Читать и слушать книги
– Отчаявшаяся, одинокая и в возрасте. То что нужно, – спокойным голосом говорит мужчина.
– Мне всего тридцать пять.
– Для женщины в разводе, без работы, да ещё и с чужим ребенком на руках звучит, как приговор. Ты мне подходишь.
– Потому что я одинока?
– Потому что ты никому не нужна, и ради этой девочки пойдешь на все, чтобы сохранить работу.
– На все? – Вспыхиваю я, надеясь, что он не намекает на…
– Надя, не накручивай себя, за кого ты меня принимаешь?
Он бросает это таким тоном, что я сразу понимаю, такие, как я Бисарову не ровня. Он передвигается на инвалидной коляске, после сложной аварии, но на такую, как я даже не посмотрит.
Я просто отчаявшаяся женщина с ребенком, которая никому не нужна, вынуждена устроиться к этому мужчине на работу, чтобы выжить.
– Мне всего тридцать пять.
– Для женщины в разводе, без работы, да ещё и с чужим ребенком на руках звучит, как приговор. Ты мне подходишь.
– Потому что я одинока?
– Потому что ты никому не нужна, и ради этой девочки пойдешь на все, чтобы сохранить работу.
– На все? – Вспыхиваю я, надеясь, что он не намекает на…
– Надя, не накручивай себя, за кого ты меня принимаешь?
Он бросает это таким тоном, что я сразу понимаю, такие, как я Бисарову не ровня. Он передвигается на инвалидной коляске, после сложной аварии, но на такую, как я даже не посмотрит.
Я просто отчаявшаяся женщина с ребенком, которая никому не нужна, вынуждена устроиться к этому мужчине на работу, чтобы выжить.
— Ну и чего вылупилась? — я застала подругу в одном нижнем белье в кабинете моего мужа-хирурга. — Да, у нас сильная страсть с Онуром! Такая, какую ты ему дать не смогла!
— Это все не правда! — шепчу, сквозь слезы.
— Нет, — хохочет она, запрокидывая голову. — Онур накидывается на меня, как голодный, каждый раз, когда мы видимся! Он сходит с ума по моему телу! Постоянно смеется над тобой, когда ты далеко! Говорит, что ты занудная и никогда не родишь ему ребенка, ведь ты пустоцвет!
Я хотела сообщить мужу радостную новость, что, наконец-то, беременна, но застукала его за изменой с медсестрой из его отделения. И вместо раскаяния и оправданий, он отправил меня домой, а сам остался в том кабинете со своей любовницей.
— Это все не правда! — шепчу, сквозь слезы.
— Нет, — хохочет она, запрокидывая голову. — Онур накидывается на меня, как голодный, каждый раз, когда мы видимся! Он сходит с ума по моему телу! Постоянно смеется над тобой, когда ты далеко! Говорит, что ты занудная и никогда не родишь ему ребенка, ведь ты пустоцвет!
Я хотела сообщить мужу радостную новость, что, наконец-то, беременна, но застукала его за изменой с медсестрой из его отделения. И вместо раскаяния и оправданий, он отправил меня домой, а сам остался в том кабинете со своей любовницей.
Ненавижу корпоративы. И этот – особенно!
Потому что я должна была быть дома с Лизой и печь имбирные пряники. А вместо этого мчусь в горы. С дочкой в багажнике…
***
Три дня до Нового года.
Два одиноких родителя.
И одно черное платье, которое изменит все.
Легкий новогодний роман о том, что иногда чудеса устраивают дети.
Потому что я должна была быть дома с Лизой и печь имбирные пряники. А вместо этого мчусь в горы. С дочкой в багажнике…
***
Три дня до Нового года.
Два одиноких родителя.
И одно черное платье, которое изменит все.
Легкий новогодний роман о том, что иногда чудеса устраивают дети.
Она писала стихи и жила историями, которые хотела рассказать, а он был слишком опасным для её хрупкого мира. Их свела любовь к творчеству… и развела слишком жестокая жизнь.
Но есть одна тайна и один кинофестиваль, который изменит все, когда спустя годы они снова встретятся, и прежние чувства вспыхнут так, что могут сжечь их дотла.
Но есть одна тайна и один кинофестиваль, который изменит все, когда спустя годы они снова встретятся, и прежние чувства вспыхнут так, что могут сжечь их дотла.
Пять лет. Целых пять лет этот «волшебный» праздник был для меня не запахом мандаринов и надежд, а точным напоминанием: вот тут, прямо под бой курантов, твое сердце разбили в мелкие осколки, которые потом больно впиваются в подошвы весь год.
Поэтому, когда весь офис с начала декабря погрузился в предпраздничную истерику - гирлянды, корпоративы, обсуждение, кто в какого Деда Мороза нарядится, - я чувствовала себя агентом под прикрытием в стане врага. Моя миссия: пережить. Не радоваться, не веселиться. Просто пережить.
Мое спасение пришло в виде приказа о командировке. Срочной. В глубинку. Перед самым Новым годом. Боже, да я готова была расцеловать того неведомого олигарха, который захотел строить себе замок посреди снежной бури прямо перед праздником.
Поэтому, когда весь офис с начала декабря погрузился в предпраздничную истерику - гирлянды, корпоративы, обсуждение, кто в какого Деда Мороза нарядится, - я чувствовала себя агентом под прикрытием в стане врага. Моя миссия: пережить. Не радоваться, не веселиться. Просто пережить.
Мое спасение пришло в виде приказа о командировке. Срочной. В глубинку. Перед самым Новым годом. Боже, да я готова была расцеловать того неведомого олигарха, который захотел строить себе замок посреди снежной бури прямо перед праздником.
— Какая же ты наивная! Думаешь, он идеальный? Любит тебя и хранит верность? — Она поправила шёлковый халатик, подтянула к себе длинные стройные ноги и томно улыбнулась. — Знаешь, Денис был просто великолепен! Впрочем, я от него другого и не ожидала.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба, мгновенно разрушив мой прекрасный мир. Ещё недавно я думала, что в моей жизни всё наконец-то наладилось: отношения с Денисом казались сказкой, а он — тем самым мужчиной, с которым я смогу быть счастливой. Но в эту идиллию вмешалась другая.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба, мгновенно разрушив мой прекрасный мир. Ещё недавно я думала, что в моей жизни всё наконец-то наладилось: отношения с Денисом казались сказкой, а он — тем самым мужчиной, с которым я смогу быть счастливой. Но в эту идиллию вмешалась другая.
– Примерь свадебное платье, - обращается ко мне хозяин дома.
Аслан. Горец. Статный мужчина. Я не ровня ему.
Всего лишь горничная. Обслуга, с которой никогда не считаются.
– Но ваша невеста не я, - отвечаю, глядя на его избранницу, которую он засек на измене с конкурентом.
– Теперь моя.
Я не узнала его. Он из прошлого. Тогда у нас была одна ночь. Пути разошлись.
Сейчас ему нужен лишь фиктивный брак для бизнеса, а нашему сыну необходима сложная операция.
Аслан. Горец. Статный мужчина. Я не ровня ему.
Всего лишь горничная. Обслуга, с которой никогда не считаются.
– Но ваша невеста не я, - отвечаю, глядя на его избранницу, которую он засек на измене с конкурентом.
– Теперь моя.
Я не узнала его. Он из прошлого. Тогда у нас была одна ночь. Пути разошлись.
Сейчас ему нужен лишь фиктивный брак для бизнеса, а нашему сыну необходима сложная операция.
Хорошая девочка влюбляется в плохого парня, всё достаточно тривиально, не так ли?
Но он знает об их общем печальном прошлом, и открыл на неё охоту.
Но он знает об их общем печальном прошлом, и открыл на неё охоту.
Несколько лет назад, из-за трагической случайности, моё сердце превратилось в безжизненный осколок льда.
Но всё изменилось в тот день, когда я спасла маленькую девочку. Теперь передо мной новая задача — защитить своё сердце, пока её отец не сумел его растопить.
Мне страшно... Я боюсь снова что-то почувствовать. Это больно... Слишком больно...
Но всё изменилось в тот день, когда я спасла маленькую девочку. Теперь передо мной новая задача — защитить своё сердце, пока её отец не сумел его растопить.
Мне страшно... Я боюсь снова что-то почувствовать. Это больно... Слишком больно...
- Ну целовались и что?! - лишь надменно усмехнулся Денис.
Настя застукала мужа за поцелуем с лучшей подругой, с женой его же начальника, вот только он ничуть не смутился.
- Что ты мне сделаешь?! Расскажешь Макару?! Да он и слушать тебя не станет, он считает, что ты сумасшедшая. Так что твои слова ничего не стоят. Нужны доказательства, а их у тебя нет дорогая!
Доказательства?! Да, сегодня их нет..., но ведь война только начинается... война за правду, за себя, за жизнь, которую никто не сможет разрушить.
- И да, не забывай, завтра ужин с инвесторами. Так что ты вылезешь из своей истерики, наденешь лучшее платье и будешь улыбаться. А если посмеешь сказать хоть одно лишнее слово. Я запру тебя в психушку. За пять минут. Ты знаешь, я могу...
Настя глубоко вдохнула: пусть он считает, что диктует правила игры, она отыграет этот спектакль, но обязательно станет той, кто смеется последней!
Настя застукала мужа за поцелуем с лучшей подругой, с женой его же начальника, вот только он ничуть не смутился.
- Что ты мне сделаешь?! Расскажешь Макару?! Да он и слушать тебя не станет, он считает, что ты сумасшедшая. Так что твои слова ничего не стоят. Нужны доказательства, а их у тебя нет дорогая!
Доказательства?! Да, сегодня их нет..., но ведь война только начинается... война за правду, за себя, за жизнь, которую никто не сможет разрушить.
- И да, не забывай, завтра ужин с инвесторами. Так что ты вылезешь из своей истерики, наденешь лучшее платье и будешь улыбаться. А если посмеешь сказать хоть одно лишнее слово. Я запру тебя в психушку. За пять минут. Ты знаешь, я могу...
Настя глубоко вдохнула: пусть он считает, что диктует правила игры, она отыграет этот спектакль, но обязательно станет той, кто смеется последней!
Выберите полку для книги