит, оперевшись на стену, и придерживает руками свой большой живот.
Она на шестом месяце беременности, и я, как врач-гинеколог, вела её с самого начала.
– Ты всё правильно поняла, – раздражённо цедит она сквозь зубы. – Когда я сказала тебе, что отец ребёнка – женатый полковник, ты не догадалась, что я говорила о твоём муже!
Нет, этого не может быть…
Женщина, которую я столько лет считала своей самой близкой подругой, не могла оказаться последней стервой. Не могла!
– Неправда… – произношу не своим, резко севшим голосом.
– Правда, и ещё какая! – мерзавка громко усмехается и скрещивает руки на груди. – Я пять лет сплю с твоим мужем, и этот ребёнок, – хлопает ладонями по животу, – родной сын Руслана Игоревича Берестова! Вот так-то!

🔥ПРОДОЛЖЕНИЕ ИСТОРИИ «МАЛЕНЬКАЯ ВЕРА ГЕНЕРАЛА СКАЛЬНОГО»🔥
— Ты выбрала свободу вместо меня, — шипит мне в лицо мужчина, которому я когда-то поверила.
— Я выбрала себя, — отвечаю тихо, но твердо.
— Ты моя… Я тебя выбрал, — рычит он, хватая меня за руки.
Смотрю ему прямо в глаза.
— Нет. Я. Не. Твоя.
В тот момент я даже в страшном сне не могла представить, что однажды свободу придётся не выбирать — за неё придётся бороться.
— Твой отец–генерал тебе не поможет, — злобно рявкает мой похититель. — Теперь никто тебя у меня не заберёт.
Он ошибается.
Потому что за мной уже идут двое мужчин. И один из них — мой отец…
Только дорога домой станет самой опасной в моей жизни, а мой спаситель — единственным, кому я сама захочу сказать:
— Я выбираю тебя.
Но сначала нам нужно выжить…

– Твой муж – мой любовник и отец моего будущего ребёнка!
– Что ты такое говоришь?
– Я беременна от твоего мужа! От Игната! – мерзавка щёлкает пальцами у меня перед носом. – Ты была на ночном дежурстве, а я отдыхала с девочками в клубе, ну и перепила немного. Я попросила Игната подвезти меня до дома, пригласила его на чай. А там уж он сам сообразил, что к чему, и затащил меня в постель. Он всю ночь с меня не слезал, шептал на ухо, что ты – бревно, а я – богиня.
Слова девушки, которую я считала чуть ли не сестрой, звенят у меня в ушах. Я не верю… Мой муж не мог изменить мне! Не мог переспать с женой своего старшего брата!
– Не веришь? Давай позвоним Игнату и он во всём тебе признается!
Не успеваю ничего сказать, как мерзавка уже набирает моего мужа.
– Я же просил не звонить мне на работу!
– Игнат… Ты спал с Альбиной? – мой голос дрожит.
– Да, я тебе изменил, – произносит он, и мир перед глазами начинает плыть.

На пороге стояла молодая, красивая девушка с оценивающим взглядом, который скользнул по мне с хищным любопытством.
– Я Алина, – сказала она, глядя мне прямо в глаза с такой наглой уверенностью, что не оставалось сомнений, что она здесь не случайно. – Ваш муж меня любил на полигоне всю эту неделю и я беременна от него. Он сказал, что вы уезжаете сегодня же.
– Что? – выдавила я. – Вы ошиблись квартирой. Игорь на учениях...
– Знаю, Наталья Петровна, –перебила она с кривой усмешкой. – Ваш муж рассказал мне всё. И о том, что вы гладите его китель за час до отъезда, и о вашем сыне-кадете Серёже.
Имя сына, произнесенное её губами, прозвучало как оскорбление, и я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, затопившая шок.
– Не смейте произносить имя моего сына, – сказала я жестче. – Покиньте мою квартиру, пока я не вызвала охрану.
– Охрану? – она рассмеялась. – Вы серьезно? Я пришла сообщить факты. Я люблю вашего мужа, и он любит меня. Я жду от него ребенка. Оставьте нас и побыстр

Именинница исчезла из поля зрения минут тридцать назад, и я уже начинаю задумываться, где она. Внучку давно пора укладывать спать, ночь на дворе.
Внезапно на поляну врывается Оля.
Она несётся через толпу, вся в слезах, её глаза широко распахнуты от ужаса.
- Бабушка! - кричит, дрожа от страха. Маленькие пальчики цепляются за мои брюки. - Дедушке плохо! Он стонет, как наш Барсик, когда ему хвост прищемили! И кричит: «Мой Бог!»
- Что? - переспрашиваю, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Олечка, где он?
- Там! - указывает в сторону палаток, судорожно всхлипывая.
Я тут же бросаю посуду и спешу к мужу.
Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выскочит.
Ещё издалека я слышу вопли.
Довольные крики не тянут на предсмертные. Они явно из другой категории.
Я резко расстегиваю молнию палатки, и картина, которую вижу, заставляет застыть.

— Это же жена нашего главврача, которая три года не может забеременеть...
— И что? Тут и не такие бывали, потом с ляльками нянчились!
— Ты совсем наивная! Какая беременность, если ей делали фейковые ЭКО?
— То есть как?
— Да просто. Витаминчики вместо гормонов, физраствор вместо всего остального...
— Но зачем?
— А затем, что у главврача нашего уже есть сыночек — от любовницы! И скоро будет второй! Прикинь!
— Ничего себе... Жена не подозревает?
— Да откуда ей знать? Она же не из наших. Верит мужу как святому. А он что, дурак? Жена — дочь министра здравоохранения. С такими связями не разводятся...

Пока я отходила от наркоза, медсестры не стесняясь обсуждали мою личную жизнь... И вторую семью моего мужа.
А я лежала, боясь открыть глаза, и умирала, не зная, как дальше жить с этой правдой. Или не жить?

— Снегурка моя!
Вдруг нахал хватает меня в охапку и щипает! За задницу! Прямо под коротким платьицем снегурочки.
— Ты че, пес? — рявкаю я, а затем выхватываю елку из рук подруги, и бью прямо по оборзевшей харе.
Елку буквально вырывают из рук и швыряют куда-то в сугроб.
— Ты че, Снегурка, храброй воды выпила? — держа меня за плечи, рычит мужчина.
Бах! Это шампанское хлопнуло, а пробка… Ой-е-маё! Прямо в глаз громиле.
— Ну все, девки, допрыгались!

Мамочки мои, куда это мы пришли…?

***

Застряв в яме по пути на дачу, мы с подружками решили попросить помощи, но наткнулись на оборзевших мужланов, которые приняли нас явно не за тех… Ведь они ждали девушек с низкой социальной ответственностью.

— Да, Света, ты не единственная, кто занимает моё сердце, — мороз пробежал по коже от равнодушного, холодного тона мужа. Ашир поправлял манжеты своей рубашки, теряя ко мне всякий интерес, будто я его и не ловила на измене.

— И как долго продолжается эта ложь? — спросила сквозь сдавленное дыхание.

— Давай без подробностей. Знай, Ифакат — моя женщина!

— Твоя… Женщина? Но мы женаты, Ашир! — выдавила из себя глухо.

— Меня хватит на вас обеих, — произнёс супруг, кривя губы в жестокой ухмылке. — Цени!

— Чем заслужила твоя любовница цепочку твоей матери, которую ты хранил для той, кого по-настоящему любишь?

Муж смотрел на меня свысока, его глаза потускнели, приобретая стальной оттенок:

— Тебе ещё не очевидно? Думал, ты сообразительнее. Она точно такая же моя женщина, как и ты! Умейте обе уживаться и всем делиться, включая мою любовь.

– Где Глеб?
– Его здесь нет...
– Ты же говорил, что он был с тобой? – Мой голос сталь, я словно сама превратилась в кусок железа. – Он в соседней комнате? – Молчит.
Поворачиваю лицо и замечаю, как, натягивая на себя футболку, выходит мой молодой человек. А за ним следом девушка.
Оба лица красные, возбужденные.
Глеб выглядит довольным, но, когда замечает меня улыбка сходит с его лица.
– Ты что здесь делаешь? – теряется.
– Ты обманул меня... Ты… Меня… Обманул…
Не могу больше находиться здесь, вылетаю из квартиры и несусь со всех ног прочь.
– Вика, стой! – слышу, как за мной спускается Глеб, – да стой же ты, дура! – грубо хватает за руку. – Совсем уже чокнулась?!
– Вот так ты и живёшь… Вчера я, сегодня она? – Молчит. – Просто скажи мне в глаза… Хочу от тебя это услышать!
– Что тебе сказать? Что тебе от меня надо? Задолбала, истеричка! Что ты хочешь слышать? – теперь он переходит на крик.
– Правду, Глеб, хочу. Только правду, – теперь практически шёпотом.