Читать и слушать книги
Однажды холодным декабрьским вечером её жизнь раскололась на «до» и «после».
Арина, уставшая от предпраздничной суеты, спешила домой, мечтая о тихом новогоднем вечере в одиночестве. Короткий путь через тёмный переулок обернулся кошмаром: детский плач, испуганные глаза маленькой девочки и стремительная вспышка фар…
Очнулась она в неволе. Её обвиняют в чудовищном преступлении, в котором она не виновата. Её тюремщик — могущественный и озлобленный мужчина, убежденный в её вине. Он не верит её слезам и отчаянным мольбам. Для него она — лишь средство достичь цели, объект для мести.
Он ищет правду. Она борется за жизнь. Их связала роковая случайность, которая может стоить им обоим всего.
Арина, уставшая от предпраздничной суеты, спешила домой, мечтая о тихом новогоднем вечере в одиночестве. Короткий путь через тёмный переулок обернулся кошмаром: детский плач, испуганные глаза маленькой девочки и стремительная вспышка фар…
Очнулась она в неволе. Её обвиняют в чудовищном преступлении, в котором она не виновата. Её тюремщик — могущественный и озлобленный мужчина, убежденный в её вине. Он не верит её слезам и отчаянным мольбам. Для него она — лишь средство достичь цели, объект для мести.
Он ищет правду. Она борется за жизнь. Их связала роковая случайность, которая может стоить им обоим всего.
– Так вот ты какая - жена моего мужчины… – незнакомая девушка оценивающе смотрит на меня и презрительно кривит губы. – Только не вздумай истерить и набрасываться на меня. Тебе лучше меня не злить, ведь я могу помочь тебе сохранить карьеру. Костя готов лишить тебя всего, но я считаю, что ему не стоит проявлять такую жестокость к той, что столько лет согревала его холодными ночами. Мне тебя даже жаль…
– Так вот ты какая - одна из любовниц моего мужа, – с усмешкой отвечаю я. – Прости, но ты никак не сможешь повлиять на мою жизнь.
– А ты смелая, – с улыбкой произносит она. – Смелая и тупая… Ты слышала, что я тебе говорю?! Уже в понедельник ты вылетишь с работы! После увольнения с тобой никто не захочет иметь дело! Просто признай, что твоя жизнь сейчас зависит от меня!
– Уйди с дороги, если не хочешь весь следующий месяц бегать по пластическим хирургам, – тихо советую. – Можешь оставить себе моего гулящего мужа. Только потом не жалуйся. И проверь свой банковский счёт, тебя ждет сюрприз!
– Так вот ты какая - одна из любовниц моего мужа, – с усмешкой отвечаю я. – Прости, но ты никак не сможешь повлиять на мою жизнь.
– А ты смелая, – с улыбкой произносит она. – Смелая и тупая… Ты слышала, что я тебе говорю?! Уже в понедельник ты вылетишь с работы! После увольнения с тобой никто не захочет иметь дело! Просто признай, что твоя жизнь сейчас зависит от меня!
– Уйди с дороги, если не хочешь весь следующий месяц бегать по пластическим хирургам, – тихо советую. – Можешь оставить себе моего гулящего мужа. Только потом не жалуйся. И проверь свой банковский счёт, тебя ждет сюрприз!
– А я бы тебе точно родила ребенка, – томный женский голос за дверью режет слух острее ножа. – И не пришлось бы тебе ждать так долго. Врачи ведь говорят, что твоя замарашка вряд ли станет матерью.
Эта женщина бывшая невеста Арсения, говорит обо мне. О моем бесплодии. О том диагнозе, который должен был остаться тайной между мужем и женой.
– Кира, не надо, – голос Арсения звучит глуше, словно он приблизился к ней.
– Ты помнишь, как было между нами раньше? – продолжает женщина интимным шёпотом. – До того, как всё изменилось?
– Помню, – отвечает муж после долгой паузы.
– А может стоит попробовать снова?
Тишина растягивается на вечность. А потом…
Какая жестокая ирония судьбы: я наконец-то забеременела, а муж уже подобрал мне замену.
Эта женщина бывшая невеста Арсения, говорит обо мне. О моем бесплодии. О том диагнозе, который должен был остаться тайной между мужем и женой.
– Кира, не надо, – голос Арсения звучит глуше, словно он приблизился к ней.
– Ты помнишь, как было между нами раньше? – продолжает женщина интимным шёпотом. – До того, как всё изменилось?
– Помню, – отвечает муж после долгой паузы.
– А может стоит попробовать снова?
Тишина растягивается на вечность. А потом…
Какая жестокая ирония судьбы: я наконец-то забеременела, а муж уже подобрал мне замену.
- Пришло время расплачиваться за кров и защиту, которые я тебе дал, София, - говорит Азат, самый жестокий мужчина из всех, кого я знаю.
А ещё Азат - мой отчим.
Мой самый страшный кошмар.
Я считала дни до момента, когда смогу покинуть его дом.
Но, когда мне исполнилось восемнадцать, отчим выставил условие.
- Ты никуда не уедешь, девочка, пока не закроешь долг.
- Азат... у меня нет денег...
Отчим улыбается, притягивает к себе.
- Мне не нужны деньги, София. Ты станешь моей женой.
- Но ты уже женат...
- Станешь второй женой, для утех, - усмехается Азат. - И родишь нам с первой женой наследника.
А ещё Азат - мой отчим.
Мой самый страшный кошмар.
Я считала дни до момента, когда смогу покинуть его дом.
Но, когда мне исполнилось восемнадцать, отчим выставил условие.
- Ты никуда не уедешь, девочка, пока не закроешь долг.
- Азат... у меня нет денег...
Отчим улыбается, притягивает к себе.
- Мне не нужны деньги, София. Ты станешь моей женой.
- Но ты уже женат...
- Станешь второй женой, для утех, - усмехается Азат. - И родишь нам с первой женой наследника.
— Даша… Я ухожу от тебя,— говорит любимый тихо, но слова раздаются как выстрелы.
— Что? — только это и выходит. Невозможно дышать. — Как это — “уходишь”? Антон, ты о чём вообще?
Рука дрожит. Я не успеваю среагировать — чашка с кофе соскальзывает с пальцев и падает. Обжигающий напиток льётся прямо на его ноги.
Антон отскакивает назад, хватает полотенце и начинает вытирать брюки.
— Я ухожу к другой женщине… Мы ждём ребёнка. Я... я соберу вещи. К обеду меня уже не будет, — он роняет эти слова как пыль с плеча. Как точку в конце плохо сыгранной роли.
— Что ты сказал? — голос срывается на хрип. — Кто она?! Как же мы?! Наша дочь?! Ты хочешь просто взять и нас бросить?! — уже почти кричу.
— Даша, на нашу дочь это не повлияет. Я оставлю вам дом…
Молния боли проходит по спине — от самых лопаток до низа живота, туда, где зреет… новая жизнь… Я ведь сегодня хотела сообщить ему о беременности… Но теперь он никогда о ней не узнает…
— Что? — только это и выходит. Невозможно дышать. — Как это — “уходишь”? Антон, ты о чём вообще?
Рука дрожит. Я не успеваю среагировать — чашка с кофе соскальзывает с пальцев и падает. Обжигающий напиток льётся прямо на его ноги.
Антон отскакивает назад, хватает полотенце и начинает вытирать брюки.
— Я ухожу к другой женщине… Мы ждём ребёнка. Я... я соберу вещи. К обеду меня уже не будет, — он роняет эти слова как пыль с плеча. Как точку в конце плохо сыгранной роли.
— Что ты сказал? — голос срывается на хрип. — Кто она?! Как же мы?! Наша дочь?! Ты хочешь просто взять и нас бросить?! — уже почти кричу.
— Даша, на нашу дочь это не повлияет. Я оставлю вам дом…
Молния боли проходит по спине — от самых лопаток до низа живота, туда, где зреет… новая жизнь… Я ведь сегодня хотела сообщить ему о беременности… Но теперь он никогда о ней не узнает…
…Я подошла ко второй двери. Рука дрожала, когда я опускала ручку. В груди всё сжималось от предчувствия чего-то ужасного.
Дверь оказалась не заперта. Я приоткрыла её на несколько сантиметров и заглянула внутрь.
То, что я увидела, заставило меня остановить дыхание.
Я стояла как парализованная, не в силах поверить своим глазам.
Это же не могло происходить наяву! Это же был кошмар, плохой сон, бред!
Но нет. Это была реальность. Мой муж, отец моего ребёнка, человек, с которым я прожила тринадцать лет, страстно целовал на широкой кровати двадцатилетнюю девочку.
Дверь оказалась не заперта. Я приоткрыла её на несколько сантиметров и заглянула внутрь.
То, что я увидела, заставило меня остановить дыхание.
Я стояла как парализованная, не в силах поверить своим глазам.
Это же не могло происходить наяву! Это же был кошмар, плохой сон, бред!
Но нет. Это была реальность. Мой муж, отец моего ребёнка, человек, с которым я прожила тринадцать лет, страстно целовал на широкой кровати двадцатилетнюю девочку.
— Ты не имеешь права забирать у меня ребёнка. Он мой! — кричу я в лицо Амиру.
— Имею. Это мой ребёнок, я проверял, — гремит бандит.
— Проверял... Как ты вообще мог подумать, что он не от тебя?! — задыхаюсь от возмущения.
— Напомнить про Булата? — спрашивает с угрозой. — Я тебе не верю, и ребёнка ты не увидишь.
Несколько месяцев назад он похитил меня со свадьбы и влюбил в себя. Я жила как принцесса, пока некто не позавидовал нашему счастью и не превратил жизнь в ад.
Амир Аджиев… Зверь, которого боится весь город. Непростая история любви опасного бандита и домашней девушки.
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Имею. Это мой ребёнок, я проверял, — гремит бандит.
— Проверял... Как ты вообще мог подумать, что он не от тебя?! — задыхаюсь от возмущения.
— Напомнить про Булата? — спрашивает с угрозой. — Я тебе не верю, и ребёнка ты не увидишь.
Несколько месяцев назад он похитил меня со свадьбы и влюбил в себя. Я жила как принцесса, пока некто не позавидовал нашему счастью и не превратил жизнь в ад.
Амир Аджиев… Зверь, которого боится весь город. Непростая история любви опасного бандита и домашней девушки.
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
– Ну, мой любимый муж, что же ты молчишь? – с издёвкой спросила, сложив руки на груди и внимательно рассматривая лицо Игоря.
– Я не хочу перед тобой оправдываться и как-то унижаться. Но поверь, я не хотел причинить тебе боль и просто ждал момент...
– Игорь, ты же не дурак, так что ты должен был понимать, что не существует удачного момента для признания в измене! Ты просто трус и слабак! Тебе легче было спать с двумя женщинами, обманывать меня и бросаться пустыми признаниями в любви, чем сказать правду.
– А знаешь почему? – агрессивно спросил Игорь, шагнув ко мне. – Потому что твоя любовь не давала мне свободу.
– Я не хочу перед тобой оправдываться и как-то унижаться. Но поверь, я не хотел причинить тебе боль и просто ждал момент...
– Игорь, ты же не дурак, так что ты должен был понимать, что не существует удачного момента для признания в измене! Ты просто трус и слабак! Тебе легче было спать с двумя женщинами, обманывать меня и бросаться пустыми признаниями в любви, чем сказать правду.
– А знаешь почему? – агрессивно спросил Игорь, шагнув ко мне. – Потому что твоя любовь не давала мне свободу.
— Дорогая, зайди сегодня вечером ко мне в кабинет, нужно подписать одну формальность.
— Формальность? — я замерла с кофейником в руке.
Антон улыбнулся — знаменитая обезоруживающая улыбка, которая когда-то заставила меня потерять голову.
— Тебе не о чем переживать. — Он сказал так, будто речь шла о счете за электричество. — Для арабских партнеров. Им нужно официальное подтверждение моего статуса надежного семьянина для крупной сделки. Хотят видеть наш брачный контракт. Блажь, но ты же сама понимаешь — в мелочах лучше уступить. На кону очень большие деньги.
— Контракт? Но ведь мы его не заключали…
Он кивнул:
— Именно. И их это почему-то не устраивает. Подпишешь стандартную форму задним числом — все пополам. Этого, думаю, будет достаточно.
Он обманул меня. Предал. Лишил всего. Но имущество — лишь пыль. Он отнял у меня детей. У меня осталось лишь одно оружие, которого мой муж боится больше всего - удар по имиджу. Скандал. Грязно, мерзко, громко. Но ради детей я готова на все.
— Формальность? — я замерла с кофейником в руке.
Антон улыбнулся — знаменитая обезоруживающая улыбка, которая когда-то заставила меня потерять голову.
— Тебе не о чем переживать. — Он сказал так, будто речь шла о счете за электричество. — Для арабских партнеров. Им нужно официальное подтверждение моего статуса надежного семьянина для крупной сделки. Хотят видеть наш брачный контракт. Блажь, но ты же сама понимаешь — в мелочах лучше уступить. На кону очень большие деньги.
— Контракт? Но ведь мы его не заключали…
Он кивнул:
— Именно. И их это почему-то не устраивает. Подпишешь стандартную форму задним числом — все пополам. Этого, думаю, будет достаточно.
Он обманул меня. Предал. Лишил всего. Но имущество — лишь пыль. Он отнял у меня детей. У меня осталось лишь одно оружие, которого мой муж боится больше всего - удар по имиджу. Скандал. Грязно, мерзко, громко. Но ради детей я готова на все.
Одна ночь с незнакомцем — и утренний кофе кажется безобидным прощанием. Только через месяц она приходит на новую работу и обнаруживает, что её начальник — тот самый мужчина. Правила просты: никаких обещаний, никаких звонков. Но легко ли держать дистанцию, когда страсть приходит в переговорную и лифт? История о границах, выборе и том, что не всякая одна ночь остаётся одной.
Выберите полку для книги