Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»

— Вика? Ты там?
— Соня... — её голос был странным, каким-то надломленным. — Мне нужно... Господи, как же мне сказать тебе это...
Сердце ёкнуло. Я прислонилась к стене.
— Что случилось? Ты в порядке? Тебе нужна помощь?
— Со мной всё... Нет, не всё. Соня, я больше не могу так. Я не могу дальше жить с этим. Это убивает меня.
— Вика, ты меня пугаешь. Что происходит?
Снова тишина. Долгая, тягучая, как смола. Я слышала, как она сглатывает, как пытается собраться с духом.
— Максим... Твой Максим... Он... Господи, прости меня. Мы встречаемся. Уже четыре года.
Слова повисли в воздухе. Я не поняла их сразу — они будто отскочили от меня, не найдя места, куда приземлиться. Я стояла в коридоре родительского дома, держала телефон уха и не понимала, что только что услышала.
— Что? — мой голос был тихим, почти шёпотом.
— Мы с Максимом... Мы спим вместе. Четыре года, Соня. Я не хотела, клянусь, я не хотела, чтобы это случилось. Но это случилось, и я... Я больше не могу молчать.

В сорок лет Марина думала, что у неё есть всё: крепкий брак, взрослeющая дочь, красивый дом и фамилия мужа, за которой стояли двадцать лет общей жизни.

Но в вечер годовщины Олег вернулся домой с чужой помадой на рубашке и словами, которые разрушили всё:

он хочет развода.
У него есть другая.
И дом, в котором Марина создавала тепло для семьи, он уже готов отдать новой женщине.

Олег уверен: Марина не справится без него. Дочь привыкнет. Дом останется за ним. А бывшая жена тихо уйдёт, чтобы не мешать его новой красивой жизни.

Только он ошибся.

Марина не стала бороться за мужчину, который её унизил. Она начала бороться за себя, за дочь и за право больше не жить там, где её не выбирают.

А когда Алиса заявляет, что хочет взять фамилию матери, Олег впервые понимает: деньги, власть и статус не заставят близких любить.

— Игорь! – голос прорезался, но муж меня не услышал.
Я бросилась к нему в предвкушении объятий.
И замерла на полпути.
К мужу подошла женщина – высокая брюнетка в голубом платье. За руку она держала девочку. Крошку лет двух-трёх.
Её звонкий смех и тоненькое «папа» заглушило звуки аэропорта, эхом разнеслось у меня в голове и ударило под дых.
Мне все говорили, что не стоит уже ждать, что он погиб, что его нет. А я ждала. Не верила, что он может оставить меня одну в этом огромном мире.
А у него просто другая семья. Красивая жена и маленькая дочь.
Ладонь легла на плоский живот.
У него дочь. А нашу я не сберегла.

- Ты меркантильная! - заорал мужчина, которого я любила. - Я раньше не замечал, а сейчас прям вижу!
- Никит, ты предлагаешь продать единственное жильё, которое у меня есть. Давай сначала поженимся. Или оформим так, чтобы моя часть была защищена.
- Ты серьёзно?! Хочешь бумажку, что я тебя не обманываю? - Никита настолько резко отодвинул чашку, что кофе плеснул на стол. - Вера, ты вообще слышишь себя?
- Мне нужна не бумажка, а уверенность, что не лишусь просто так своей квартиры.
Никита усмехнулся, но как-то неприятно, без прежней мягкости.
- Твоей квартиры? Мы вообще-то говорим о нашем будущем.
Раньше я считала, что это нормально - когда мужчина говорит снисходительно, а ты молчишь, чтобы не испортить вечер. Когда он решает за двоих, а ты благодаришь за “заботу”. Когда твоё постепенно становится общим, а его почему-то остаётся только его.
Но в тот вечер я наконец поняла: он хотел не семью. Он хотел удобную женщину с квартирой.
А удобной дурой я больше не буду.

— Подпиши, Алиса. После развода ты никто.

Мой муж сказал это спокойно. Почти равнодушно. Будто десять лет брака, двое детей, дом, который я собирала по кирпичику вместе с ним, и жизнь, отданная его успеху, можно перечеркнуть одной подписью.

Кирилл уже все решил.

Дом остается ему. Бизнес — ему. Деньги — по его усмотрению. Мне — квартира, компенсация и благодарность за то, что когда-то была удобной женой.

А дети, по его мнению, должны жить там, где стабильность. То есть с ним.

Он забыл только одно: я была рядом, когда у него не было ничего. Я продала свою квартиру, чтобы спасти его первый проект. Я вела переговоры, хранила документы, закрывала его ошибки и молчала, пока он превращал нашу общую жизнь в свою личную империю.

Теперь он хочет, чтобы я ушла тихо.

Без дома. Без права голоса. Без детей.

Но я больше не та женщина, которую можно вычеркнуть из семьи одной фразой.

Он сказал, что после развода я никто.

Значит, пришло время напомнить ему, кем я была до не

Одна ночь в командировке. Незнакомый мужчина в баре гостиницы. Всё, что было между ними — должно было остаться в Пензе.

Но в понедельник Илья вошёл в переговорную как руководитель продаж её нового проекта.

Кире почти сорок. За плечами — хороший брак, спокойный развод и жизнь, в которой всё правильно. Только почему-то не счастливо. Она давно научилась не нуждаться. Не ждать. Не хотеть лишнего.
Илья разводится, живёт в пустой квартире и думал, что уже ничего не хочет. До той ночи.

Теперь они в одном офисе, в одном проекте — и оба делают вид, что ничего не было. Получается плохо.

История о любви после сорока. О людях, которые встретились именно тогда, когда перестали ждать. И о том, как страшно начинать сначала — когда уже знаешь, как бывает больно.

Один звонок навсегда меняет жизнь Димы. Он узнаёт, что его бывшая жена трагически погибла. Однако его тревожит не только потеря некогда любимого человека, но и большой секрет, который случайно вскрылся после её смерти. Диме предстоит сделать сложный выбор, который откроет глаза не только на его прошлые отношения, но и на родных людей, которые его окружают сейчас.

Эмоциональный мини-роман о любви, предательстве, семейных секретах и надежде, которая рождается даже после самых тяжёлых потерь.

— Хорошо бегаешь, ёжик.Но не туда.
— Отпустите, пожалуйста.Я не хочу быть вашей вещью.
—Ты — вещь, но только моя.Ещё раз попытаешься уйти от меня—найду.Верну.И буду наказывать тебя до тех пор, пока не поймёшь, что твоё место — рядом со мной.
— Пожалуйста,отпустите.
— Нет.Я же сказал: больше не отпущу.
— Вы такой же, как он.
— У тебя будет возможность сравнить.Со временем.
Я должна бояться.Я должна бежать.Но когда он рядом,я не хочу ничего,кроме его рук,его голоса,его власти надо мной.
Она—живой долг брата.Её тело—цена его жизни.Она пыталась бежать.Но от Захара Вавилова,местного «хозяина»,сбежать невозможно.Теперь она—живая посуда для бандитского ужина.Выхода нет.Кроме одного—того, который приведёт её в руки человека, которого боится даже Захар.
Он—криминальный авторитет, который не должен был выжить, человек, перед которым на колени ставят даже хозяев.Он думал,что забирает её,как трофей,но сам уже попал в ловушку.
Ведь даже бесов можно укротить.

💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА 💚🤍💚

Дверь распахнулась без стука.
На полке стояли три глиняные фигурки. Все — он. Все — в позах которые на работе точно не обсуждают.
— Орлова.
Голос тихий. Это хуже чем если бы орал.
— Это творческий эксперимент, — сказала я.
— У этой абстракции мой нос.
— Образ... отложился.
Он взял фигурку. Повертел в руках. Поставил обратно.
Потом медленно поднял руку к верхней пуговице рубашки.
Расстегнул.
— Тебе не хватает точности, Орлова. Нужен живой экспонат.
Я — Света Орлова. Гончар. Сто семь килограммов таланта и обаяния — как я сама себе говорю по утрам.
Он — Стас Зверский. Мой босс. Тёмный взгляд, резкие скулы и привычка входить в комнату так, что меняется давление воздуха.
Между нами — глина, искры и коллега Мишель, которая улыбается как ангел и действует как стихийное бедствие.
Она хочет его.
Он смотрит на меня.
А я просто хотела спокойно работать.

— Ты же говорила, что шаришь в дозировке?! Какого черта ее не вырубило? М? Валька жива после аварии и нам нужно что-то придумывать дальше, — шипел кто-то совсем рядом голосом ее дорогого Альберта.

Гул в голове Валентины продолжал набирать обороты, будто ее всасывает в большую турбину. Память возвращалась урывками с болью и противными шепотками на периферии сознания. Ее молодой красавец муж и какая-то девка бесстыдно обсуждали… Почему она не погибла, потеряв управление на автомобиле, врезавшись в столб. Должна была отдать концы, истечь кровью. Лежать сейчас в морге со свернутой шеей, а он, Альбертик, изображать из себя безутешного вдовца и во всю командовать рынком.

Ее рынком!