Читать и слушать книги
Он протянул руку и взял меня за подбородок. Жестко, без нежности — просто развернул мое лицо обратно к себе, заставляя смотреть в глаза.
— Вот так, — сказал он тихо. — Не отводить взгляд. Даже когда страшно. Особенно когда страшно.
Я замерла. Его пальцы были шершавыми, горячими, они давили на челюсть ровно настолько, чтобы я чувствовала силу, но не боль. И от этого прикосновения — первого настоящего прикосновения за все время, — у меня подогнулись колени.
Я привела на тренировку к кинологу собаку, а вышло так, что тренировать принялись меня. Этот наглый, властный кавказец, который увидел во мне объект для тренировки… И, Боже, мне даже не хотелось сопротивляться.
— Вот так, — сказал он тихо. — Не отводить взгляд. Даже когда страшно. Особенно когда страшно.
Я замерла. Его пальцы были шершавыми, горячими, они давили на челюсть ровно настолько, чтобы я чувствовала силу, но не боль. И от этого прикосновения — первого настоящего прикосновения за все время, — у меня подогнулись колени.
Я привела на тренировку к кинологу собаку, а вышло так, что тренировать принялись меня. Этот наглый, властный кавказец, который увидел во мне объект для тренировки… И, Боже, мне даже не хотелось сопротивляться.
— Ваш крем плывёт. Это непрофессионально.
— А вы пробовали? Или вы только цифры есть умеете?
Ирина печёт торты-провокации и мстит бывшему мужу, который стыдился её пышных форм. Александр — ледяной куратор фестиваля, который хочет загнать её творческий хаос в строгие рамки.
Чтобы спасти бизнес, Ирине приходится подписать контракт: три недели на его кухне, под его тотальным контролем.
Он требует идеальной геометрии. Она отвечает вишнёвым ликёром и страстью.
Сможет ли человек-терминатор растаять от женщины, которую пытался переделать? И чьи правила сломаются первыми, когда их личный «Грех» выйдет из-под контроля?
— А вы пробовали? Или вы только цифры есть умеете?
Ирина печёт торты-провокации и мстит бывшему мужу, который стыдился её пышных форм. Александр — ледяной куратор фестиваля, который хочет загнать её творческий хаос в строгие рамки.
Чтобы спасти бизнес, Ирине приходится подписать контракт: три недели на его кухне, под его тотальным контролем.
Он требует идеальной геометрии. Она отвечает вишнёвым ликёром и страстью.
Сможет ли человек-терминатор растаять от женщины, которую пытался переделать? И чьи правила сломаются первыми, когда их личный «Грех» выйдет из-под контроля?
В далёком королевстве живёт Тауль Непобедимый — герой, которого не смогла одолеть ни одна армия.
Отчаявшись найти способ победить его, Мурак обращается к высшим силам. Он жаждет оружия, способного сокрушить великого героя.
Но вместо этого получает Лену.
Обычную женщину из другого мира. Без магии, выдающихся талантов и малейшего желания участвовать в чужих войнах. Лена всего лишь хочет вернуться домой.
Однако одно необдуманное желание уже запустило цепь событий, которую невозможно остановить.
На пути Лены встретятся герои и злодеи, короли и простые люди, каждый со своими желаниями, тайнами и судьбой. Их истории переплетутся, случайные встречи окажутся неслучайными, а последствия одного ритуала сильнее всего удивят тех, кто его задумал.
Ведь нити уже сошлись в единый узор. Веретено судьбы пришло в движение, сплетая жизни тех, кто ещё вчера даже не подозревал о существовании друг друга.
Отчаявшись найти способ победить его, Мурак обращается к высшим силам. Он жаждет оружия, способного сокрушить великого героя.
Но вместо этого получает Лену.
Обычную женщину из другого мира. Без магии, выдающихся талантов и малейшего желания участвовать в чужих войнах. Лена всего лишь хочет вернуться домой.
Однако одно необдуманное желание уже запустило цепь событий, которую невозможно остановить.
На пути Лены встретятся герои и злодеи, короли и простые люди, каждый со своими желаниями, тайнами и судьбой. Их истории переплетутся, случайные встречи окажутся неслучайными, а последствия одного ритуала сильнее всего удивят тех, кто его задумал.
Ведь нити уже сошлись в единый узор. Веретено судьбы пришло в движение, сплетая жизни тех, кто ещё вчера даже не подозревал о существовании друг друга.
Если вы думаете, что жизнь не может перевернуться за один день - вы меня просто ещё не перепутали. Я была обычной девушкой из маленького городка, мечтала делать детские журналы и жила спокойно… пока одна чужая ошибка не отправила меня в совершенно другую реальность.
Вчера я была курьером. Сегодня - креативный директор. Завтра, возможно, буду мыть полы в редакции, если всё вскроется.
На таких местах, как моё нынешнее, обычно сидят люди с опытом, связями и уверенным взглядом. У меня из этого списка только взгляд. И то не всегда уверенный.
А в личной жизни - полный хаос: интриги, избегания, намёки, преследования, путаница…
И только мой шпиц Пиксель – единственный, кто не перепутал меня ни с кем. Он вообще-то всегда был самым адекватным в нашей компании.
Вчера я была курьером. Сегодня - креативный директор. Завтра, возможно, буду мыть полы в редакции, если всё вскроется.
На таких местах, как моё нынешнее, обычно сидят люди с опытом, связями и уверенным взглядом. У меня из этого списка только взгляд. И то не всегда уверенный.
А в личной жизни - полный хаос: интриги, избегания, намёки, преследования, путаница…
И только мой шпиц Пиксель – единственный, кто не перепутал меня ни с кем. Он вообще-то всегда был самым адекватным в нашей компании.
🔥 Закон 1. Закон наблюдателя 🔥
Формулировка закона: Беда влюблённого не в слепоте, а в том, что он видит правду раньше, чем готов её принять.
* * *
Можно сбежать от прошлого, но спрятаться от себя невозможно.
Егор перезжает в новую квартиру и пытается начать жизнь с чистого листа. Его больше не интересуют отношения - только работа и спасительное одиночество. Ровно до тех пор, пока в окне напротив не появляется обворожительная соседка, которая любит танцевать голышом.
И Егор снова теряет контроль, погружаясь в пучину одержимости, в которой старые клятвы больше не имеют смысла.
Сможет ли он превратить одержимость в любовь или повторит ошибку прошлого, от которой сбежал?
Формулировка закона: Беда влюблённого не в слепоте, а в том, что он видит правду раньше, чем готов её принять.
* * *
Можно сбежать от прошлого, но спрятаться от себя невозможно.
Егор перезжает в новую квартиру и пытается начать жизнь с чистого листа. Его больше не интересуют отношения - только работа и спасительное одиночество. Ровно до тех пор, пока в окне напротив не появляется обворожительная соседка, которая любит танцевать голышом.
И Егор снова теряет контроль, погружаясь в пучину одержимости, в которой старые клятвы больше не имеют смысла.
Сможет ли он превратить одержимость в любовь или повторит ошибку прошлого, от которой сбежал?
— Нина, не цепляйся за дом. Я всё равно заберу половину.
— Ты уже забрал деньги и катер. Смотри не подавись. А жить иди к любовнице.
— Вероника будет жить здесь.
— Тогда предупреди её: спальню я не отдам, а тебя — с удовольствием.
Муж уверен, что после двадцати двух лет брака я побоюсь остаться одна. Он ещё не знает, что у моего причала уже появился адмирал — и уходить не торопится.
— Ты уже забрал деньги и катер. Смотри не подавись. А жить иди к любовнице.
— Вероника будет жить здесь.
— Тогда предупреди её: спальню я не отдам, а тебя — с удовольствием.
Муж уверен, что после двадцати двух лет брака я побоюсь остаться одна. Он ещё не знает, что у моего причала уже появился адмирал — и уходить не торопится.
— Лада была ошибкой, Тася.
— Ошибка — выбрать не тот маршрут. А ты годами прокладывал его за моей спиной.
— Ты пожалеешь, что пошла против меня.
— Уже жалею. Что не сделала этого раньше.
Двадцать шесть лет муж считал меня самым надёжным человеком в своей жизни. Видимо, поэтому первым решил обмануть именно меня.
Теперь его любовница требует обещанное, родной брат продаёт верность подороже, а давний враг мужа предлагает мне место рядом с собой.
И я ещё не решила, что опаснее: снова поверить мужчине или впервые поверить себе.
— Ошибка — выбрать не тот маршрут. А ты годами прокладывал его за моей спиной.
— Ты пожалеешь, что пошла против меня.
— Уже жалею. Что не сделала этого раньше.
Двадцать шесть лет муж считал меня самым надёжным человеком в своей жизни. Видимо, поэтому первым решил обмануть именно меня.
Теперь его любовница требует обещанное, родной брат продаёт верность подороже, а давний враг мужа предлагает мне место рядом с собой.
И я ещё не решила, что опаснее: снова поверить мужчине или впервые поверить себе.
Я застала мужа с другой, а он сказал, что я никто. И я почти поверила. Но сосед — военный — показал мне, что значит быть всем. Он не спрашивал разрешения. Он просто взял меня за руку и показал, что значит быть желанной.
Он мой. А я — его. Навсегда.
Он мой. А я — его. Навсегда.
— Надя, я буду помогать Инге и сыну. Но жить хочу дома.
— Здесь? Со мной и Лерой?
— Мы семья. Шестнадцать лет просто так не выбросишь.
— А любовницу с ребёнком, значит, можно оставить на выходные?
— Не передёргивай.
— Тогда собирай вещи. На две семьи моей квартиры не хватит.
Муж был уверен, что я пошумлю и смирюсь. Но когда я полезла в наши счета, выяснилось: любовница и ребёнок — ещё не всё, что он от меня скрывал.
— Здесь? Со мной и Лерой?
— Мы семья. Шестнадцать лет просто так не выбросишь.
— А любовницу с ребёнком, значит, можно оставить на выходные?
— Не передёргивай.
— Тогда собирай вещи. На две семьи моей квартиры не хватит.
Муж был уверен, что я пошумлю и смирюсь. Но когда я полезла в наши счета, выяснилось: любовница и ребёнок — ещё не всё, что он от меня скрывал.
— Кирилл, — говорю я, складывая салфетку. — Я, конечно, новенькая и наивная, но не настолько. «Десерт» — это не чизкейк. Я правильно понимаю?
Он разводит руками — «поймала».
— Ты спросила — я ответил. Десерт не из меню. Но рецепт проверенный.
— Верю. Но предупреждаю сразу: я десерты ем не на первом свидании.
— А на каком? — спрашивает он без улыбки.
— На том, где ты не врёшь про брата.
Он разводит руками — «поймала».
— Ты спросила — я ответил. Десерт не из меню. Но рецепт проверенный.
— Верю. Но предупреждаю сразу: я десерты ем не на первом свидании.
— А на каком? — спрашивает он без улыбки.
— На том, где ты не врёшь про брата.
Выберите полку для книги