Читать и слушать книги
— Господи, Егор, прикройся... — воплю на весь дом и одной рукой закрываю глаза, а второй примерно прикрываю то, что видеть не положено.
— Да чего ты там не видела? — через пальчики вижу очаровательную улыбку парня.
Аж в сердечке щемит!
— Ничего! И не собираюсь смотреть! — мелкими шажочками продвигаюсь в свою спальню. — Оденься, Егор, — испускаю стон отчаяния, а негодник для пущего эффекта руки на пояс ставит.
— Забей, мы же друзья, — боковым зрением ловлю движение, и Егор нагло оттесняет меня к стене.
— Вот именно! — раздражённо рявкаю и смотрю парню в глаза.
Подпирает меня своим спортивным телом. И ещё так вкусно пахнет от него.
Боже, я же не железная!
— Давай расширим границы нашей дружбы, — склоняется к моему ушко и горячо шепчет:
— До постели...
— Да чего ты там не видела? — через пальчики вижу очаровательную улыбку парня.
Аж в сердечке щемит!
— Ничего! И не собираюсь смотреть! — мелкими шажочками продвигаюсь в свою спальню. — Оденься, Егор, — испускаю стон отчаяния, а негодник для пущего эффекта руки на пояс ставит.
— Забей, мы же друзья, — боковым зрением ловлю движение, и Егор нагло оттесняет меня к стене.
— Вот именно! — раздражённо рявкаю и смотрю парню в глаза.
Подпирает меня своим спортивным телом. И ещё так вкусно пахнет от него.
Боже, я же не железная!
— Давай расширим границы нашей дружбы, — склоняется к моему ушко и горячо шепчет:
— До постели...
Я всегда считала себя незаметной. Женой, медсестрой, тенью в чужой жизни. Но в тот вечер, когда мир рухнул, я обнаружила, что под слоем скуки и правильности скрывается нечто тёмное и голодное.
Их оказалось трое. Старшие, опытные, властные. Они не предложили мне выбор — они просто взяли. В их руках боль перестала быть просто болью. Унижение стало освобождением. Страх превратился в единственно возможную правду.
Мне пришлось пройти через испытания, о которых я не могла даже мечтать, и в каждой точке падения я находила себя — более живую, более настоящую, более свободную, чем когда-либо прежде.
Их оказалось трое. Старшие, опытные, властные. Они не предложили мне выбор — они просто взяли. В их руках боль перестала быть просто болью. Унижение стало освобождением. Страх превратился в единственно возможную правду.
Мне пришлось пройти через испытания, о которых я не могла даже мечтать, и в каждой точке падения я находила себя — более живую, более настоящую, более свободную, чем когда-либо прежде.
Я была его женой, а стала разменной монетой в чужой игре. Он предал меня, и я смирилась с тьмой, которая стала моей жизнью.
Но однажды он вернулся — жалкий, сломленный, с надеждой на искупление.
Теперь мне придётся решить: довериться человеку, который однажды уже уничтожил меня, или остаться в золотой клетке, где боль стала единственным, что я чувствую.
Свобода манит, но у неё слишком высокая цена, и я не знаю, готова ли её заплатить.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Но однажды он вернулся — жалкий, сломленный, с надеждой на искупление.
Теперь мне придётся решить: довериться человеку, который однажды уже уничтожил меня, или остаться в золотой клетке, где боль стала единственным, что я чувствую.
Свобода манит, но у неё слишком высокая цена, и я не знаю, готова ли её заплатить.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Я случайно уничтожила бесценный артефакт, принадлежащий самой влиятельной семье империи. И чтобы не попасть в тюрьму, была вынуждена подписать контракт. По которому я стала личной игрушкой самого сильного и жестокого студента академии.
Его магия – смертельный лед. Его цель – сломать меня. Я поклялась переиграть его, но эта жестокая игра давно вышла из-под контроля. И я уже не понимаю, где кончается моя ненависть и начинается нечто совершенно иное…
Его магия – смертельный лед. Его цель – сломать меня. Я поклялась переиграть его, но эта жестокая игра давно вышла из-под контроля. И я уже не понимаю, где кончается моя ненависть и начинается нечто совершенно иное…
Днём Макс проводит в спортивном зале, а по вечерам с друзьями кошмарит на районе гопников и тех, кто хоть чуть-чуть будет против них. Скажите - таких много... Да, но только Макс - это девушка! Юная оторва, с которой даже родители справиться не могут. Может быть, влюбившись, у неё получится изменить себя?
КНИГА БЫЛА ОТРЕДАКТИРОВАНА.
КНИГА БЫЛА ОТРЕДАКТИРОВАНА.
– Хочу, чтобы Макс ушел, – прошу я Ярослава.
– У нас с ним все общее, Дашуля. Любовь тоже на двоих. Но ты – моя. Я буду решать, насколько он далеко зайдет с тобой. Я буду говорить, что позволю ему делать.
Я ежусь в их руках.
– Это безумие, Яр. Я не такая, найдите кого-то другого! Я не из таких девушек.
– Я знаю, Дашуля, – шепчет Ярослав. – Ты совершенно невинная, нежная, но тебе понравится быть нашей игрушкой. Ты получишь незабываемое удовольствие, и никто не узнает наш секрет. Тебе же нравится Макс, нравлюсь я.
– Но это неправильно.
– Правила устанавливаем мы сами, – шепчет мне в ухо Макс. – Если тебе приятно, то этого достаточно.
– Я должна выбрать кого-то одного, – слабым голосом возражаю я.
– Выбирать не требуется, Даша, – хрипло говорит мне Ярослав.
– У нас с ним все общее, Дашуля. Любовь тоже на двоих. Но ты – моя. Я буду решать, насколько он далеко зайдет с тобой. Я буду говорить, что позволю ему делать.
Я ежусь в их руках.
– Это безумие, Яр. Я не такая, найдите кого-то другого! Я не из таких девушек.
– Я знаю, Дашуля, – шепчет Ярослав. – Ты совершенно невинная, нежная, но тебе понравится быть нашей игрушкой. Ты получишь незабываемое удовольствие, и никто не узнает наш секрет. Тебе же нравится Макс, нравлюсь я.
– Но это неправильно.
– Правила устанавливаем мы сами, – шепчет мне в ухо Макс. – Если тебе приятно, то этого достаточно.
– Я должна выбрать кого-то одного, – слабым голосом возражаю я.
– Выбирать не требуется, Даша, – хрипло говорит мне Ярослав.
- Вера Андреевна, вам не стоит отвлекать Сергея Александровича от дел, - дежурящий перед кабинетом мужа охранник преграждает мне путь. – Я предупрежу босса о вашем появлении, а вы пока…
Он осекается под моим взглядом.
- Олег, впусти её. Я уже закончил.
Из кабинета доносится спокойный голос мужа, но я не успеваю обрадоваться.
Дверь распахивается, и в образовавшемся проеме появляется полуобнаженная девушка.
Верх оголен полностью. Единственное, что мешает мне рассмотреть её грудь – тонкое платье, неловко прижатое ладонями к пышным полушариям.
Вжав голову в плечи, она уносит прочь вглубь коридора.
Глядя на нее, сердцебиение учащается и отзывается в голове гулкими ударами.
Не верю до тех пор, пока не вхожу в кабинет.
Муж небрежно накидывает на плечи белоснежную рубашку и принимается застёгивать брюки.
- Почему ты не предупредила? – спокойно, но требовательно. – Знаешь ведь, я часто бываю занят.
В подтверждение его занятости, я замечаю на рабочем столе мужа кружево...
Он осекается под моим взглядом.
- Олег, впусти её. Я уже закончил.
Из кабинета доносится спокойный голос мужа, но я не успеваю обрадоваться.
Дверь распахивается, и в образовавшемся проеме появляется полуобнаженная девушка.
Верх оголен полностью. Единственное, что мешает мне рассмотреть её грудь – тонкое платье, неловко прижатое ладонями к пышным полушариям.
Вжав голову в плечи, она уносит прочь вглубь коридора.
Глядя на нее, сердцебиение учащается и отзывается в голове гулкими ударами.
Не верю до тех пор, пока не вхожу в кабинет.
Муж небрежно накидывает на плечи белоснежную рубашку и принимается застёгивать брюки.
- Почему ты не предупредила? – спокойно, но требовательно. – Знаешь ведь, я часто бываю занят.
В подтверждение его занятости, я замечаю на рабочем столе мужа кружево...
— Ты ещё кто такой? – без тени страха спросила девушка.
— Тот, кого ты звала, – самодовольно усмехнулся.
Нависая над ванной, я старался не смотреть в прорехи пышной пены.
— Я никого не звала, — фыркнула куколка и, сощурив глаза, оглядела меня с ног до головы.
Её ноздри слегка затрепетали, а зрачки расширились.
— Ты в этом уверена? — с сарказмом прошептал, склоняясь ниже.
Я должен был провести Новогоднюю ночь в стане врага. На спор уложить в постель одну из хорошеньких барышень и свалить домой. Но что-то пошло не так...
Никогда прежде я не чувствовал подобного Один вдох её аромата и мой разум превратился в кисель, а все предохранители сгорели напрочь в один момент.
Мы из воюющих кланов, но связаны узами истинности. Как противостоять всем, кто против нашей связи?
— Тот, кого ты звала, – самодовольно усмехнулся.
Нависая над ванной, я старался не смотреть в прорехи пышной пены.
— Я никого не звала, — фыркнула куколка и, сощурив глаза, оглядела меня с ног до головы.
Её ноздри слегка затрепетали, а зрачки расширились.
— Ты в этом уверена? — с сарказмом прошептал, склоняясь ниже.
Я должен был провести Новогоднюю ночь в стане врага. На спор уложить в постель одну из хорошеньких барышень и свалить домой. Но что-то пошло не так...
Никогда прежде я не чувствовал подобного Один вдох её аромата и мой разум превратился в кисель, а все предохранители сгорели напрочь в один момент.
Мы из воюющих кланов, но связаны узами истинности. Как противостоять всем, кто против нашей связи?
Савин распахивает мой пиджак, сорвав с него единственную пуговицу.
— Уйдите! — выдыхаю я. — Что вы себе… Что вам надо от меня?!
— Проучить тебя, — шепчет Савин, играючи вытаскивая мою майку из-за пояса брюк. — И буду продолжать, пока ты не возьмёшь свои гадкие слова назад. И не извинишься за фару, которую мне раскурочила…
— Я не сплю с клиентами! Это непрофессионально! — я отпихиваюсь из последних сил, только Савина это не останавливает.
Всё. Допрыгался.
Я нащупываю на столе скоросшиватель и наотмашь хлопаю его по лицу.
Воцаряется тишина.
В глазах Савина – густое бешенство.
Нет, Сказкина. Это ты допрыгалась. Сейчас с тебя спросят и за фару, и за пощёчину, и за все людские прегрешения...
— Уйдите! — выдыхаю я. — Что вы себе… Что вам надо от меня?!
— Проучить тебя, — шепчет Савин, играючи вытаскивая мою майку из-за пояса брюк. — И буду продолжать, пока ты не возьмёшь свои гадкие слова назад. И не извинишься за фару, которую мне раскурочила…
— Я не сплю с клиентами! Это непрофессионально! — я отпихиваюсь из последних сил, только Савина это не останавливает.
Всё. Допрыгался.
Я нащупываю на столе скоросшиватель и наотмашь хлопаю его по лицу.
Воцаряется тишина.
В глазах Савина – густое бешенство.
Нет, Сказкина. Это ты допрыгалась. Сейчас с тебя спросят и за фару, и за пощёчину, и за все людские прегрешения...
Она – скромная студентка с окраины, верящая в искренность. Он – "принц" из другого мира, который решил завоевать ее сердце. Их роман был похож на сказку, пока она не узнала страшную правду...
________
ХЭ! Однотомник! ЭКСКЛЮЗИВНО!
История второстепенных героев книги "Замуж за мажора. Развод по плану" (все истории можно читать отдельно)
________
ХЭ! Однотомник! ЭКСКЛЮЗИВНО!
История второстепенных героев книги "Замуж за мажора. Развод по плану" (все истории можно читать отдельно)
Выберите полку для книги