Читать и слушать книги
Вместо счастливой семьи - океан лжи, вместо подарка на годовщину семейной жизни - предательство любимого мужа. Можно ли выплыть из недр боли и отчаяния? Где найти в себе силы жить дальше? Все возможно, если найдется тот, кто подарит тебе новые крылья.
А бывший муженек еще будет локти кусать, ведь он упустил лучшее, что было в его жизни.
Ну, что готовы воспарить? Полетели!
***
Вас ждет:
❤ борьба героини за свое "я"
❤ бывшая первая любовь
❤ настоящие чувства
А бывший муженек еще будет локти кусать, ведь он упустил лучшее, что было в его жизни.
Ну, что готовы воспарить? Полетели!
***
Вас ждет:
❤ борьба героини за свое "я"
❤ бывшая первая любовь
❤ настоящие чувства
— Глеб Карлович, вы в полотенце.
Сколько бы я ни пыталась смотреть в глаза боссу, взгляд предательски соскальзывает ниже.
Мужские чувственные губы изгибаются в наглой ухмылке — от неё сердце пропускает удар.
— Снять?
— Нет! — взвизгиваю и даже подпрыгиваю на месте от ужаса: вдруг он воплотит угрозу в жизнь. — Давайте я вам лучше одежду принесу!
Кидаюсь к шкафу, но в последний момент меняю курс и бегу к выходу из домика — того самого, где мы оказались в заложниках у природы.
— Уверена, в лыжном костюме вам будет хорошо спаться!
Кричу, стягивая с крючка тот самый костюм.
***
«Как встретишь Новый год, так его и проведёшь» — я в это не верила. Пока случайно не провела новогоднюю ночь в компании босса. А уже на следующий день оказалась с ним в снежном плену — в маленьком домике‑шале в горах, где нам приходится делить одну кровать.
Сколько бы я ни пыталась смотреть в глаза боссу, взгляд предательски соскальзывает ниже.
Мужские чувственные губы изгибаются в наглой ухмылке — от неё сердце пропускает удар.
— Снять?
— Нет! — взвизгиваю и даже подпрыгиваю на месте от ужаса: вдруг он воплотит угрозу в жизнь. — Давайте я вам лучше одежду принесу!
Кидаюсь к шкафу, но в последний момент меняю курс и бегу к выходу из домика — того самого, где мы оказались в заложниках у природы.
— Уверена, в лыжном костюме вам будет хорошо спаться!
Кричу, стягивая с крючка тот самый костюм.
***
«Как встретишь Новый год, так его и проведёшь» — я в это не верила. Пока случайно не провела новогоднюю ночь в компании босса. А уже на следующий день оказалась с ним в снежном плену — в маленьком домике‑шале в горах, где нам приходится делить одну кровать.
Злобный тиран-отец продал меня за долги!
Хотел выдать замуж за старого предводителя кавказской диаспоры…
Но по дороге к будущему мужу меня выкрал таинственный горец, безумный и опасный бандит, чьё имя боятся произносить вслух.
И выкрал меня этот горец не просто так.
У него на меня «особые» планы.
— Твоя семья много лет назад лишила меня самого дорогого, — хрипло говорит горец, приковав мои руки к кровати, — ублюдки из клана погубили мою беременную жену.
— Прошу вас, — шепчу испуганно, вздрагиваю от горячих прикосновений этого взрослого опасного мужчины, — я не виновата… я не делала вам ничего плохого…
Но он не слышит.
Окидывает меня голодным взглядом и выносит приговор:
— Ты дашь мне то, чего меня лишила твоя семья, станешь моей пленницей и родишь мне наследника. А если будешь сопротивляться, тебя ждёт…
Хотел выдать замуж за старого предводителя кавказской диаспоры…
Но по дороге к будущему мужу меня выкрал таинственный горец, безумный и опасный бандит, чьё имя боятся произносить вслух.
И выкрал меня этот горец не просто так.
У него на меня «особые» планы.
— Твоя семья много лет назад лишила меня самого дорогого, — хрипло говорит горец, приковав мои руки к кровати, — ублюдки из клана погубили мою беременную жену.
— Прошу вас, — шепчу испуганно, вздрагиваю от горячих прикосновений этого взрослого опасного мужчины, — я не виновата… я не делала вам ничего плохого…
Но он не слышит.
Окидывает меня голодным взглядом и выносит приговор:
— Ты дашь мне то, чего меня лишила твоя семья, станешь моей пленницей и родишь мне наследника. А если будешь сопротивляться, тебя ждёт…
Первая ступенька. На ней — вязаное платье. Короткое, облегающее, розовое. Такое носят девочки, которые хотят показать, что они девочки. Я перешагиваю через него.
Вторая ступенька. Третья. Колготки. Порванные, чулок висит лохмотьями. Их срывали в спешке, нетерпеливо, жадно.
Четвертая ступенька. Лифчик. Кружевной, черный, совершенно не моего размера. Я смотрю на него и думаю: интересно, сколько ей лет? Двадцать? Двадцать два? У таких девочек всегда большая грудь и маленький мозг.
Я поднимаюсь выше. В висках стучит, перед глазами плывет, к горлу подкатывает тошнота. Я хочу развернуться и убежать. Я хочу остаться в неведении. Я хочу, чтобы этого не было.
Но продолжаю идти.
Последняя ступенька. Порог спальни. На полу, прямо у двери, шелковой лужицей растеклись розовые трусики. Маленькие, почти невесомые. С бантиком спереди.
Я смотрю на них, и мир сужается до этой точки. До этой тряпочки, которая сейчас перечеркивает десять лет моей жизни.
Вторая ступенька. Третья. Колготки. Порванные, чулок висит лохмотьями. Их срывали в спешке, нетерпеливо, жадно.
Четвертая ступенька. Лифчик. Кружевной, черный, совершенно не моего размера. Я смотрю на него и думаю: интересно, сколько ей лет? Двадцать? Двадцать два? У таких девочек всегда большая грудь и маленький мозг.
Я поднимаюсь выше. В висках стучит, перед глазами плывет, к горлу подкатывает тошнота. Я хочу развернуться и убежать. Я хочу остаться в неведении. Я хочу, чтобы этого не было.
Но продолжаю идти.
Последняя ступенька. Порог спальни. На полу, прямо у двери, шелковой лужицей растеклись розовые трусики. Маленькие, почти невесомые. С бантиком спереди.
Я смотрю на них, и мир сужается до этой точки. До этой тряпочки, которая сейчас перечеркивает десять лет моей жизни.
💛💚💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛💚💛
— Мам, это мой папа? — громко спрашивает Даня, и моё сердце замирает.
Семь лет назад я убежала от Егора, думая, что так будет лучше. Но сегодня он снова здесь — на свадьбе моей подруги, с другой женщиной.
Он смотрит на меня холодно, будто знает всё. А я молюсь лишь об одном: чтобы он не заметил, как похож на него мой сын.
Я думала, прошлое не догонит. Ошибалась.
— Мам, это мой папа? — громко спрашивает Даня, и моё сердце замирает.
Семь лет назад я убежала от Егора, думая, что так будет лучше. Но сегодня он снова здесь — на свадьбе моей подруги, с другой женщиной.
Он смотрит на меня холодно, будто знает всё. А я молюсь лишь об одном: чтобы он не заметил, как похож на него мой сын.
Я думала, прошлое не догонит. Ошибалась.
АННОТАЦИЯ:
Я проснулась оттого, что муж разговаривал во сне:
— Марта… я хочу тебя.
Вот только меня зовут не Марта, а Лера. И я не знала ни одной женщины с таким именем.
Я решила, что это просто сон. Семнадцать лет брака не могут рассыпаться в прах из-за случайного слова, произнесенного во сне. Тем более, у нас с Ильёй общая цель — третья попытка ЭКО.
Но я ошиблась. Марта существовала в реальности. Намного ближе, чем я думала.
— Лер, я тебя никогда не любил. Ты была лишь привычкой. И об ЭКО забудь. Я не хочу ещё одного ребёнка от тебя, — признался муж, затем снял обручальное кольцо и ушёл к этой Марте.
А позже случилось нечто страшное. То, что не предусмотрел никто. То, что заставило моего мужа умолять меня о прощении….
Я проснулась оттого, что муж разговаривал во сне:
— Марта… я хочу тебя.
Вот только меня зовут не Марта, а Лера. И я не знала ни одной женщины с таким именем.
Я решила, что это просто сон. Семнадцать лет брака не могут рассыпаться в прах из-за случайного слова, произнесенного во сне. Тем более, у нас с Ильёй общая цель — третья попытка ЭКО.
Но я ошиблась. Марта существовала в реальности. Намного ближе, чем я думала.
— Лер, я тебя никогда не любил. Ты была лишь привычкой. И об ЭКО забудь. Я не хочу ещё одного ребёнка от тебя, — признался муж, затем снял обручальное кольцо и ушёл к этой Марте.
А позже случилось нечто страшное. То, что не предусмотрел никто. То, что заставило моего мужа умолять меня о прощении….
Обычный вечер. Свечи, красивое белье, приготовленный ужин. Я ждала мужа, чтобы наконец-то побыть вдвоем.
А вместо этого услышала в трубке: «Доставляли букет по адресу Лудаковский проезд, дом 5, квартира 91».
Этот адрес я знала слишком хорошо. Туда каждый второй букет уезжал к моей коллеге Светке.
Дальше — телефон мужа, чужие обнаженные фото. И его фраза: «Света не учит меня жить. Ей от меня ничего не надо. Меня устраивает.».
Я собрала вещи и ушла в ночь.
Отель, бар, незнакомец с наглой улыбкой. Партия в пул на желание. Поцелуй, от которого подкосились ноги. И ночь в номере, где он сказал: «Я не хочу быть заменой. Хочу, чтобы ты была моей».
Утром я сбежала. Подала на развод. А он нашелся сам — пришел в офис с жалобой на "некачественное обслуживание". И теперь требует компенсацию!
Только одним поцелуем уже не отделаться...
А вместо этого услышала в трубке: «Доставляли букет по адресу Лудаковский проезд, дом 5, квартира 91».
Этот адрес я знала слишком хорошо. Туда каждый второй букет уезжал к моей коллеге Светке.
Дальше — телефон мужа, чужие обнаженные фото. И его фраза: «Света не учит меня жить. Ей от меня ничего не надо. Меня устраивает.».
Я собрала вещи и ушла в ночь.
Отель, бар, незнакомец с наглой улыбкой. Партия в пул на желание. Поцелуй, от которого подкосились ноги. И ночь в номере, где он сказал: «Я не хочу быть заменой. Хочу, чтобы ты была моей».
Утром я сбежала. Подала на развод. А он нашелся сам — пришел в офис с жалобой на "некачественное обслуживание". И теперь требует компенсацию!
Только одним поцелуем уже не отделаться...
🩵🩷🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩵🩷🩵
Пять лет назад он сказал всего одну фразу — и моя жизнь раскололась пополам.
Пять лет я училась жить без него.
А потом метель закрыла аэропорт.
И судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
— Алиса…
— Кирилл…
И всё могло бы закончиться обычной неловкой встречей бывших.
Если бы рядом со мной не стояла маленькая девочка.
Девочка с его глазами.
Он ещё не знает правды.
Но уже начинает догадываться.
И я боюсь лишь одного — момента, когда он задаст самый страшный вопрос.
Пять лет назад он сказал всего одну фразу — и моя жизнь раскололась пополам.
Пять лет я училась жить без него.
А потом метель закрыла аэропорт.
И судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
— Алиса…
— Кирилл…
И всё могло бы закончиться обычной неловкой встречей бывших.
Если бы рядом со мной не стояла маленькая девочка.
Девочка с его глазами.
Он ещё не знает правды.
Но уже начинает догадываться.
И я боюсь лишь одного — момента, когда он задаст самый страшный вопрос.
— Ты не имел права врываться в моё жильё! Занимать полку в ванной. Жарить оладьи.
— Которые тебе понравились.
— Это не важно!
— Важно. — Он улыбается, и снова эти ямочки,черт бы их побрал. — Ты ела и довольно жмурилась. Я видел.
Бесит! Как же он бесит! Всё переворачивает! Каждое слово!
— Я могла вызвать полицию.
Он пожимает плечом.
— Полиция приехала бы, увидела документы о праве собственности и уехала.
— Я могла тебя возненавидеть!
— А ты меня ненавидишь?
Открываю глаза. Он близко. Очень близко. И смотрит так, что внутри всё переворачивается.
— Да!
— Врёшь, Катя. — его голос становится ниже, темнее. — Ты злишься. Ты в ярости. Но не ненавидишь.
— Откуда тебе знать?
— Если бы ты меня ненавидела, — выдыхает он в мои губы, — ты бы не таяла, когда я тебя касаюсь.
— Я не таю! — говорю я, и сама себе не верю.
— Да? Тогда почему ты вся в мурашках?
— Потому что холодно!
— Снова врёшь. — Улыбается шире. — Я чувствую, как ты вся горишь, Катерина.
— Которые тебе понравились.
— Это не важно!
— Важно. — Он улыбается, и снова эти ямочки,черт бы их побрал. — Ты ела и довольно жмурилась. Я видел.
Бесит! Как же он бесит! Всё переворачивает! Каждое слово!
— Я могла вызвать полицию.
Он пожимает плечом.
— Полиция приехала бы, увидела документы о праве собственности и уехала.
— Я могла тебя возненавидеть!
— А ты меня ненавидишь?
Открываю глаза. Он близко. Очень близко. И смотрит так, что внутри всё переворачивается.
— Да!
— Врёшь, Катя. — его голос становится ниже, темнее. — Ты злишься. Ты в ярости. Но не ненавидишь.
— Откуда тебе знать?
— Если бы ты меня ненавидела, — выдыхает он в мои губы, — ты бы не таяла, когда я тебя касаюсь.
— Я не таю! — говорю я, и сама себе не верю.
— Да? Тогда почему ты вся в мурашках?
— Потому что холодно!
— Снова врёшь. — Улыбается шире. — Я чувствую, как ты вся горишь, Катерина.
Что делать, когда ты простая деревенская пышка, у которой нет ни денег, ни интернета, ни мужика, чтобы помог? А есть-то хочется! Остается одно- как Емеля-дурак, идти на речку… Нет, не ради трех желаний по щучьему велению, а чтобы хоть котлеток из этой щуки налепить, а то третий день на одних соленых огурцах!
Но вместо рыбы выловили меня, чуть не ушедшую ко дну...
Причем не кто-нибудь, а двухметровый кавказец на огромной черной машине, с татуировками и глазами, которые растопили весь лед на реке.
Теперь он у меня дома.
Греется в бане. Потому что простыл, спасая меня…
Я уже было поверила, что щука реально услышала меня, послав мужика из фантазий…
Вот только не учла, что в нашем мире обычно исполняются желания не таких, как я — скромных и голодных, а таких, как он — наглых, красивых и очень богатых.
И желания у него… Совсем не про котлеты.
История о том, как и рыбку съесть, и…
Но вместо рыбы выловили меня, чуть не ушедшую ко дну...
Причем не кто-нибудь, а двухметровый кавказец на огромной черной машине, с татуировками и глазами, которые растопили весь лед на реке.
Теперь он у меня дома.
Греется в бане. Потому что простыл, спасая меня…
Я уже было поверила, что щука реально услышала меня, послав мужика из фантазий…
Вот только не учла, что в нашем мире обычно исполняются желания не таких, как я — скромных и голодных, а таких, как он — наглых, красивых и очень богатых.
И желания у него… Совсем не про котлеты.
История о том, как и рыбку съесть, и…
Выберите полку для книги