Читать и слушать книги

Я пыталась начать всё заново: новый дом, новый мужчина, новые правила. Но его образ в моей памяти был ярче любых доводов рассудка.
Когда он снова появился в моей жизни, я поняла, что от себя не убежать. Одно его сообщение и я снова стою на пороге запретного мира, где нет места нежности и полутонам.
Теперь мне придётся выбрать: спокойная жизнь с обычным мужчиной или опасная страсть с тем, кто однажды уже сломал меня.

🍒 Будет жарко!
🍒Благодарю за ваши звезды и библиотеки. Вы лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!

Я хотела заработать на его тайнах.
Он решил сделать меня своей.
Когда он сказал «беги», я не понимала, что это не спасение, а приглашение.
Теперь я добыча.
Только вот хищник не учёл одного:
я умею кусаться.

🔥Криминальная интрига. Властный герой. Холодные взгляды и горячие ставки.

‍❤️‍Книга относится к циклу “Отец парня”, рассказывает историю Ржавого и журналистки Тони. Можно читать отдельно.

Он не двигается. Просто стоит за моей спиной, и я знаю, где именно его рука — в сантиметре от лопаток, я чувствую тепло сквозь платье.
— Отойди, — говорю я стене.
— Скажи это ещё раз.
— Отойди.
— Ты не веришь себе. Я слышу.
Его пальцы наконец ложатся мне на шею сзади. Не сжимают. Просто лежат, тяжёлые, и от этого у меня подгибаются колени.
— Три секунды, Ася. Скажи «нет» — и я уйду. Я уйду, и мы никогда об этом не вспомним.
Я открываю рот.
Я не говорю «нет».

Я полюбила горячего южанина Кайла, но не стану его второй женщиной — прежде чем получить мое сердце и тело, ему придётся разорвать помолвку...
🌺 🌺 🌺
Сегодня я увидел северную птицу, — начиналось письмо. — Она летела низко, над самой водой, почти задевая ветки водных деревьев, и сердце моё дрогнуло, ибо я вспомнил твои слова об ивах. Ты говорила, что они склоняются к воде, как влюблённые к любимой, и птицы прячутся в их ветвях, как тайны прячутся в душе. Я стоял и смотрел на неё, и мне казалось, что она прилетела от тебя, что ветер принёс её ко мне как весточку. Знаю, глупо, но разве влюблённый рассуждает здраво? Разве сердце слушает разум?

Но самое страшное было не в предательстве. Марк подставил её. Он сфабриковал доказательства того, что именно Алиса виновна в халатности, повлекшей за собой смерть пациента. Только благодаря тому, что Илья, главный анестезиолог клиники, нашел спрятанные Марком медицинские карты и доказал её невиновность, Алиса не села в тюрьму и не лишилась права практиковать.
Но её репутация была надорвана. Марк же стал миллиардером, женился на Еве и теперь владел долей в этой самой клинике. Он был повсюду. Его тень лежала на каждом её шагу.
Алиса открыла глаза. В зеркале на стене она увидела женщину с холодными серыми глазами и тонкими, плотно сжатыми губами. Она взяла со стола хирургический инструмент — старый, списанный скальпель, который она оставила себе на память. Провела пальцем по лезвию.
Клятва «Не навреди» действовала только в стенах операционной. А за её пределами... за пределами начиналась охота.

Он коснулся ее губ своим пальцем, и в тот же мгновение лепестки роз вспыхнули невидимым огнем. Елея выгнулась, беззвучно крикнув. Волна экстаза и магической энергии прошила ее насквозь. Она почувствовала, как ее сила вырывается наружу, встречаясь с силой Юлиана. В оранжерее вдруг зацвели все бутоны одновременно, наполняя воздух оглушительным, сладким ароматом.
Когда Юлиан снял повязку с ее глаз, Елея увидела, что стоит на коленях среди распустившихся цветов, а ее кожа светилась мягким, золотистым светом, который медленно угасал. Юлиан смотрел на нее с гордостью и темным, собственническим огнем в глазах.
— Ты сделала успехи, маленькая роза, — тихо сказал он, проводя большим пальцем по ее нижней губе. — Но это было лишь вступление. Завтра мы начнем настоящую работу. И тебе понадобится вся твоя покорность.

Ей было двадцать четыре года, и жизнь уже успела преподнести ей несколько жестоких уроков. Алиса окончила престижный университет, но вместо карьеры ей пришлось ухаживать за больным отцом, а теперь — расплачиваться по его счетам. Она была умна, исполнительна и обладала той редкой чертой характера, которую одни называли покорностью, а другие — мудрым смирением. Она умела слушать, умела молчать и, что важнее всего, умела подчиняться обстоятельствам, не теряя внутреннего стержня.
Троллейбус остановился у массивных кованых ворот. Алиса вышла, раскрывая зонт. Перед ней возвышался современный особняк, построенный из тёмного камня и тонированного стекла. Дом выглядел неприступным, словно крепость, скрывающая чьи-то тёмные секреты. Именно здесь жил Максим Ардашев. Тридцать один год, владелец крупной логистической империи, человек, чьё имя в деловых кругах произносили с уважением и едва заметным страхом.
Алиса нажала кнопку на домофоне.

Арсений подошёл к столу. От него пахло дорогим табаком, морозом и чем-то ещё — холодным металлом и властью. Он положил на стол свёрток из тёмно-синего бархата.
— Мне сказали, что вы можете спасти то, что другие считают безнадёжным, — он развернул ткань. Внутри лежал фрагмент старинного манускрипта, обгоревший, истончённый, почти рассыпающийся в прах. — Это единственная сохранившаяся часть дневника восемнадцатого века. Я хочу, чтобы он был восстановлен. Полностью.
Кира бережно, почти с благоговением, коснулась края пергамента.
— Это потребует месяцев, господин…
— Арсений, — перебил он. — И у вас есть столько времени, сколько потребуется. Но есть одно условие. Вы будете работать только со мной. Никаких посредников. Никаких звонков. Только личные встречи в моей библиотеке.
Кира подняла на него взгляд. В его глазах она увидела то, что заставило её сердце пропустить удар. Он не просто смотрел на неё. Он видел её.

Её муж самый настоящий вампир, повелитель ночи. Но в первую брачную ночь он опускается перед ней на колени...
И это лишь начало их тёмной игры, где граница между страхом и желанием исчезает навсегда.»

Он поднял руку и медленно, почти не касаясь, провёл пальцем по её шее, чуть выше воротника её строгой белой блузки. Под тканью, плотно обхватывая её торс, был застёгнут тонкий, жёсткий кожаный корсет. Это был его подарок на её новое назначение. Корсет не позволял ей сутулиться, он держал её спину идеально прямой, а каждый её вдох делал чуть более глубоким, чуть более осознанным.
— Сегодня к нам придёт Глеб, — продолжил Максим, его пальцы скользнули к застёжке блузки, но не расстегнули её, а лишь поправили. — Глеб Арсеньев. Ему двадцать девять. Он унаследовал сеть складских комплексов и пытается выйти на рынок элитной коммерческой недвижимости. Он амбициозен, агрессивен и не умеет соблюдать субординацию.