Читать и слушать книги

Сидящая напротив девица усмехается и демонстративно кладет руку на свой круглый живот:
— Как видишь, наша с Глебом любовь дала плоды.
— И чего тебе от меня надо? — больно, но я держусь.
— Самую малость. Скоро родится сын, и я не хочу, чтобы мой мужчина отвлекался на посторонних. Поэтому просто собери по-тихому весь свой выводок и освободи территорию. Пожила хорошо и хватит. Пора уступать место более молодым, красивым и удачливым.
Уступать?! Э, не-е-т... Это точно не про меня.
За свою территорию, а тем более за свой "выводок" я порву любого, кто посмеет к нам сунуться.
И в этом я буду не одинока.

❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️

— Она для меня ничего не значит, просто...
— Просто? — переспрашиваю неверного мужа пряча за улыбкой боль.
— Просто... ну ты же сама знаешь, Алин, что давно стала не такой... Ну, в смысле, привлекательной, а я мужчина... Мужчины любят глазами, для нас то важно, понимаешь?
— А ничего, что я по ТВОЕЙ вине стала "не такой"?
— Это ничего не меняет, любимая...

– Я устал от тебя, Ань. От твоей правильности. От этой идеальной жизни.
Восемнадцать лет брака заканчиваются несколькими словами и чужой женщиной в нашей спальне.
– Тогда уходи.
– Ты даже не спросишь, люблю ли я тебя?
Стеклянным взглядом смотрю на мужчину, ради которого столько лет откладывала себя на потом.
– А какая теперь разница?. Я подаю на развод. Я научусь не ждать твоих шагов за дверью, не готовить на двоих, не вздрагивать от знакомого имени на экране. Ты предал меня, Макс!
Горько улыбаюсь. А он ещё не знает, что готовит для него судьба...

- Ты не получишь развод, - муж смотрит на меня холодно. - Хочешь уйти - уходи. Только дочь останется со мной.
- Егор… зачем тебе Есения? - у меня внутри все леденеет, голос предательски срывается. - Ты ведь собираешься строить новую семью со своей любовницей. Пусть она и родит тебе ребенка. Но Есения - моя дочь!
- Не получишь ее, - отрезает он. - Хочешь развода? Уходи одна...
После измены мужа я цепляюсь за последнюю надежду и еду к родителям. Но там меня ждет новый удар.
Их семья тоже рушится.
Так я остаюсь один на один со своей бедой. Муж тянет время, шантажирует дочерью и уверен, что мне некуда идти.
Я сижу в пустой квартире и понимаю, что помощи ждать неоткуда.
Но все меняет один звонок в дверь...

- Ну, чего смурная такая? Бывший, что ли, опять нарисовался? – подруга шумно отпила чай.
- Хуже, - печально вздохнула я, набираясь сил, чтобы сказать ей правду. – Я переспала с бомжом.
Весь чай, который Ленка набрала в рот, в ту же секунду оказался на столе.
- ЧЕ-Е-ГО? Это шутка, да?
Я покачала головой. Но и это еще не все. Я порылась в кармане кофты и положила перед подругой тест, на котором отчетливо виднелись две малиновые полоски.
_________________________________
Разговор зашел о бабах, и я ляпнул, что мне любая даст. Даже если я буду выглядеть как последний бомж. Короче, я как малолетка повелся на подначивания, и мы забились на мой новенький майбах, что я в наряде бомжа смогу охмурить приличную телку. Дебил, да?

— Хочешь опять солгу, что ты моя единственная? — муж улыбнулся уголком губ. — Сейчас-то я не под присягой.
— Я всю молодость с тобой по военным городкам… — шепнула, сидя рядом с открытым чемоданом в гардеробной. — Дети до пятнадцати лет моря не видели. Ничего не видели. Отца не видели…
— Зато в моем сиянии всем жилось сытно и уютно, — потешался муж.
Он сидел в кресле, подпирал подбородок кулаком.
— Я тебя не прощу, — выдохнула коротко. — За эту девку из администрации, за ее беременность и за чертово закрытое завещание, где ты ей отписал наш дом в Гаграх…
Я с чемоданом вышла из гардеробной. Зажмурилась на мгновение.
— От кого ты узнала про закрытое завещание? — остановил меня супруг.
Я глубоко вздохнула. Как всегда привыкла делать «тихая жена генерала Карпатова».
— Опроси старых сослуживцев кто пожалел твою бедную супругу…
— Кто? — рыкнул муж, обдавая меня горячим дыханием.
— Тот, кто на протяжении всего нашего брака единственный не лгал и любил меня…

«Не жди меня», — сказал муж и уехал.

Через сорок семь минут первая пуля выбила его лицо из нашей семейной фотографии.

Я звонила ему четыре раза. Лежала на кухонном полу, накрывала семилетнего сына собой и повторяла ему то единственное, во что верила пятнадцать лет: папа приедет.

Первый вызов он увидел. И выключил телефон — чтобы не было второго. В тридцати четырёх километрах от нашего дома, в гостиничном номере, оформленном на чужую фамилию.

К нам пришёл не он. Пришёл его друг. Один, без приказа и без группы, — и закрыл собой моего сына.

Дочери четырнадцать. Она заслонила брата и получила осколок под ключицу. Сыну семь. Он до сих пор проверяет ночью дверь.

А потом выяснилось, что люди в масках знали о нашем доме слишком много: во сколько уедет командир Громов, в какой комнате мы ужинаем и что именно три недели лежало в стене детской защищённой комнаты.

Меня зовут Вера. Пятнадцать лет это было даже смешно.

— Перережь пуповину моему ребенку от другой женщины, — заявил муж, глядя мне в глаза.

Это было два года назад. Я отказалась от роли “главной жены” и ушла. А теперь судьба снова свела нас, но я уже не одна. На моих руках две малышки, и это мой секрет.

— Так вот кто сшил подвенечное платье моей невесте… — его голос полоснул по нервам. Я застыла, встретившись с темными глазами моего бывшего мужа. — Полная бездарность! Она в нём не блистала.

— Так, может, дело не в платье? — прошипела я, хватая сумку, чтобы исчезнуть.

Он преградил мне путь. Его пальцы клещами сомкнулись на моём запястье.

— Не так быстро. Я могу сделать тебе имя. Свой магазин дизайнерской одежды. А взамен ты станешь моей любовницей.

- Валерыч, дружище, выручай, а? Переспи с моей женой!
Твою мать, Петровский, ты чего там перебрал что ли?
- Развестись хочу, - продолжает. – А у нас это, брачного договора нет! Надо, чтобы развод по-тихому прошёл. Устрой её к себе на работу и подкати.
Вот же пронырливый хрен! Хотя в политике других и не бывает.
- Тебе же не сложно? Ты кучу баб окучиваешь. Одной больше, другой меньше. Сделай пару фоток, чтобы против неё компромат был. Я в долгу не останусь.
На секунду задумываюсь. Быть боссом крупнейшей в Москве юридической фирмы – значит постоянно идти на сделку с совестью. Такими клиентами как Петровский так просто не разбрасываются.
- Ладно, - нехотя соглашаюсь. – Присылай ненаглядную. Устрою своей помощницей.

Открываю телефон, смотрю на фотку.
Петровская Дарья.
Минимум косметики. Юная. Строгая. Неприступная.
Идеальная жена депутата.
Интересно, в постели ты такая же монашка?
Очень скоро я раскрою все твои таланты.
Прости, малышка. Ничего личного. Просто бизнес.

– Слушай, ты что, похудела? А, нет, показалось...все такая же пампушка! Есть за что подержаться! – наглая татуированная рука скользнула мне ниже поясницы и сжала.

– Если сейчас же не уберешь свои лапы – я тебе кое-что отрежу! – пригрозила скальпелем.

– Да ладно, Малышкина. Ты же раньше была в меня влюблена, – он настойчиво обхватил меня обеими руками и повалил на себя. – Этой ночью будешь моей, пышечка. Я тебя попробую. Хочешь ты того или нет.

Мое ночное дежурство превратилось в кошмар, когда в клинику занесли криминального авторитета с пулей в боку – Арса Дагаева.
И я его узнала.
Дагаев – мой бывший одноклассник. Я была в него влюблена.
Пока он не опозорил меня перед всем классом.
С тех пор прошло десять лет.
И я теперь не спасать хочу этого наглого мерзавца.
А добить!