Читать и слушать книги
– Здравствуйте… – незнакомка облизывает густо накрашенные губы, хмурится, глаза бегают по моей косынке, халату, лицу. – А вы Вероника Евдокимовна! Точно!
Опа.
Вероника Евдокимовна – это моя свекровь. Фигурой она, конечно, меня напоминает, но, будем честны, я пошире буду.
– А вы кто? – аккуратно уточняю, при этом на всякий случай придерживаю дверь. Ноги у девахи тоненькие, но характер – как у дрели.
– А меня зовут Виталина! – произносит она с гордостью, словно «Мария‑Антуанетта». – И я любимая женщина Олежи!
Опа.
Вероника Евдокимовна – это моя свекровь. Фигурой она, конечно, меня напоминает, но, будем честны, я пошире буду.
– А вы кто? – аккуратно уточняю, при этом на всякий случай придерживаю дверь. Ноги у девахи тоненькие, но характер – как у дрели.
– А меня зовут Виталина! – произносит она с гордостью, словно «Мария‑Антуанетта». – И я любимая женщина Олежи!
Он нашёл меня в лесу — без памяти, прошлого, и без имени. Стал моим миром и домом. Я думала, что начинаю всё сначала.
Но прошлое оказалось живучее. Память вернулась рывком, болезненно, неумолимо. Я вспомнила, кто я. Вспомнила лицо человека, который купил меня, чтобы сделать своей женой, и увидела эти же черты в лице моего спасителя.
Я не знаю, кто он. Сын? Племянник? Или просто случайное совпадение, которое разорвёт мне сердце?
Но прошлое оказалось живучее. Память вернулась рывком, болезненно, неумолимо. Я вспомнила, кто я. Вспомнила лицо человека, который купил меня, чтобы сделать своей женой, и увидела эти же черты в лице моего спасителя.
Я не знаю, кто он. Сын? Племянник? Или просто случайное совпадение, которое разорвёт мне сердце?
- Ты мне единственная нужна! Она не ты!
Ястреб подходит ближе. Его дыхание обжигает. Пальцы скользят по моим обнаженным плечам, а я схожу с ума….Мне кажется у меня сердце остановится от его прикосновений…
- Ты чуть не погубил нашу дочь, я так больше не могу! У тебя Лера твоя беременна! А я старая! Отпусти меня, Володя!
Резко разворачивает меня к себе. Его темные глаза зажигаются нехорошим слишком опасным огнем.
- Они уже поплатились за то что посмели посягнуть на святое! А что касается тебя… Я не уме отпускать и тебя я не отпущу точно! Ты моя, та самая правильная любимая девочка!
Притягивает к себе и впивается в губы диким сумасшедшим поцелуем…. Почему же так больно, почему….Может потому что меня никто никогда кроме него так никто не целовал… Никогда….
Ястреб подходит ближе. Его дыхание обжигает. Пальцы скользят по моим обнаженным плечам, а я схожу с ума….Мне кажется у меня сердце остановится от его прикосновений…
- Ты чуть не погубил нашу дочь, я так больше не могу! У тебя Лера твоя беременна! А я старая! Отпусти меня, Володя!
Резко разворачивает меня к себе. Его темные глаза зажигаются нехорошим слишком опасным огнем.
- Они уже поплатились за то что посмели посягнуть на святое! А что касается тебя… Я не уме отпускать и тебя я не отпущу точно! Ты моя, та самая правильная любимая девочка!
Притягивает к себе и впивается в губы диким сумасшедшим поцелуем…. Почему же так больно, почему….Может потому что меня никто никогда кроме него так никто не целовал… Никогда….
Героиня истории — Надежда Воробьёва. Девушка, которая поддалась обаянию первого красавца университета.
***
Бедный маленький мотылёк летит на огонь, который манит теплом и светом. Он не думает о погибели. Не думает о цене. Есть только притяжение и желание быть рядом. Огонь впереди ярче всего, что мотылёк видел прежде. Спасёт ли его кто-нибудь? Или никто не поможет, и огонь спалит его крылья?
***
Бедный маленький мотылёк летит на огонь, который манит теплом и светом. Он не думает о погибели. Не думает о цене. Есть только притяжение и желание быть рядом. Огонь впереди ярче всего, что мотылёк видел прежде. Спасёт ли его кто-нибудь? Или никто не поможет, и огонь спалит его крылья?
Я дошла до лестничной площадки, где было пусто, и набрала Риту.
Она ответила на втором гудке, и я по звуку поняла, что она курит — этот её короткий втяг между словами, который я знала наизусть.
—Ну как первый день, рассказывай, не томи.
— Рит. Директор — это Глеб.
Тишина. Втяг. И потом:
— В смысле — Глеб? Какой Глеб? Твой, что ли, Глеб?
— Мой бывший Глеб. Генеральный директор холдинга, в который я сегодня вышла на работу. Я десять минут назад заходила к нему знакомиться. Постучала, зашла, а там он.
— Та-а-ак. Значит, слушай меня сюда. Ты сейчас идёшь, пишешь заявление по собственному и уходишь оттуда. Сегодня же. Это какой-то цирк, Вероника, в это нельзя играть!!
Она ответила на втором гудке, и я по звуку поняла, что она курит — этот её короткий втяг между словами, который я знала наизусть.
—Ну как первый день, рассказывай, не томи.
— Рит. Директор — это Глеб.
Тишина. Втяг. И потом:
— В смысле — Глеб? Какой Глеб? Твой, что ли, Глеб?
— Мой бывший Глеб. Генеральный директор холдинга, в который я сегодня вышла на работу. Я десять минут назад заходила к нему знакомиться. Постучала, зашла, а там он.
— Та-а-ак. Значит, слушай меня сюда. Ты сейчас идёшь, пишешь заявление по собственному и уходишь оттуда. Сегодня же. Это какой-то цирк, Вероника, в это нельзя играть!!
Мы не адвокаты и не частные детективы. Мы — просто подруги, которые решили: ложь не должна оставаться безнаказанной.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
Я разбираюсь в психологии, Настя разбирается в оперативной работе, а Алиса разбирается в современных технологиях. Вместе мы раскапываем чужую грязь там, куда другие боятся заглянуть. Скрытые камеры, цифровая слежка, ловушки и публичные разоблачения — наши методы.
В этом мире полно тайн за чистым браузером, субботними «рыбалками» и запахом чужих духов. Мы докажем: измена не имеет срока давности, а предатель обязательно заплатит за всё.
В тридцать четыре я давно перестала верить, что на меня можно смотреть с желанием. Лишний вес, неудачный брак, работа без выходных — моя жизнь была расписана по минутам и лишена любых иллюзий.
Но потом в моей жизни появился он.
Холодный, закрытый, опасно притягательный кардиохирург, который смотрел на меня так, будто видел не мои недостатки, а женщину, которую я сама давно похоронила внутри.
Я боялась довериться. Боялась, что однажды он посмотрит внимательнее — и уйдёт.
Но что делать, если сердце впервые за много лет решило жить по своим правилам?
Но потом в моей жизни появился он.
Холодный, закрытый, опасно притягательный кардиохирург, который смотрел на меня так, будто видел не мои недостатки, а женщину, которую я сама давно похоронила внутри.
Я боялась довериться. Боялась, что однажды он посмотрит внимательнее — и уйдёт.
Но что делать, если сердце впервые за много лет решило жить по своим правилам?
Обычный день. Лужа на дороге. Старая «десятка», обрызгавшая Настю с ног до головы.
Тогда девушка не знала, что этот случайный парень однажды станет её единственным спасением.
Когда семья оказывается на грани краха, Настя соглашается на сделку с богатым и влиятельным Романом. Он решает все проблемы — она становится его женой.
Но золотая клетка оказывается ловушкой. А цена свободы может быть слишком высокой.
Тогда девушка не знала, что этот случайный парень однажды станет её единственным спасением.
Когда семья оказывается на грани краха, Настя соглашается на сделку с богатым и влиятельным Романом. Он решает все проблемы — она становится его женой.
Но золотая клетка оказывается ловушкой. А цена свободы может быть слишком высокой.
— Ты подписала смету, Анна. Там твоя фамилия.
— Я ничего не подписывала, Лев.
— Значит, забыла.
— Нет. Это ты забыл, что я учитель, а не печать в твоём кармане.
Я думала, что у нас обычный трудный брак: дети, школа, его бизнес, вечные звонки, усталость и редкие вечера, когда мы будто снова семья. А потом в школьном архиве я нашла папку с моей подписью под документами, которые могли сломать мне жизнь. И услышала, как мой муж обещает другой женщине не только деньги, но и место в нашем доме. Правда оказалась губительной. Для него. Для неё. И почти для меня. Но я выбрала детей, себя и мужчину, который не требовал от меня молчать.
— Я ничего не подписывала, Лев.
— Значит, забыла.
— Нет. Это ты забыл, что я учитель, а не печать в твоём кармане.
Я думала, что у нас обычный трудный брак: дети, школа, его бизнес, вечные звонки, усталость и редкие вечера, когда мы будто снова семья. А потом в школьном архиве я нашла папку с моей подписью под документами, которые могли сломать мне жизнь. И услышала, как мой муж обещает другой женщине не только деньги, но и место в нашем доме. Правда оказалась губительной. Для него. Для неё. И почти для меня. Но я выбрала детей, себя и мужчину, который не требовал от меня молчать.
— Тёма! Ну наконец-то! Я уж заждалась. Вы с Юленькой только что из свадебного путешествия?
Артём застыл в дверях бабушкиной палаты. Пять лет он не навещал еен. А она....потеряла память. И теперь уверена: у него есть жена. Медсестра Юля, бывшая балерина с тросью.
Врач строг: любой стресс убьёт бабушку, спорить нельзя. Значит, придётся играть.
А тут ещё бывший Юли, нарцисс и абьюзер Вадим, внезапно решает, что она всё ещё его собственность, и начинает свою опасную игру.
Артём застыл в дверях бабушкиной палаты. Пять лет он не навещал еен. А она....потеряла память. И теперь уверена: у него есть жена. Медсестра Юля, бывшая балерина с тросью.
Врач строг: любой стресс убьёт бабушку, спорить нельзя. Значит, придётся играть.
А тут ещё бывший Юли, нарцисс и абьюзер Вадим, внезапно решает, что она всё ещё его собственность, и начинает свою опасную игру.
Выберите полку для книги