Читать и слушать книги
— Я не прошу простить долг. Я прошу только отсрочку. Понимаю, что вам плевать, но…
— Ты права, мне плевать. Я бизнесмен. И во всём ищу выгоду.
Он выпрямляется, но в его пальцах вдруг оказываются мои волосы — тянет их чуть сильнее, чем надо, щупает, будто оценивает товар. У меня по спине прокатывается дрожь — стыд, злость и что-то ещё, что страшно даже признать.
— Так что если хочешь получить отсрочку — предложи что-то получше своей типичной истории жизни. Слёзы на меня не действуют.
— Вы… вы безжалостное животное, — шепчу, не в силах больше сдерживать гнев. — Как вы можете так говорить? Я к вам с бедой, а вы всё превращаете в примитив. Вы же человек, а не животное.
— Я мог бы просто выбросить тебя отсюда. Но вместо этого я предлагаю тебе секс. Без принуждения и боли. Быстрый, приятный. В обмен на ту самую отсрочку, за которой ты сюда лезла через деревья.
— Ты права, мне плевать. Я бизнесмен. И во всём ищу выгоду.
Он выпрямляется, но в его пальцах вдруг оказываются мои волосы — тянет их чуть сильнее, чем надо, щупает, будто оценивает товар. У меня по спине прокатывается дрожь — стыд, злость и что-то ещё, что страшно даже признать.
— Так что если хочешь получить отсрочку — предложи что-то получше своей типичной истории жизни. Слёзы на меня не действуют.
— Вы… вы безжалостное животное, — шепчу, не в силах больше сдерживать гнев. — Как вы можете так говорить? Я к вам с бедой, а вы всё превращаете в примитив. Вы же человек, а не животное.
— Я мог бы просто выбросить тебя отсюда. Но вместо этого я предлагаю тебе секс. Без принуждения и боли. Быстрый, приятный. В обмен на ту самую отсрочку, за которой ты сюда лезла через деревья.
Можно ли в трезвом уме и здравой памяти нечаянно выйти замуж? Легко! Если это брак по указу родителей.
Выбора нет. Решение молодых: постепенное сближение. «Ха!» – сказала им судьба и устроила новобрачным такие «Американские горки», которые не каждая семейная пара со стажем выдержит!
***
– Мы теперь семья, – просто ответил мужчина и повёл свою жену к машине.
– Семья... – прошептала в пустоту Лиана, осторожно ступая за мужем.
Лиана полностью доверила себя Артуру и безропотно шла за ним, крепко сжимая тёплую мужскую ладонь. Теперь он её проводник в этой жизни. Теперь темнота для неё будет играть теми красками, которыми он захочет.
Выбора нет. Решение молодых: постепенное сближение. «Ха!» – сказала им судьба и устроила новобрачным такие «Американские горки», которые не каждая семейная пара со стажем выдержит!
***
– Мы теперь семья, – просто ответил мужчина и повёл свою жену к машине.
– Семья... – прошептала в пустоту Лиана, осторожно ступая за мужем.
Лиана полностью доверила себя Артуру и безропотно шла за ним, крепко сжимая тёплую мужскую ладонь. Теперь он её проводник в этой жизни. Теперь темнота для неё будет играть теми красками, которыми он захочет.
– Женя, твою ж мать! – муж вылетел за мной в прихожую. – Стой!
Схватила напольную вазу, стоящую у зеркала, развернулась и с силой зашвырнула в него.
Он едва успел увернуться – та пролетела мимо и врезалась в стену у спальни, откуда как раз высунулась Алина.
Она завизжала, запахивая на груди мой халат.
В стороны брызнул хрусталь.
Грохот прокатился по квартире ударной волной.
И этот звон осколков стал похоронным маршем по нашему браку.
Схватила напольную вазу, стоящую у зеркала, развернулась и с силой зашвырнула в него.
Он едва успел увернуться – та пролетела мимо и врезалась в стену у спальни, откуда как раз высунулась Алина.
Она завизжала, запахивая на груди мой халат.
В стороны брызнул хрусталь.
Грохот прокатился по квартире ударной волной.
И этот звон осколков стал похоронным маршем по нашему браку.
Маша всегда считала себя серой мышкой. Она скромный бармен с парой лишних килограммов и нулём опыта в отношениях. Её жизнь — работа в тихом баре, книги и редкие встречи с подругой. Всё меняется, когда она устраивается в элитный ночной клуб и сталкивается с его владельцем — Дамиром Берляндом. Холодный, властный и ослепительно красивый, он привык получать всё, что захочет, теперь его цель — Маша.
— Мы ещё поговорим, сладкая! — бросили мне вслед бандиты, оставив на ледяном асфальте униженную, раздавленную и рыдающую. Долги отца, больная сестра, тикающий счётчик… Мой мир рушился. И тогда я постучала в двери ада.
Владелец холдинга «Стальной Век» Марк Стальной не искал помощницу. Он искал игрушку. Покорную, исполнительную, беспрекословную. Он бросил к моим ногам деньги на спасение сестры и защёлкнул на моей шее невидимый поводок. Я стала его тенью, его вещью, его личной девочкой на побегушках. Я терпела косые взгляды коллег, нападки его бывшей невесты и его собственные ледяные уколы.
Но однажды мой тиран увидел то, чего не должен был. Он увидел, как меня снова прижали к стене те, кому я была должна. И в его глазах я впервые увидела не холод. А ярость. Демоническую, всепоглощающую ярость. В тот вечер он защитил меня. В ту ночь он впервые поцеловал меня. И я поняла, что попала из одной клетки в другую — гораздо более сладкую и опасную. Клетку его рук.
Владелец холдинга «Стальной Век» Марк Стальной не искал помощницу. Он искал игрушку. Покорную, исполнительную, беспрекословную. Он бросил к моим ногам деньги на спасение сестры и защёлкнул на моей шее невидимый поводок. Я стала его тенью, его вещью, его личной девочкой на побегушках. Я терпела косые взгляды коллег, нападки его бывшей невесты и его собственные ледяные уколы.
Но однажды мой тиран увидел то, чего не должен был. Он увидел, как меня снова прижали к стене те, кому я была должна. И в его глазах я впервые увидела не холод. А ярость. Демоническую, всепоглощающую ярость. В тот вечер он защитил меня. В ту ночь он впервые поцеловал меня. И я поняла, что попала из одной клетки в другую — гораздо более сладкую и опасную. Клетку его рук.
Вера была женой олигарха и плевать хотела на свою родную деревню Мухино! Но когда муженек-то оказался беглым мошенником, а счета – пусты, пришлось вспоминать, где эта самая деревня находится. И вот, вся такая из себя, с отваливающимися ресницами, Вера стоит под забором дома, где прошли ее «лучшие» годы. Только вот незадача – в доме теперь живет какой-то хмурый тип! Артем, видите ли, сбежал от городской суеты и купил этот клоповник. Теперь Вера, привыкшая к спа и личному водителю, вынуждена просить приюта у этого «козла». Что будет, когда гламур столкнется с деревенской жизнью? И сможет ли Вера, наконец, понять, что настоящее счастье – это не бриллианты, а… ну, хотя бы крыша над головой?
Спойлер: будет весело, грязно и очень неожиданно!
Спойлер: будет весело, грязно и очень неожиданно!
Когда твой начальник предлагает сыграть в страйкбол с клиентом, жди беды. Или любви. Здесь, как повезёт.
— Ты мне изменяешь? — спрашиваю мужа в лоб. Хотя зачем, если все и так очевидно?
Его пальцы впиваются в мою кожу. Взгляд еще темнеет. Он наклоняется к моему лицу, выдыхает в самые губы:
— Хочешь, чтобы это было так? Сделка и все такое — тебе выгодно. Но сейчас не обо мне. Ты беременна?
— Нет! — конечно же, ложь. Однако у меня есть причины, чтобы скрывать правду.
Никита замирает, изучает мое лицо. Цедит мне прямо в губы:
— Врешь! Скажешь мне правду?
Почти целует. Прижимает к стене. Нависает опасно.
— А с чего вдруг ты поверил этой нелепости? Инна пошутила, — усмехаюсь я.
— Беременна или нет?! Я ведь узнаю.
Мурашки бегут по коже от его обещания. Но я не собираюсь сдаваться, ведь от этого зависит моя дальнейшая жизнь. И поэтому нужно найти, кто любовница.
Его пальцы впиваются в мою кожу. Взгляд еще темнеет. Он наклоняется к моему лицу, выдыхает в самые губы:
— Хочешь, чтобы это было так? Сделка и все такое — тебе выгодно. Но сейчас не обо мне. Ты беременна?
— Нет! — конечно же, ложь. Однако у меня есть причины, чтобы скрывать правду.
Никита замирает, изучает мое лицо. Цедит мне прямо в губы:
— Врешь! Скажешь мне правду?
Почти целует. Прижимает к стене. Нависает опасно.
— А с чего вдруг ты поверил этой нелепости? Инна пошутила, — усмехаюсь я.
— Беременна или нет?! Я ведь узнаю.
Мурашки бегут по коже от его обещания. Но я не собираюсь сдаваться, ведь от этого зависит моя дальнейшая жизнь. И поэтому нужно найти, кто любовница.
- Ты думала, я позволю тебе просто так исчезнуть с МОИМИ детьми? - его голос, тихий и стальной, обжигает кожу. Он вжимает меня в стену своего пентхауса, и отступать некуда.
- Они и МОИ тоже! Я носила их девять месяцев! — отвечаю я, вскидывая подбородок. Его взгляд на миг теплеет, а пальцы осторожно касаются моей щеки.
- Тогда останься. Ради них. А потом… и ради меня.
- Они и МОИ тоже! Я носила их девять месяцев! — отвечаю я, вскидывая подбородок. Его взгляд на миг теплеет, а пальцы осторожно касаются моей щеки.
- Тогда останься. Ради них. А потом… и ради меня.
Циничная и неуязвимая Марина, уверенная, что все мужчины либо слабаки, либо агрессоры, попадает в травматологию после рук последнего.
Ее лечащий врач Тарас Сергеевич – воплощение всего, во что она перестала верить: сильный, умный, принципиальный и по-настоящему мужественный, только она не видит этого, а он, возмущенный ее поведением, помимо основного диагноза ставит побочный: стерва обыкновенная.
Их ежедневные столкновения в больничных стенах становятся полем боя, где Марине и Тарасу предстоит либо пересмотреть первое впечатление, либо смириться с существованием друг друга до выписки.
Ее лечащий врач Тарас Сергеевич – воплощение всего, во что она перестала верить: сильный, умный, принципиальный и по-настоящему мужественный, только она не видит этого, а он, возмущенный ее поведением, помимо основного диагноза ставит побочный: стерва обыкновенная.
Их ежедневные столкновения в больничных стенах становятся полем боя, где Марине и Тарасу предстоит либо пересмотреть первое впечатление, либо смириться с существованием друг друга до выписки.
Выберите полку для книги