Читать и слушать книги
- Ты… ты что, в мой телефон лазила? - прошипел он.
- Пароль ты не менял, - пожала я плечами.
Ирина Захаровна опомнилась первой. Ее лицо исказилось негодованием.
- Как ты смеешь! Это провокация! Подстава! Максимка, она все врет! Она хочет нас поссорить, чтобы выгнать меня, старую больную женщину, на улицу!
- На улицу? - удивилась я. - У вас же, Ирина Захаровна, просторная хрущевка. Та самая, в которую вы нас с Максимом хотели отселить, помните?
Максим, наконец, обрел дар речи.
- Ты совсем охренела?! - заорал он. - Это мой дом тоже!
- Нет, Максим, - сказала я тихо, но так, чтобы каждое слово было слышно. - Это МОЙ дом. Купленный на МОИ деньги. Где я позволила жить тебе. И твоей матери. Времена, когда вы тут могли распоряжаться, как у себя в барской усадьбе, закончились. Вместе с моим доверием и желанием варить вам борщи.
***
Мой муж мне изменяет, а еще у них с матерью "грандиозный" план отобрать мою квартиру! Но мы еще посмотрим, кто кого!
- Пароль ты не менял, - пожала я плечами.
Ирина Захаровна опомнилась первой. Ее лицо исказилось негодованием.
- Как ты смеешь! Это провокация! Подстава! Максимка, она все врет! Она хочет нас поссорить, чтобы выгнать меня, старую больную женщину, на улицу!
- На улицу? - удивилась я. - У вас же, Ирина Захаровна, просторная хрущевка. Та самая, в которую вы нас с Максимом хотели отселить, помните?
Максим, наконец, обрел дар речи.
- Ты совсем охренела?! - заорал он. - Это мой дом тоже!
- Нет, Максим, - сказала я тихо, но так, чтобы каждое слово было слышно. - Это МОЙ дом. Купленный на МОИ деньги. Где я позволила жить тебе. И твоей матери. Времена, когда вы тут могли распоряжаться, как у себя в барской усадьбе, закончились. Вместе с моим доверием и желанием варить вам борщи.
***
Мой муж мне изменяет, а еще у них с матерью "грандиозный" план отобрать мою квартиру! Но мы еще посмотрим, кто кого!
У меня два часа до прихода Кирилла. Осталось доделать оливье – всегда делаю его на Новый год, и пусть говорят, что хотят: что оливье вредный, что это – банально, мне всё равно. На Новый год я делаю оливье и селёдку под шубой. Один раз в год.
Холодильник уже забит под завязку, но это ерунда – вынесу на балкон, на улице сегодня минус 7. Открываю балконную дверь и… Это что? Точнее, это кто?! На моём балконе лежит мужчина. Лицом вниз. Как, чёрт побери, он здесь оказался?!
Хорошо ещё, что кастрюлю с оливье не выронила из рук, хотя была близка к этому.
- Эй! Ты кто?!
Он не отвечает. С крыши дома спрыгнул? У меня – последний этаж, и балкон без крыши. Трясу мужика, он не реагирует. Переворачиваю… Здоровый, кабан… Чёрт. Это же мой бывший, Егор.
Холодильник уже забит под завязку, но это ерунда – вынесу на балкон, на улице сегодня минус 7. Открываю балконную дверь и… Это что? Точнее, это кто?! На моём балконе лежит мужчина. Лицом вниз. Как, чёрт побери, он здесь оказался?!
Хорошо ещё, что кастрюлю с оливье не выронила из рук, хотя была близка к этому.
- Эй! Ты кто?!
Он не отвечает. С крыши дома спрыгнул? У меня – последний этаж, и балкон без крыши. Трясу мужика, он не реагирует. Переворачиваю… Здоровый, кабан… Чёрт. Это же мой бывший, Егор.
— Полина, давай, — Мой муж выглядел так, будто только что снялся для обложки модного журнала. Рядом устроилась Милана, наша ведущая актриса…
— Последняя сцена сезона, Анна возвращается домой раньше обычного. Слышит голоса в спальне, дверь приоткрыта. Она заходит и видит мужа с женщиной на их кровати. Вокруг рамки со свадебными фотографиями…
Камера снимает лицо крупным планом: муж оборачивается, любовница хватается за простыню.
Финальный кадр: она выходит из квартиры и захлопывает дверь. Дальше титры.
— Может, добавить эмоций? — Паша потер переносицу. — Слезы хотя бы. Зритель же ждет.
— Современная женщина не устраивает сцен, — я сцепила пальцы. — Она нанимает адвоката.
Милана тихо рассмеялась, а Пашка поджал губы.
А вечером, на новогоднем корпоративе, я сама стала героиней собственного "сериала". В ролях я, муж и Милана...
— Последняя сцена сезона, Анна возвращается домой раньше обычного. Слышит голоса в спальне, дверь приоткрыта. Она заходит и видит мужа с женщиной на их кровати. Вокруг рамки со свадебными фотографиями…
Камера снимает лицо крупным планом: муж оборачивается, любовница хватается за простыню.
Финальный кадр: она выходит из квартиры и захлопывает дверь. Дальше титры.
— Может, добавить эмоций? — Паша потер переносицу. — Слезы хотя бы. Зритель же ждет.
— Современная женщина не устраивает сцен, — я сцепила пальцы. — Она нанимает адвоката.
Милана тихо рассмеялась, а Пашка поджал губы.
А вечером, на новогоднем корпоративе, я сама стала героиней собственного "сериала". В ролях я, муж и Милана...
Вадим стоял, прижав её к стене рядом с окном. Его белый халат валялся на полу — скомканный, брошенный впопыхах. Рубашка расстёгнута, выдернута из брюк, висела на плечах. Я видела его спину — напряжённые мышцы, ходившие под кожей.
А брюки...
Господи.
Он одевался. Движения торопливые, дёрганые. Как у подростка, которого застали за чем-то постыдным.
Она повернулась — медленно, томно, с улыбкой сытой кошки. Потянулась за своим платьем. Её губы были припухшими, размазанная розовая помада тянулась к подбородку. Глаза — затуманенные, полуприкрытые.
Она была красива. Молодая, свежая, без единой морщинки. Тело, не тронутое временем и материнством.
И тогда мир взорвался.
Нет — схлопнулся. Как чёрная дыра, которая втягивает в себя всё: свет, звук, воздух, смысл. Я стояла в коридоре, смотрела на эту картину, и меня разрывало изнутри.
А брюки...
Господи.
Он одевался. Движения торопливые, дёрганые. Как у подростка, которого застали за чем-то постыдным.
Она повернулась — медленно, томно, с улыбкой сытой кошки. Потянулась за своим платьем. Её губы были припухшими, размазанная розовая помада тянулась к подбородку. Глаза — затуманенные, полуприкрытые.
Она была красива. Молодая, свежая, без единой морщинки. Тело, не тронутое временем и материнством.
И тогда мир взорвался.
Нет — схлопнулся. Как чёрная дыра, которая втягивает в себя всё: свет, звук, воздух, смысл. Я стояла в коридоре, смотрела на эту картину, и меня разрывало изнутри.
– Бабуля! Мне Дед Мороз папу принёс! – в дом вбегает запыхавшаяся дочь, заставляя меня вздрогнуть от её слов.
– Поля, ты опять какого то блохастого в дом притащила? – спрашивает в своей небрежной манере бабуля.
– Нет! Папа не может быть блохастым! – серьёзно выдаёт дочь, а я не выдерживаю и выхожу из кухни.
– Поль, твой папа далеко… – начинаю говорить и сглатываю горький ком в горле.
– Ага, – с сарказмом поддакивает бабуля, перебивая меня.
– Был далеко, а теперь рядом! – и глазом не ведёт дочь, складывая руки на груди. – А его на ватрушке под забором нашла! Дедушка Мороз его даже снегом припорошил. И он краси и ивый! – мечтательно закатывает глаза Поля.
А я уже бегу на улицу смотреть на этот «подарочек», который ворвался в наш двор в предновогоднюю суету и уверен, что мы теперь станем его семьёй!
– Поля, ты опять какого то блохастого в дом притащила? – спрашивает в своей небрежной манере бабуля.
– Нет! Папа не может быть блохастым! – серьёзно выдаёт дочь, а я не выдерживаю и выхожу из кухни.
– Поль, твой папа далеко… – начинаю говорить и сглатываю горький ком в горле.
– Ага, – с сарказмом поддакивает бабуля, перебивая меня.
– Был далеко, а теперь рядом! – и глазом не ведёт дочь, складывая руки на груди. – А его на ватрушке под забором нашла! Дедушка Мороз его даже снегом припорошил. И он краси и ивый! – мечтательно закатывает глаза Поля.
А я уже бегу на улицу смотреть на этот «подарочек», который ворвался в наш двор в предновогоднюю суету и уверен, что мы теперь станем его семьёй!
Алиса Воронина всегда знала: чтобы добиться успеха, нужно быть сильнее обстоятельств.
Артём Монтгомери — легенда бизнес среды и кошмар подчинённых. Жестокий, циничный, безжалостный к ошибкам.
Для Алисы он — очередной барьер на пути к карьере. Для Артёма она — ещё одна амбициозная сотрудница, которую легко сломать.
Но можно ли построить доверие там, где царят власть и контроль? И что, если любовь — это не слабость, а единственный способ спасти друг друга?
«Мой босс — монстр» — это история о том, как два сильных человека учатся быть уязвимыми, о борьбе за мечты и о любви, которая рождается там, где её меньше всего ждут.
Артём Монтгомери — легенда бизнес среды и кошмар подчинённых. Жестокий, циничный, безжалостный к ошибкам.
Для Алисы он — очередной барьер на пути к карьере. Для Артёма она — ещё одна амбициозная сотрудница, которую легко сломать.
Но можно ли построить доверие там, где царят власть и контроль? И что, если любовь — это не слабость, а единственный способ спасти друг друга?
«Мой босс — монстр» — это история о том, как два сильных человека учатся быть уязвимыми, о борьбе за мечты и о любви, которая рождается там, где её меньше всего ждут.
Юля заглянула в спальню, ее внимание привлекла фотография красивой девушки на прикроватной тумбе, она взяла ее в руки и села на кровать. Девушка на карточке счастливо улыбалась, подперев ладонью подбородок.
- Поставь на место, - она услышала голос Макса за спиной и обернулась.
- Уж и посмотреть нельзя, - буркнула Юля обижено, - а кто это?
- Я сказал, поставь на место, - повторил он, чеканя каждое слово.
- С ней что-то случилось? - Юля испуганно ахнула от неожиданного предположения, - она умерла?
- Нет, - тихо произнес Максим, - я умер.
- Поставь на место, - она услышала голос Макса за спиной и обернулась.
- Уж и посмотреть нельзя, - буркнула Юля обижено, - а кто это?
- Я сказал, поставь на место, - повторил он, чеканя каждое слово.
- С ней что-то случилось? - Юля испуганно ахнула от неожиданного предположения, - она умерла?
- Нет, - тихо произнес Максим, - я умер.
С тех пор прошёл год. Я сбежала из Питера, переехала в Лугу и год пыталась забыть их. Выкинуть из памяти наглый смех одного, холодные приказы другого. И под Новый год, когда мне уже показалось, что я вырвалась из наваждения, они снова нашли меня, чтобы убить. Только почему-то оба смотрят на меня слишком жадно, чтобы сразу нажать на курок...
– Ваня, ну скажи ей уже.
– Заткнись, Вика.
– Почему? Это же правда. Жена твоя — ноль. Пустота. Мебель. Фон. С ней ты всегда был как будто… мёртвый. Вот и бегал ко мне. И не только ко мне. Клиентки, конференции, тренажёрка… Ох, Арина, ты бы удивилась, сколько у тебя “коллег по несчастью”.
Иван бледнеет.
А я стою и слушаю о себе так, будто мою жизнь разрывают на части прямо в моём доме.
И всё-таки нахожу в себе силы сказать:
«Спасибо. Вы открыли мне глаза.
Я ухожу».
Это история не про измену.
И даже не про развод.
Это история о том, как одна женщина перестала быть фоном.
И стала собой.
– Заткнись, Вика.
– Почему? Это же правда. Жена твоя — ноль. Пустота. Мебель. Фон. С ней ты всегда был как будто… мёртвый. Вот и бегал ко мне. И не только ко мне. Клиентки, конференции, тренажёрка… Ох, Арина, ты бы удивилась, сколько у тебя “коллег по несчастью”.
Иван бледнеет.
А я стою и слушаю о себе так, будто мою жизнь разрывают на части прямо в моём доме.
И всё-таки нахожу в себе силы сказать:
«Спасибо. Вы открыли мне глаза.
Я ухожу».
Это история не про измену.
И даже не про развод.
Это история о том, как одна женщина перестала быть фоном.
И стала собой.
Этот роман начался с конца. Ко мне пришла молодая женщина и всучила ребенка, вроде как он мой. Я не поверил, разумеется, но она настояла и ушла. Мы подружились с пацаном и договорились встречать Новый год вместе. А эта сумасшедшая вернулась и хочет забрать сына. Что же мне теперь жениться на ней, что ли?
В истории участвуют:
* Молодой мужчина: холостой, небедный, раскрасавец, хоть куда. Одним словом, идеальный
* Молодая женщина, планирующая удачно выйти замуж за друга детства
* Шестилетний человек, мечтающий о собаке
* Большой город с праздничными толпами, магазинами, катками, театрами, красивыми женщинами и благородными мужчинами
* Снег в Новогоднюю ночь и подарки
В истории участвуют:
* Молодой мужчина: холостой, небедный, раскрасавец, хоть куда. Одним словом, идеальный
* Молодая женщина, планирующая удачно выйти замуж за друга детства
* Шестилетний человек, мечтающий о собаке
* Большой город с праздничными толпами, магазинами, катками, театрами, красивыми женщинами и благородными мужчинами
* Снег в Новогоднюю ночь и подарки
Выберите полку для книги