Читать и слушать книги

Он — смертельное биооружие. Его кожа убивает за три минуты. Три года в стеклянной клетке без единого прикосновения сделали из спецназовца Алексея Корсакова чудовище.

Я — доктор Варя Ершова, биохимик. Единственный человек, способный выдержать его яд. Мой приказ прост: входить в камеру и касаться его голой кожей. Ради науки.

Но когда он впервые схватил меня за волосы и прорычал моё имя, я поняла: наука закончилась. Началась одержимость.

Он хочет меня. Он уничтожит любого, кто встанет между нами. И когда я узнаю, что проект планирует его утилизировать, — я пойду на всё, чтобы спасти того, кто стал моим проклятьем и моим единственным.

Предупреждение: Откровенные сцены🔞, тактильный голод, одержимость, жестокость и любовь на разрыв аорты. Только для тех, кто готов почувствовать жжение🔥🔥🔥.

Всё началось так обыденно.
Сергей ушёл на утреннюю пробежку, я решила навести порядок в гардеробной, собирала вещи для химчистки – обычная субботняя рутина.
***
Его тёмно-синий пиджак висел на спинке кресла – тот самый, что он носил на важную встречу в четверг. Я машинально проверила карманы.
В левом кармане нащупала что-то маленькое, завёрнутое в бархатную ткань.
Я развернула, и на мою ладонь выпал золотой кулон с гравировкой на обороте “ ЕЛЕНА”.
Я знаю только одну Елену. Мою подругу.
Слышу, как открывается входная дверь. Сергей вернулся с пробежки.
– Жанн! – зовёт он. – Я дома!
– Привет, – говорю я.
– Я собирала вещи в химчистку, – Проверяла карманы.
Что-то меняется в его лице.
– И?
Я разжимаю кулак, протягиваю руку. Кулон лежит на моей ладони,
– Нашла это, – говорю я.
Сергей смотрит на кулон.
Лицо застывает…

Она — биолог. Он — миллиардер. Бухта Двух Ветров — их поле боя.
Марина Волкова поклялась защищать эту акваторию. Лев Корсаков купил её, чтобы построить курорт. Их первая встреча — война без правил.
Но когда шторм загоняет их в старый маяк, остаётся только одно правило: выжить.
Одна ночь. Один спальный мешок. Двое врагов, которые чувствуют шрамы друг друга в темноте.
Утром буря стихнет. Бухта останется. Война продолжится.
Но что, если прилив уже не отпустит?
Этот роман о том, как ненависть становится одержимостью, а одержимость — единственным шансом полюбить.

Восемь лет ждала, а он женился на другой. Казалось, жизнь кончена. Но судьба подарила ей Антона — надёжного, любящего, готового ждать. Годы спустя Наташа — успешный директор, жена и мать. Любовник возвращается — уже как деловой партнёр.

А в офис входит Вероника — амбициозная красавица, которая когда-то смеялась над Наташей за спиной. Вероника ищет своё место под солнцем.

Марина — тихая юристка — совершает роковую ошибку с женатым коллегой.

А потом приходит 2020 год. Закрытые границы. ИВЛ. Страх. Смерть.

Три женщины. Три судьбы. Одна пандемия. И одна на всех любовь — до боли в сердце.

Она — специалист по найму с железными правилами. Он — клиент, который предлагает миллион за три дня фиктивной помолвки. Проблема в её главном пункте: «Никогда не играть в любовь с тем, кто целует так, будто это не игра». А он целует именно так. Трое суток — и её карьера под угрозой, потому что химия между ними сломала любую систему безопасности. Честно, жарко до головокружения, трогает до мурашек и не отпускает даже после последней «нет».

Двадцать два года брака, общий дом, бизнес, взрослая дочь и жизнь, которую Вера строила рядом с мужем, — всё это Игорь решил аккуратно переписать на себя.

Он приглашает её в дорогой ресторан и кладёт перед ней соглашение: квартира, деньги, тишина и отказ от претензий. А главное — пункт, по которому Вера должна молча признать расходы на его новую женщину частью «общего переходного периода».

Но Вера больше не хочет быть удобной бывшей женой.

Она начинает читать документы, искать старые вложения, поднимать забытые договоры и узнаёт: её деньги, связи, дом родителей и годы невидимого труда давно превратились в активы мужа. А теперь Игорь собирается подарить часть этой жизни новой жене.

Он уверен, что Вера не выдержит судов, давления, предательства и войны за имущество.

Но он ошибся.

Потому что новая жена бывшего не будет жить за её счёт.

В 15:09 щёлкает замок.
Я оборачиваюсь с улыбкой – он рано, это неожиданно, это хорошо, – и улыбка застывает.
За Артёмом входит женщина.
Высокая. Очень высокая – или это шпильки, острые как шилья, цокающие по нашему паркету. Красное платье. Не просто красное – кричащее, вызывающее, такое красное, что у меня перехватывает дыхание. Блондинка – не натуральная, по корням видно, – с той особой надменностью во взгляде, которая бывает только у женщин, привыкших, что им всё достаётся без труда.
– Артём?
– Марина, – собирай вещи. У тебя час.
Я держу ложку. Горячая. Красная от борща. Капля свёклы падает на кафель – маленькое бордовое пятно, – и я смотрю на него и не понимаю, что происходит.
– Что?
Это слово – не вопрос. Это просто звук. Просто воздух, который вышел из лёгких, потому что внутри вдруг стало пусто.
– Кристина переезжает сюда. – Он произносит это буднично. Таким тоном, каким говорят «сегодня пасмурно» или «в пробках стою». – Ты слышала? Час. Бери свои тряпки и уходи.

- Ты меркантильная! - заорал мужчина, которого я любила. - Я раньше не замечал, а сейчас прям вижу!
- Никит, ты предлагаешь продать единственное жильё, которое у меня есть. Давай сначала поженимся. Или оформим так, чтобы моя часть была защищена.
- Ты серьёзно?! Хочешь бумажку, что я тебя не обманываю? - Никита настолько резко отодвинул чашку, что кофе плеснул на стол. - Вера, ты вообще слышишь себя?
- Мне нужна не бумажка, а уверенность, что не лишусь просто так своей квартиры.
Никита усмехнулся, но как-то неприятно, без прежней мягкости.
- Твоей квартиры? Мы вообще-то говорим о нашем будущем.
Раньше я считала, что это нормально - когда мужчина говорит снисходительно, а ты молчишь, чтобы не испортить вечер. Когда он решает за двоих, а ты благодаришь за “заботу”. Когда твоё постепенно становится общим, а его почему-то остаётся только его.
Но в тот вечер я наконец поняла: он хотел не семью. Он хотел удобную женщину с квартирой.
А удобной дурой я больше не буду.

Он жених моей сестры. Через три недели свадьба. Но каждую ночь я представляю его руки на своём теле. Каждый взгляд сжигает меня до тла. Я знаю, что это неправильно. Знаю, что буду ненавидеть себя. Но когда он смотрит на меня — я забываю, как дышать.

Две недели в его доме. Искушение, вина, страсть. Остановиться уже невозможно. Вопрос только — кто из нас сдастся первым?

«Истерия — не безумие, и лечится она особым образом». Доктор Ершов знает об этом лучше других. Его руки помогли уже сотне женщин — и каждая из них оставила след в его памяти. За дверями его кабинета на Пречистенке разворачиваются истории, полные стыда, нежности, страха, неловкости и иногда — настоящего счастья. Скромные вдовы, зажатые барышни, эксцентричные купчихи — каждой из них нужен свой подход. А сам доктор, глядя на чужие тела и чужие судьбы, всё чаще задумывается: где проходит грань между лечением и любовью?