Читать и слушать книги
— Мы с ним взрослые люди. Совершеннолетние. Всё по взаимному согласию. Или ты думаешь, что я должна умереть девственницей?
— Да, — рявкнул Богдан, так что она на несколько секунд оглохла.
Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Вот ведь собака на сене! И сам не пользуется и другим не дает.
— Ты головой случайно не ударялся? — поинтересовалась Велесова, смотря на него, как на умалишенного. — Мне двадцать лет, Бодя. Я не собираюсь всю свою жизнь потратить, проливая слёзы из-за безответной любви к тебе! Я — молодая и здоровая женщина, и тебе придётся смириться с наличием у меня личной жизни, как я смирилась с твоей Таней!
Девушка требовательно смотрела на него, и точно уловила тот момент, когда что-то тёмное и опасное окончательно заволокло ему глаза. Яна знала множество оттенков эмоций сводного брата, но таким его ещё не видела.
— Богдан, — хрипло выдавила она из себя, — отпусти!
— Никогда! — рыкнул парень и рывком притянул к себе.
— Да, — рявкнул Богдан, так что она на несколько секунд оглохла.
Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Вот ведь собака на сене! И сам не пользуется и другим не дает.
— Ты головой случайно не ударялся? — поинтересовалась Велесова, смотря на него, как на умалишенного. — Мне двадцать лет, Бодя. Я не собираюсь всю свою жизнь потратить, проливая слёзы из-за безответной любви к тебе! Я — молодая и здоровая женщина, и тебе придётся смириться с наличием у меня личной жизни, как я смирилась с твоей Таней!
Девушка требовательно смотрела на него, и точно уловила тот момент, когда что-то тёмное и опасное окончательно заволокло ему глаза. Яна знала множество оттенков эмоций сводного брата, но таким его ещё не видела.
— Богдан, — хрипло выдавила она из себя, — отпусти!
— Никогда! — рыкнул парень и рывком притянул к себе.
Он уже однажды потерял её из-за чужой лжи и собственной гордости. Теперь, когда Арина снова рядом и носит под сердцем его ребёнка, прошлое возвращается — с лицом четырёхмесячного мальчика, в чьих чёрных глазах Руслан узнаёт свою кровь.
Кавказская община требует признать сына. Бывшая жена требует статус. А жена, лежащая на сохранении, тихо говорит: «Либо ты заканчиваешь это, либо я уезжаю».
Между зовом крови и женщиной, которая стала его единственным домом, Руслан должен сделать выбор, который разорвёт его надвое.
Кавказская община требует признать сына. Бывшая жена требует статус. А жена, лежащая на сохранении, тихо говорит: «Либо ты заканчиваешь это, либо я уезжаю».
Между зовом крови и женщиной, которая стала его единственным домом, Руслан должен сделать выбор, который разорвёт его надвое.
Налетчики горного эльфа Вейрана пленяют Миру-чаевницу и вручают её в качестве «подарка». Он — альфа и разбойник, а она — его неунывающая рабыня логова.
18+. Очень горячо, очень откровенно, от ненависти до любви.
18+. Очень горячо, очень откровенно, от ненависти до любви.
Что делать , если со службы тебя уволили, а семейная жизнь пошла под откос ?
Конечно же, приехать в деревню, чтобы отдохнуть в тишине и покое…
Но очень скоро этот покой нарушит аппетитная булочка по имени Лена и полковник Власов проиграет в этой неравной борьбе…
Конечно же, приехать в деревню, чтобы отдохнуть в тишине и покое…
Но очень скоро этот покой нарушит аппетитная булочка по имени Лена и полковник Власов проиграет в этой неравной борьбе…
– Надеюсь, ты не собираешься снова убегать? – улыбнулся Михаил и подошёл ко мне так, что я оказалась зажатой между ним и шершавой стеной. – Тебе же было хорошо утром на пляже?
Я почувствовала, как краска снова залила лицо. Обсуждать такие вещи при Глебе? Зачем он это делал, ставя меня в ещё более неловкое положение? Хотя, казалось, хуже было уже некуда.
Внутри всё похолодело. Что я делаю? Почему я отсюда не ухожу?
––
Я не могла смириться с тем, что произошло на вилле. В нашем отеле появляется друг свёкра, и устоять перед ними оказалось выше моих сил.
Я окончательно запуталась в своих чувствах, не зная, стыдиться мне или впустить в свою жизнь наслаждение.
––
Я почувствовала, как краска снова залила лицо. Обсуждать такие вещи при Глебе? Зачем он это делал, ставя меня в ещё более неловкое положение? Хотя, казалось, хуже было уже некуда.
Внутри всё похолодело. Что я делаю? Почему я отсюда не ухожу?
––
Я не могла смириться с тем, что произошло на вилле. В нашем отеле появляется друг свёкра, и устоять перед ними оказалось выше моих сил.
Я окончательно запуталась в своих чувствах, не зная, стыдиться мне или впустить в свою жизнь наслаждение.
––
— Платье у тебя уродливое, — говорит он с ленивой усмешкой, а я бешусь… Или это не я, а алкоголь. — Причёска не нравится. И макияж тебя старит.
— Ну извините, что я не такая, как сестра. Не такая умная. Не такая красивая. Тогда что вы на меня так смотрите?
Я толкаю его в грудь — несильно, скорее символически, чем всерьёз. Трезвой я бы никогда так не сделала.
Он вдруг хватает меня за ворот платья — резко, одним движением — и рвёт ткань.
— Сам не знаю, почему...
— Ну извините, что я не такая, как сестра. Не такая умная. Не такая красивая. Тогда что вы на меня так смотрите?
Я толкаю его в грудь — несильно, скорее символически, чем всерьёз. Трезвой я бы никогда так не сделала.
Он вдруг хватает меня за ворот платья — резко, одним движением — и рвёт ткань.
— Сам не знаю, почему...
Он — «Шторм». Легенда гарнизона, бабник, циник, которого женщины боятся и хотят. Она — ледяной психолог, единственная, кто смотрит на него без трепета. Игра начинается, когда она бросает ему вызов: «Я соблазню тебя. Но по моим правилам».
Он привык брать. Она привыкла не подпускать. Но когда маски падают, а прошлое стучится в дверь, становится ясно: битва за доминирование — лишь прикрытие для того, чего они оба боятся больше смерти. Настоящей близости.
Он привык брать. Она привыкла не подпускать. Но когда маски падают, а прошлое стучится в дверь, становится ясно: битва за доминирование — лишь прикрытие для того, чего они оба боятся больше смерти. Настоящей близости.
- Мы друзья, - начал Кирилл, лихорадочно думая, как можно её отговорить. – Я тебя с детства знаю, ты мне как сестра. Как ты себе это представляешь?
- Именно потому, что мы друзья, я прошу тебя. Ты не будешь потом думать, что теперь мы вместе. Не будешь за мной бегать.
Кирилл обречённо закатил глаза и потёр шею. Друзья, конечно, должны помогать друг другу, но не до такой же степени!
- Мне больше некого просить, - всхлипнула Лена, прибегая к главному аргументу, который Кирилл всегда ненавидел – к слезам. – Пожалуйста, Кир, я…
- Хорошо, - вздохнул он. – Хорошо, только не ной.
- Спасибо, Кирочка, ты лучший! – Лена повисла на его шее, слёзы подозрительным образом пересохли также быстро, как появились. Она звонко чмокнула его в щёку и отстранилась. – Тогда приходи сегодня в семь.
Лена привыкла добиваться своего любыми способами, поэтому пришла с необычной просьбой к лучшему другу.
Переспи со мной. Просто так, по дружбе.
Как можно отказать в такой просьбе?..
- Именно потому, что мы друзья, я прошу тебя. Ты не будешь потом думать, что теперь мы вместе. Не будешь за мной бегать.
Кирилл обречённо закатил глаза и потёр шею. Друзья, конечно, должны помогать друг другу, но не до такой же степени!
- Мне больше некого просить, - всхлипнула Лена, прибегая к главному аргументу, который Кирилл всегда ненавидел – к слезам. – Пожалуйста, Кир, я…
- Хорошо, - вздохнул он. – Хорошо, только не ной.
- Спасибо, Кирочка, ты лучший! – Лена повисла на его шее, слёзы подозрительным образом пересохли также быстро, как появились. Она звонко чмокнула его в щёку и отстранилась. – Тогда приходи сегодня в семь.
Лена привыкла добиваться своего любыми способами, поэтому пришла с необычной просьбой к лучшему другу.
Переспи со мной. Просто так, по дружбе.
Как можно отказать в такой просьбе?..
Я думала, что всё закончилось. Отец сбежал, но мы выжили. Астемир рядом, и внутри меня растёт наш ребёнок.
Но Миша всё ещё у него. И сообщение не оставляет сомнений: отец жив. Если мы не придём — он убьёт мальчика.
Теперь у нас новый враг, который держит все нити. Он объявил за нас награду и не остановится, пока не уничтожит всех, кто мне дорог.
Меня зовут Марина. Я дочь чудовища, женщина хищника. И я сделаю всё, чтобы спасти брата и защитить свою семью.
Даже если придётся вернуться в мир, из которого я едва выбралась.
Война продолжается. Ставка — не только моя жизнь, но и жизнь тех, кого я люблю.
Но Миша всё ещё у него. И сообщение не оставляет сомнений: отец жив. Если мы не придём — он убьёт мальчика.
Теперь у нас новый враг, который держит все нити. Он объявил за нас награду и не остановится, пока не уничтожит всех, кто мне дорог.
Меня зовут Марина. Я дочь чудовища, женщина хищника. И я сделаю всё, чтобы спасти брата и защитить свою семью.
Даже если придётся вернуться в мир, из которого я едва выбралась.
Война продолжается. Ставка — не только моя жизнь, но и жизнь тех, кого я люблю.
Я правда очень хотела убежать. Я даже сделала шаг. Но у меня просто не было шанса, потому что я сразу же оказалась в воздухе, вниз головой...
И вот теперь меня везут в отделение, как преступницу какую-то. Даже наручники на меня надели.
— Ох и обрадуется твой папка! — со смехом говорит мне Евгений, папин подчинённый.
— Не надо было папе говорить, — тихо говорю я.
— Ну ничего не поделаешь, Кристина, ничего не поделаешь.
— Папа меня убьёт, — обречённо говорю я.
— Зачем ты вообще туда полезла? Что за глупые игры вы там устроили со своей подружкой?
— Я была одна! — уверенно заявляю я.
— Да? А вторая преступница пойманная на территории Керимова — не она?
— Ещё кого-то поймали? — удивлённо спросила я. Я ведь была уверена, что она сбежала. Мы с ней так и договаривались, что если кого-то поймают, вторая убегает.
— Ага. Тоже везут в отдел. Там и встретитесь, — ржёт он.
Что за мужики такие пошли? Чуть что — сразу в полицию звонят. Слабаки!
И вот теперь меня везут в отделение, как преступницу какую-то. Даже наручники на меня надели.
— Ох и обрадуется твой папка! — со смехом говорит мне Евгений, папин подчинённый.
— Не надо было папе говорить, — тихо говорю я.
— Ну ничего не поделаешь, Кристина, ничего не поделаешь.
— Папа меня убьёт, — обречённо говорю я.
— Зачем ты вообще туда полезла? Что за глупые игры вы там устроили со своей подружкой?
— Я была одна! — уверенно заявляю я.
— Да? А вторая преступница пойманная на территории Керимова — не она?
— Ещё кого-то поймали? — удивлённо спросила я. Я ведь была уверена, что она сбежала. Мы с ней так и договаривались, что если кого-то поймают, вторая убегает.
— Ага. Тоже везут в отдел. Там и встретитесь, — ржёт он.
Что за мужики такие пошли? Чуть что — сразу в полицию звонят. Слабаки!
Выберите полку для книги