Читать и слушать книги

- Саш, а почему именно этот ресторан? С твоими деньгами, связями, возможностями... Ты мог бы купить любое заведение в Москве. Любое! Но ты выбрал именно этот, - чеканю каждое слово, - Почему?
- Что ты хочешь услышать? - он откидывается на спинку кресла, изучая меня насмешливым взглядом. - Что я его выбрал из-за тебя?
- Да, - выпрямляю плечи. - Я не просто так думаю, Саш. Я знаю. Я уверена.
- Да, - отрезает. - Ты права. Теперь я хочу поиздеваться над тобой, как ты когда-то издевалась надо мной.
***
Мой бывший муж - новый владелец ресторана, в котором я работаю. Мы не виделись с ним пять лет, а теперь он вновь ворвался в мою жизнь чтоб снова меня уничтожить.
Но он не знает моего секрета, который может изменить его жизнь…

Свет софитов медленно разливается по сцене. Толпа взрывается аплодисментами.
Гитары рычат, барабаны бьют в такт моему пульсу. Я закрываю глаза на мгновение, впитывая эту энергию — энергию тысячи людей, которые сейчас ждут лишь моего голоса. И когда первые ноты песни заполняют пространство, я начинаю петь.
Слова льются из моего рта — и вдруг пробивают насквозь, с новой, неведомой силой. Всё потому, что я вижу её — девушку на самом верху.
Круглый небольшой подиум, а в центре — пилон. И на нём она творит нечто такое, от чего перехватывает дыхание.
Она двигается так, что невозможно оторвать взгляд. Крутится вокруг пилона, выгибается в немыслимых позах, исполняет шпагаты с лёгкостью и грацией, будто гравитация для неё — лишь условность. Её дыхание сливается с мелодией, её движения — с ритмом моей песни.

– Да, я изменяю тебе. Да, у меня беременная любовница. Наверняка ты меня возненавидела. Ну и плевать. Я не буду страдать, а тем более скучать по тебе... Мне на тебя, нелюбимая жёнушка, всё равно! – жестокие слова мужа срываются с его губ.
Мужчина крепче прижимает к себе расфуфыренную любовницу, ехидно улыбающуюся прямо мне в лицо.
– Нет… Этого не может быть! – шепчу и чуть ли не плачу. – Не может!
Ещё вчера мы были счастливой семьёй. Ещё вчера я предвкушала нашу пятую годовщину брака, на которую подарю любимому положительный тест на беременность. Мечтала, как обрадуется мой муж, как оба мы будем готовиться стать родителями.
Но этому не суждено сбыться.
– Как трогательно, – смеётся мерзавка и смахивает со щеки невидимую слезинку. – Прям как в дешёвой мелодраме. Он привёл в дом любовницу и целует её на глазах у жены. Ну же, милый, поцелуй меня! Пусть твоя клуша ещё пострадает!
В следующую секунду мерзавцы начинают страстно целоваться прямо на моих глазах. Низ живота пронзает боль.

— Не надо мне тут глазами моргать и на жалость давить, тебе это не поможет! То есть, ты села за руль чужой тачки, расфигачила мою куколку, и я должен тебе это просто простить? Я что похож на идиота? — рычит на меня незнакомец. Нет, ты похож на высокомерного засранца. Подумаешь, немного поцарапала твою железяку...
— Можете оставить мне свой номер телефона, и я вам потом все возмещу... если буду иметь возможность, — съеживаюсь, представляя реакцию этого типа.
— За кого ты меня принимаешь? Нет, девочка, ты отработаешь по-другому, раз уж нечем заплатить. Выбирай, или едешь со мной, или вызываем полицию.
— Я не... — краснею, начиная заикаться. — Я телом не торгую!
— То есть я похож не только на идиота, но еще и на извращенца?! — сердито фыркает. — Спасибо, но ты не в моём вкусе, так что ничего не получится, даже если тебе захочется. Тебе просто придется немного побыть моей женой. Фиктивной, конечно. А через три месяца можешь идти на все четыре стороны!

Они думали, что у них есть все для идеальной картины: любовь с первого взгляда, уютный брак и три года общих воспоминаний. Но Варя верит, что любовь - это прочность, а каждая трещинка в их любовной лодке - ее ответственность. Михаил же считает, что любовь - это свобода. И когда быт становится удушающим, проще сбежать в объятия другой женщины - дерзкой и независимой. Но однажды Варя узнает правду. И вместо слез и истерик она выбирает забвение.
«Я тебя не помню» — эти слова становятся началом пути, на котором ему предстоит не бороться за любовь, а заново доказывать своё право на существование в её жизни. Пытаясь вернуть жену, Михаил сталкивается с жёсткой правдой: чтобы что-то начать, сначала нужно потерять всё. Даже самого себя.

Пять лет назад я развелась с мужем.
А теперь он снова хочет на мне жениться.

— Ты серьёзно?
— Да.
— Нет.
— Тогда я сделаю так, что ты передумаешь.

Успешного и уверенного в себе Макса шантажируют фотографиями мимолетной измены. Шантажисткой оказывается тихая коллега Лида, давно в него безнадежно влюбленная. Она предлагает унизительную сделку: полный крах семьи и карьеры или три месяца притворных отношений с ней. Он выбирает игру, но постепенно понимает, что дороги назад нет.

- Ребята же только начали встречаться, - шепчу я. - А уже свадьба, ребёнок… А мы восемь лет вместе. И всё на одном месте топчемся.
- У них другие обстоятельства. Ребёнок - это… серьезно, нельзя же ему расти без отца. А нам… нам спешить некуда. У нас время есть.
В старый Новый год подруга Катя сияет -  колечко на пальце и  тест с двумя полосками в руках.
 Смотрю в пустую тарелку, не могу от души порадоваться за подругу. 
- У нас же тоже всё будет?
- Конечно, - отвечает Дима. - Просто сначала надо денег заработать.

Моему любимому спешить некуда....
А мне врачи говорят, что мое время уходит, еще пару лет и о материнстве можно забыть.

У Вероники было всё: идеальный брак, успешный муж-искусствовед, шикарная квартира. Пока в антикварном магазине ей не попалась старая фотография: Марк смотрит на другую женщину с нежностью, какой она не видела никогда. Расследуя его прошлое, она выходит на таинственную художницу — и на собственные желания, которые скрывала годами. Грань между предательством и правдой тает, как старый лак на картине. Честно, напряжение сдавливает горло, химия запретная и такая острая, что не оторваться до последней страницы.

Он — призрак. Бесшумная тень с винтовкой, идеальный инструмент под позывным «Крот». Его стихия — одиночество, холодный расчёт и безупречное выполнение приказа. Она — свет. Врач-волонтёр Анна, чья вера в добро не сломалась даже в горниле чужой войны.

Их пути не должны были пересечься. Неудачное действие, одно неверно принятое решение. Теперь они оба — расходный материал в новой, грязной игре. Её используют как живую приманку. Ему приказано стать её невидимым щитом.

Между молчаливым солдатом, закованным в броню из старых шрамов, и женщиной, которая видит в нём человека, а не оружие, проскакивает искра. Это — слабость.
История, где за каждым выстрелом стоит судьба, а за тишиной — непроизнесённые слова. Где точка возврата может оказаться как спасением, так и последней линией, которую нельзя переходить.