Читать и слушать книги
Лиззабет Шенсон в свои девятнадцать лет едва сводит концы с концами, пытаясь закрыть долги умершего отца, при этом обеспечив себе хотя бы минимальный уровень жизни. Она старается избегать ненужного внимания и любых привязанностей в попытке сделать все возможное, чтобы оплатить счета. Попав под увольнение из-за одной грудастой дамы, она понимает: нужно искать новую работу, если она планирует в этом месяце что-то есть. Внезапно она сталкивается с мужчиной, котрый, кажется... ее последует?
Блэйз Орсон - Альфа Лайс-Овелской стаи перевертышей-волков, котрый за свои тридцать пять лет так и не нашел пару. Но однажды ночью все меняется. Проезжая мимо забегаловки, чье название он и не собирался запоминать, тонкий, сладковатый запах пары одурманивает его мозг. Волк внутри сразу же рвется наружу. Защитить, забрать, сделать своей - это все, о чем его мозг теперь думает.
Не может же он просто забрать и сделать ее своей? Или может?
Блэйз Орсон - Альфа Лайс-Овелской стаи перевертышей-волков, котрый за свои тридцать пять лет так и не нашел пару. Но однажды ночью все меняется. Проезжая мимо забегаловки, чье название он и не собирался запоминать, тонкий, сладковатый запах пары одурманивает его мозг. Волк внутри сразу же рвется наружу. Защитить, забрать, сделать своей - это все, о чем его мозг теперь думает.
Не может же он просто забрать и сделать ее своей? Или может?
Я варю самый опасный шоколад в городе. Темперирую его своими руками, вкладываю горечь, страсть и всю свою жизнь. Мое тело - не эталон, но оно настоящее. Я давно смирилась, что на таких, как я, не смотрят вслед. Пока однажды в мою кондитерскую не вошёл горец с голубыми глазами.
Он молча пил горячий шоколад, оставлял чаевые. А потом оказалось, что всё это время он смотрел только на меня. Высокий, накачанный, опасный - Тимур забрал меня в горы, где воздух пьянит, а его губы не знают пощады. Между нами вспыхнуло то, что называют проклятием: я потеряла голову, отдала тело и не заметила, как под сердцем зародилась новая жизнь.
Но у каждого горца есть тайна. А у каждой женщины - гордость. Он хотел жениться. Я отказалась. Он похитил меня, чтобы заставить сказать «да». И тогда началась настоящая игра…
Шоколад, ложь, похищение и любовь, от которой не сбежать. Приготовьтесь: здесь будет горько, влажно и очень горячо.
Он молча пил горячий шоколад, оставлял чаевые. А потом оказалось, что всё это время он смотрел только на меня. Высокий, накачанный, опасный - Тимур забрал меня в горы, где воздух пьянит, а его губы не знают пощады. Между нами вспыхнуло то, что называют проклятием: я потеряла голову, отдала тело и не заметила, как под сердцем зародилась новая жизнь.
Но у каждого горца есть тайна. А у каждой женщины - гордость. Он хотел жениться. Я отказалась. Он похитил меня, чтобы заставить сказать «да». И тогда началась настоящая игра…
Шоколад, ложь, похищение и любовь, от которой не сбежать. Приготовьтесь: здесь будет горько, влажно и очень горячо.
Согласиться на фиктивный брак с человеком, которого ненавидишь — что может быть хуже?
Анна знает ответ: понять, что этот брак — ловушка.
Бизнесмен Артём Штормов предлагает сделку: её дом в обмен на год притворства. Никаких чувств, минимум контактов. Но план рушится в первый же день. Анонимные угрозы, тени за окном, ощущение, что за каждым шагом следят. Артём клянётся защитить её. Но можно ли верить тому, кто сам носит маску?
В этом доме лгут все. И теперь Анне предстоит найти ответ: кто друг, а кто враг? И что делать, если врагом оказался тот, кого она уже успела полюбить?
Остросюжетный роман о сделке, которая обернулась ловушкой. И о страсти, которая стала оружием.
Анна знает ответ: понять, что этот брак — ловушка.
Бизнесмен Артём Штормов предлагает сделку: её дом в обмен на год притворства. Никаких чувств, минимум контактов. Но план рушится в первый же день. Анонимные угрозы, тени за окном, ощущение, что за каждым шагом следят. Артём клянётся защитить её. Но можно ли верить тому, кто сам носит маску?
В этом доме лгут все. И теперь Анне предстоит найти ответ: кто друг, а кто враг? И что делать, если врагом оказался тот, кого она уже успела полюбить?
Остросюжетный роман о сделке, которая обернулась ловушкой. И о страсти, которая стала оружием.
Сижу в женской консультации, подруга попросила сопроводить ее дочь…
Дверь в конце коридора открывается резко, почти с ударом.
Я поднимаю глаза и вижу блондинку.
Она вылетает из кабинета и сразу заполняет своим ором весь этаж. – Это безобразие! Это вообще как называется?! Я пришла на плановый приём, а меня заставляют ждать сорок минут!
– Успокойтесь, пожалуйста, – медсестра говорит тихо.
– Я не собираюсь успокаиваться! Вы понимаете, кто отец этого ребёнка?! – она указывает на живот, потом на мальчика. – Обоих! Вы вообще понимаете?! Он вас всех тут уволит, если узнает, как здесь ко мне относятся! Звоните заведующей! Прямо сейчас! Скажите, что здесь ждёт Инга Кравцова – и что отец её детей – Сергей Алексеевич Каменский, заместитель главы администрации, и он лично...
Я не слышу, что дальше.
Потому что в моей голове что-то взрывается – тихо, без звука, как лопается мыльный пузырь. Только вместо пузыря – двадцать лет моей жизни.
Сергей Алексеевич Каменский… мой муж
Дверь в конце коридора открывается резко, почти с ударом.
Я поднимаю глаза и вижу блондинку.
Она вылетает из кабинета и сразу заполняет своим ором весь этаж. – Это безобразие! Это вообще как называется?! Я пришла на плановый приём, а меня заставляют ждать сорок минут!
– Успокойтесь, пожалуйста, – медсестра говорит тихо.
– Я не собираюсь успокаиваться! Вы понимаете, кто отец этого ребёнка?! – она указывает на живот, потом на мальчика. – Обоих! Вы вообще понимаете?! Он вас всех тут уволит, если узнает, как здесь ко мне относятся! Звоните заведующей! Прямо сейчас! Скажите, что здесь ждёт Инга Кравцова – и что отец её детей – Сергей Алексеевич Каменский, заместитель главы администрации, и он лично...
Я не слышу, что дальше.
Потому что в моей голове что-то взрывается – тихо, без звука, как лопается мыльный пузырь. Только вместо пузыря – двадцать лет моей жизни.
Сергей Алексеевич Каменский… мой муж
Он — хищник, привыкший брать своё. Она — его единственная жертва, которая выжила.
Пять лет назад он уничтожил её жизнь одним росчерком пера и даже не запомнил её имени. Люди для Кости — лишь цифры в отчетах, расходный материал для строительства империи.
Теперь она вернулась. Другая. Холодная. Недосягаемая. Женщина, на которую невозможно не смотреть, и которую преступно хочется присвоить. Он сделает всё, чтобы она принадлежала ему, не подозревая, что сам идет в капканы, расставленные её тонкими пальцами.
Костя хочет её. Но он забыл главное: она уже была его. И он сам сделал всё, чтобы навсегда лишить себя права даже на её взгляд.
Пять лет назад он уничтожил её жизнь одним росчерком пера и даже не запомнил её имени. Люди для Кости — лишь цифры в отчетах, расходный материал для строительства империи.
Теперь она вернулась. Другая. Холодная. Недосягаемая. Женщина, на которую невозможно не смотреть, и которую преступно хочется присвоить. Он сделает всё, чтобы она принадлежала ему, не подозревая, что сам идет в капканы, расставленные её тонкими пальцами.
Костя хочет её. Но он забыл главное: она уже была его. И он сам сделал всё, чтобы навсегда лишить себя права даже на её взгляд.
– Милая, что это за чаты? Куда ты меня добавила? Целых семь штук! Там одни сумасшедшие! 199 сообщений только за сегодня! – орал Мишаня в трубку.
Я прикрыла рукой микрофон и улыбнулась, глядя на подругу. Затем вернула голосу серьёзность и произнесла с максимальным сочувствием, на которое была способна, пока волшебник-массажист массировал мне ноги.
– Всего семь? Прости, я забыла тебя добавить в чаты кружков и секций наших детей! Сейчас добавлю.
– Они, что, всем этим занимаются? – голос Мишани стал почти истерическим.
– Прикинь, милый! И, да, я сейчас скину тебе их расписание на эту неделю.
– Судя по этому графику, я должен быть в трех местах города одновременно.
– Представь, что ты – супер-папа.
– Боже правый! Как ты с этим всем справляешься?
– И, заметь, никогда не устаю. Ты сам так сказал.
Я прикрыла рукой микрофон и улыбнулась, глядя на подругу. Затем вернула голосу серьёзность и произнесла с максимальным сочувствием, на которое была способна, пока волшебник-массажист массировал мне ноги.
– Всего семь? Прости, я забыла тебя добавить в чаты кружков и секций наших детей! Сейчас добавлю.
– Они, что, всем этим занимаются? – голос Мишани стал почти истерическим.
– Прикинь, милый! И, да, я сейчас скину тебе их расписание на эту неделю.
– Судя по этому графику, я должен быть в трех местах города одновременно.
– Представь, что ты – супер-папа.
– Боже правый! Как ты с этим всем справляешься?
– И, заметь, никогда не устаю. Ты сам так сказал.
— Я тебя не выберу.
— А я тебя не спрошу.
Она — разведена, с ребёнком и стальным характером.
Он — мужчина, который привык получать всё, что хочет.
София не ищет любви.
Михаил не верит в неё.
Но между ними — не симпатия.
Не интерес.
А зависимость, которую невозможно контролировать.
🔥 Он давит
🔥 Она не сдаётся
🔥 Игра превращается в войну
Пока не становится слишком поздно остановиться.
Он ворвётся в её жизнь без разрешения.
Она разобьёт все его правила.
И когда прошлое ударит по самому больному —
придётся выбирать:
гордость…
или чувства, от которых уже не сбежать.
💔 Здесь не будет лёгкой любви
💥 Только сильные эмоции, острые диалоги и опасное притяжение
🔥 И мужчина, который не умеет проигрывать
## ⚠️ Предупреждение:
Сильные характеры, острые конфликты, эмоциональная зависимость, сцены напряжения.
— А я тебя не спрошу.
Она — разведена, с ребёнком и стальным характером.
Он — мужчина, который привык получать всё, что хочет.
София не ищет любви.
Михаил не верит в неё.
Но между ними — не симпатия.
Не интерес.
А зависимость, которую невозможно контролировать.
🔥 Он давит
🔥 Она не сдаётся
🔥 Игра превращается в войну
Пока не становится слишком поздно остановиться.
Он ворвётся в её жизнь без разрешения.
Она разобьёт все его правила.
И когда прошлое ударит по самому больному —
придётся выбирать:
гордость…
или чувства, от которых уже не сбежать.
💔 Здесь не будет лёгкой любви
💥 Только сильные эмоции, острые диалоги и опасное притяжение
🔥 И мужчина, который не умеет проигрывать
## ⚠️ Предупреждение:
Сильные характеры, острые конфликты, эмоциональная зависимость, сцены напряжения.
Агата выразительно кашлянула, намекая, что самое время мне признаться. И я, прикинув в голове, насколько по-дурацки будет вывалить свою новость без подготовки, уже собиралась с духом, чтобы сделать вступление. Но Никита перебил меня, не выдерживая напряжения:
- Так что же такого интересного и важного ты забыла мне сказать в прошлую нашу встречу, что семь лет не можешь успокоиться?
Он криво усмехнулся одним ртом с неприятным подтекстом, и все благие намерения моментально выдуло из моей головы, полыхнувшим пожаром. Эмоции вскинулись, опаляя сердце. С таким подтекстом и в таком контексте я не готова вываливать на всеобщее поругание мою самую светлую тайну!
- Живи дальше в своём неведении, — фыркнула я и добавила, — будь спокоен, это не касается тебя!
- Так что же такого интересного и важного ты забыла мне сказать в прошлую нашу встречу, что семь лет не можешь успокоиться?
Он криво усмехнулся одним ртом с неприятным подтекстом, и все благие намерения моментально выдуло из моей головы, полыхнувшим пожаром. Эмоции вскинулись, опаляя сердце. С таким подтекстом и в таком контексте я не готова вываливать на всеобщее поругание мою самую светлую тайну!
- Живи дальше в своём неведении, — фыркнула я и добавила, — будь спокоен, это не касается тебя!
Дверь моей пекарни распахивается в полдень.
Незнакомец останавливается у прилавка и упирается в него огромными ладонями.
— Ты здесь главная? — голос у посетителя такой… Глухой, с хрипотцой, какой бывает у людей, привыкших только отдавать приказы.
— А вы, я так понимаю, новый сосед? Пришли на разведку?
— Разведка закончена, Пышка! Место неплохое, просторное. К следующему месяцу чтобы духу твоего здесь не было. Мне нужно будет расширять зал, а твои розовые стены только вид портят.
Я задыхаюсь от такой наглости.
— Что? Да вы... вы в своем уме?! Я никуда не уйду! У меня здесь жизнь, у меня гости!
Он наклоняется еще ближе.
Теперь его лицо в паре сантиметров от моего.
— Уйдешь, — в этом слове столько уверенности, что у меня по спине пробегает табун мурашек. — Сама ключи принесешь и на коленях умолять будешь, чтобы я их забрал.
* * *
Он — самоуверенный гад, который решил, что может отобрать мою пекарню!
Но я не собираюсь мириться с этим произволом!
Незнакомец останавливается у прилавка и упирается в него огромными ладонями.
— Ты здесь главная? — голос у посетителя такой… Глухой, с хрипотцой, какой бывает у людей, привыкших только отдавать приказы.
— А вы, я так понимаю, новый сосед? Пришли на разведку?
— Разведка закончена, Пышка! Место неплохое, просторное. К следующему месяцу чтобы духу твоего здесь не было. Мне нужно будет расширять зал, а твои розовые стены только вид портят.
Я задыхаюсь от такой наглости.
— Что? Да вы... вы в своем уме?! Я никуда не уйду! У меня здесь жизнь, у меня гости!
Он наклоняется еще ближе.
Теперь его лицо в паре сантиметров от моего.
— Уйдешь, — в этом слове столько уверенности, что у меня по спине пробегает табун мурашек. — Сама ключи принесешь и на коленях умолять будешь, чтобы я их забрал.
* * *
Он — самоуверенный гад, который решил, что может отобрать мою пекарню!
Но я не собираюсь мириться с этим произволом!
Идеальный брак — это всего лишь декорации.
Пока мы создавали уют, рожали детей и были рядом не смотря ни на что, они оценивали любовниц баллами и ставили ставки на наше доверие.
Они думали, что мы будем плакать? Не-е-ет. Мы заберем у них всё!
Пока мы создавали уют, рожали детей и были рядом не смотря ни на что, они оценивали любовниц баллами и ставили ставки на наше доверие.
Они думали, что мы будем плакать? Не-е-ет. Мы заберем у них всё!
Выберите полку для книги