Читать и слушать книги
- Мы собрались здесь, чтобы поздравить меня с днём рождения! И главный подарок наготове! - торжественно объявляет нашим друзьям и родным муж. Недоумённо смотрю на него - и в следующий миг невольно улыбаюсь, потому что он продолжает:
- Дети - счастье. Долгое время этого счастья я был лишён - не по своей вине. Но теперь...
Ура - и голову ломать не нужно, как преподнести ему новость! Но откуда Максим узнал? Я тщательно прятала результаты обследований, пока не подтвердилось, что всё в порядке, - хотела сделать сюрприз к его сорокалетию!
Но оказалось, муж приберегает сюрприз куда сногсшибательнее.
- В сорок лет я готов, наконец, изменить свою жизнь... стряхнуть пыль прошлого со своих ног! Белла, заходи. У нас будет малыш!
*****
Однако вскоре после страшного предательства я вынуждена тайно скрываться от преследований в доме босса, о чём тот даже не подозревает. Просто поверить не могу в обстоятельства, которые загнали меня в эту ловушку...
- Дети - счастье. Долгое время этого счастья я был лишён - не по своей вине. Но теперь...
Ура - и голову ломать не нужно, как преподнести ему новость! Но откуда Максим узнал? Я тщательно прятала результаты обследований, пока не подтвердилось, что всё в порядке, - хотела сделать сюрприз к его сорокалетию!
Но оказалось, муж приберегает сюрприз куда сногсшибательнее.
- В сорок лет я готов, наконец, изменить свою жизнь... стряхнуть пыль прошлого со своих ног! Белла, заходи. У нас будет малыш!
*****
Однако вскоре после страшного предательства я вынуждена тайно скрываться от преследований в доме босса, о чём тот даже не подозревает. Просто поверить не могу в обстоятельства, которые загнали меня в эту ловушку...
— Хорошего репетитора подобрали для моего пасынка, — красивый и опасный бандит Марк Щербицкий осматривает меня хищным взглядом. — Днём будешь учить его английскому, а вечером упражняться со мной в постели, Кира!
Не успеваю и слова сказать, как он притягивает меня к себе, одной рукой держит за талию, а второй сжимает подбородок.
— Ты слишком красивая для простой учительницы, — говорит он хриплым голосом, — и я не выпущу тебя из своего дома, девочка.
— Нет, вы не можете…
— Могу.
Он впивается в мои губы, сминает их жестким поцелуем, от которого всё внутри меня пылает, от которого в животе рождается какое-то новое запретное чувство.
— Хорошая, сладкая, — улыбается бандит, разрывая поцелуй, — а сейчас пойдём наверх и продолжим занятия в моей спальне…
Не успеваю и слова сказать, как он притягивает меня к себе, одной рукой держит за талию, а второй сжимает подбородок.
— Ты слишком красивая для простой учительницы, — говорит он хриплым голосом, — и я не выпущу тебя из своего дома, девочка.
— Нет, вы не можете…
— Могу.
Он впивается в мои губы, сминает их жестким поцелуем, от которого всё внутри меня пылает, от которого в животе рождается какое-то новое запретное чувство.
— Хорошая, сладкая, — улыбается бандит, разрывая поцелуй, — а сейчас пойдём наверх и продолжим занятия в моей спальне…
Хорошенькой Ане двадцать пять лет, она девственница и... нозофоб - страшится болезней, а как следствие - избегает интимных контактов с мужчинами.
Но однажды воображение играет с ней злую шутку, и Аня, нафантазировав лишнего, регистрируется на сайте знакомств, когда оказывается в хищных лапах того, кого боится больше всех на свете - доктора. Похоже, настойчивый незнакомец вовсе не собирается её отпускать!
Эротический рассказ в пяти главах с элементами психологизма - о случайной встрече, которая переросла в нечто гораздо большее.
Но однажды воображение играет с ней злую шутку, и Аня, нафантазировав лишнего, регистрируется на сайте знакомств, когда оказывается в хищных лапах того, кого боится больше всех на свете - доктора. Похоже, настойчивый незнакомец вовсе не собирается её отпускать!
Эротический рассказ в пяти главах с элементами психологизма - о случайной встрече, которая переросла в нечто гораздо большее.
- Придурок! Ты спустил свой шанс в унитаз пять лет назад – тебе ясно? Ничего не исправить. Выпусти меня отсюда немедленно. Я не обязана ночевать на одной территории с тобой.
- Я уже отпустил тебя однажды, Ксана, - сухо замечает Всеволод.
- Я не хочу платить за твои ошибки. Это была ваша ошибка, многоуважаемый доктор!
- Не можешь простить мне бездействия пять лет назад? Я правда был единственным мужиком, к которому тебя хоть как-то потянуло?
- Забудь, это в прошлом! Не трогай меня!
- Ксана, я всё равно буду тебя целовать. Если ты хочешь испортить впечатление о первом поцелуе – тогда конечно, мешай мне. Я не был решительным вовремя. Но и ты не дала мне шанса. Сейчас я это исправлю. С твоей помощью.
- Чтобы всё «исправить», я должна теперь с тобой переспать?
- Не должна. У тебя просто нет другого выхода.
- Выход есть всегда.
- Ты права. Во всяком случае, выбор есть: сделать всё добровольно или подвергнуться насилию.
- Я уже отпустил тебя однажды, Ксана, - сухо замечает Всеволод.
- Я не хочу платить за твои ошибки. Это была ваша ошибка, многоуважаемый доктор!
- Не можешь простить мне бездействия пять лет назад? Я правда был единственным мужиком, к которому тебя хоть как-то потянуло?
- Забудь, это в прошлом! Не трогай меня!
- Ксана, я всё равно буду тебя целовать. Если ты хочешь испортить впечатление о первом поцелуе – тогда конечно, мешай мне. Я не был решительным вовремя. Но и ты не дала мне шанса. Сейчас я это исправлю. С твоей помощью.
- Чтобы всё «исправить», я должна теперь с тобой переспать?
- Не должна. У тебя просто нет другого выхода.
- Выход есть всегда.
- Ты права. Во всяком случае, выбор есть: сделать всё добровольно или подвергнуться насилию.
Мысленно подбиваю остатки финансов и хочется взвыть. Жаль я в общественном месте. Хотя девице, занявшей соседний столик это не мешает. Красотка ревёт, размазывая по лицу слёзы и косметику, мнёт в руках бумажный платочек и, громко высморкавшись, смотрит на меня в упор.
При любой глобальной проблеме убедись, что у кого-то всё намного страшнее, — тут же полегчает.
Помявшись, всё же лезу туда, куда не просили:
— Вам помочь? Что-то случилось?
— Не-е-ет, — воет девица, не стесняясь озирающихся на неё посетителей. Взяв свою сумочку, пересаживается ко мне и, всхлипнув, всё-таки делится: — Всё ужасно! Мой муж… он… меня…
Не договорив, начинает снова плакать, а я протяжно вздыхаю.
— Что муж? Пьёт? Бьёт? Денег не даёт? — перечисляю, замечая, что красотка упакована весьма основательно.
— Не лю-ю-юбит!..
Не делай добро, не получишь… Я согласилась стать соперницей по контракту, и моя жизнь покатилась под откос. Отказаться нельзя, но этой подлостью я рискую уничтожить родного мне человека.
При любой глобальной проблеме убедись, что у кого-то всё намного страшнее, — тут же полегчает.
Помявшись, всё же лезу туда, куда не просили:
— Вам помочь? Что-то случилось?
— Не-е-ет, — воет девица, не стесняясь озирающихся на неё посетителей. Взяв свою сумочку, пересаживается ко мне и, всхлипнув, всё-таки делится: — Всё ужасно! Мой муж… он… меня…
Не договорив, начинает снова плакать, а я протяжно вздыхаю.
— Что муж? Пьёт? Бьёт? Денег не даёт? — перечисляю, замечая, что красотка упакована весьма основательно.
— Не лю-ю-юбит!..
Не делай добро, не получишь… Я согласилась стать соперницей по контракту, и моя жизнь покатилась под откос. Отказаться нельзя, но этой подлостью я рискую уничтожить родного мне человека.
Двадцать лет супружеской жизни, это ли не рубеж и не гарант того, что барк уже перешел в статус нерушимого?
Именно так полагала и Юля, но день годовщины перевернул не только супружескую, но и всю ее жизнь с ног на голову, преподнося один неприятный сюрприз за другим.
Юля взглянула в переписку и, увидев там видеофайл от загадочного абонента нажала на «плей». С первых секунд содержимое ролика угадывалось по характерным звукам.
Прижимаясь спиной к холодной бетонной стене, Юля пыталась выдохнуть тот воздух, что буквально застрял у нее в легких, как только она увидела своего мужа в главной роли этого пошлого видеоролика!
И это тот человек, ради спасения жизни которого она нашла лучшего нейрохирурга и собиралась отдать за операцию все свои сбережения?
Сердце разодрано в клочья, вместе с душой, планами и надеждами.
Ну ничего! До развода заживет!
Именно так полагала и Юля, но день годовщины перевернул не только супружескую, но и всю ее жизнь с ног на голову, преподнося один неприятный сюрприз за другим.
Юля взглянула в переписку и, увидев там видеофайл от загадочного абонента нажала на «плей». С первых секунд содержимое ролика угадывалось по характерным звукам.
Прижимаясь спиной к холодной бетонной стене, Юля пыталась выдохнуть тот воздух, что буквально застрял у нее в легких, как только она увидела своего мужа в главной роли этого пошлого видеоролика!
И это тот человек, ради спасения жизни которого она нашла лучшего нейрохирурга и собиралась отдать за операцию все свои сбережения?
Сердце разодрано в клочья, вместе с душой, планами и надеждами.
Ну ничего! До развода заживет!
— Вы приняты, — не успеваю порадоваться, как мужчина добавляет: — На роль няни для моего сына.
— Но я редактор! У меня даже опыта работы няней нет.
Глеб Игоревич смотрит в моё резюме, усмехается:
— Опыта редактором у вас тоже нет. У вас нет выбора, Алиса, кроме как согласиться.
***
Тогда я ещё не предполагала, что эти слова не пустая угроза. Я променяю мечту о работе в модном журнале на вакансию няни. Только рабочий контракт оказался с подвохом: я не просто няня, а жена миллиардера Краснова Глеба Игоревича.
И как теперь выпутываться из этой ситуации?
— Но я редактор! У меня даже опыта работы няней нет.
Глеб Игоревич смотрит в моё резюме, усмехается:
— Опыта редактором у вас тоже нет. У вас нет выбора, Алиса, кроме как согласиться.
***
Тогда я ещё не предполагала, что эти слова не пустая угроза. Я променяю мечту о работе в модном журнале на вакансию няни. Только рабочий контракт оказался с подвохом: я не просто няня, а жена миллиардера Краснова Глеба Игоревича.
И как теперь выпутываться из этой ситуации?
— Ну спасибо папочка, хоть перед смертью вспомнил, — ворчу, открывая дверь машины.
Сев за руль, бросаю папку с документами на соседнее сидение и, устало вздохнув, бью кулаком по рулю. На фоне раздражающего сигнала клаксона улавливаю в салоне машины посторонние звуки.
Первым делом бросаю настороженный взгляд в зеркало заднего вида и, заметив облако шифона, замираю. Медленно оборачиваюсь и…
— Простите, я не… — зареванная девица, упакованная в обертку невесты, всхлипывает и, затравленно оглядываясь, жалобно просит: — Поехали… ну пожалуйста.
— Сдурела? — единственное, что умудряюсь выдавить, и, кивнув на здание ЗАГСа, добавляю: — Это тебя там толпа охраны ищет?
— Помогите, — все что она успевает сказать, а я замечаю движение у черного входа и, заведя мотор, даю по газам.
Я спас сбежавшую невесту! Увез от влиятельного жениха и толпы охраны прямо из-под венца. Не смог отказать, а, отпустив, не смог забыть. Единственное, что теперь хочу, — это найти! Догнать! И непременно влюбить!
Сев за руль, бросаю папку с документами на соседнее сидение и, устало вздохнув, бью кулаком по рулю. На фоне раздражающего сигнала клаксона улавливаю в салоне машины посторонние звуки.
Первым делом бросаю настороженный взгляд в зеркало заднего вида и, заметив облако шифона, замираю. Медленно оборачиваюсь и…
— Простите, я не… — зареванная девица, упакованная в обертку невесты, всхлипывает и, затравленно оглядываясь, жалобно просит: — Поехали… ну пожалуйста.
— Сдурела? — единственное, что умудряюсь выдавить, и, кивнув на здание ЗАГСа, добавляю: — Это тебя там толпа охраны ищет?
— Помогите, — все что она успевает сказать, а я замечаю движение у черного входа и, заведя мотор, даю по газам.
Я спас сбежавшую невесту! Увез от влиятельного жениха и толпы охраны прямо из-под венца. Не смог отказать, а, отпустив, не смог забыть. Единственное, что теперь хочу, — это найти! Догнать! И непременно влюбить!
Она мечтает забыть прошлое, стереть его из памяти. Он, наоборот, за своё прошлое цепляется. Их свёл случай, на короткий срок. И развёл на длительный.
«— Даша, — Садовский ловит меня за руку и подтягивает на себя, я оказываюсь на его коленях, — я узнал тебя, прошлый раз ещё хотел сказать.
— Что значит узнал?
— Ливень, трамвай…, и ты на рельсах… помнишь?
Его долгий, словно подгоняющий — «ну же?!», взгляд, мои мелькнувшие догадки.
— Да, нет?! Нет же! — запрокидываю голову.
Он молчит, ждёт, пока я пройду все стадии.
— Точно ты был? — вглядываюсь напряжённо в солдафона, ищу в его карих глазах нечто похожее на шутку.
— У тебя пятно на шее, я у ресторана тогда увидел… вспомнил.
Чёрт! В момент поникнув, не знаю, как реагировать. Выходит, он, как и Дима, в тот вечер спас меня. Тогда я этого не оценила. А сейчас?
— Не знаю даже благодарить тебя или… может не нужно было тебе вмешиваться?
— Я тебя дурой обозвал тогда, вижу, что за эти годы ты ничуть не изменилась. Цени жизнь, Даша.»
«— Даша, — Садовский ловит меня за руку и подтягивает на себя, я оказываюсь на его коленях, — я узнал тебя, прошлый раз ещё хотел сказать.
— Что значит узнал?
— Ливень, трамвай…, и ты на рельсах… помнишь?
Его долгий, словно подгоняющий — «ну же?!», взгляд, мои мелькнувшие догадки.
— Да, нет?! Нет же! — запрокидываю голову.
Он молчит, ждёт, пока я пройду все стадии.
— Точно ты был? — вглядываюсь напряжённо в солдафона, ищу в его карих глазах нечто похожее на шутку.
— У тебя пятно на шее, я у ресторана тогда увидел… вспомнил.
Чёрт! В момент поникнув, не знаю, как реагировать. Выходит, он, как и Дима, в тот вечер спас меня. Тогда я этого не оценила. А сейчас?
— Не знаю даже благодарить тебя или… может не нужно было тебе вмешиваться?
— Я тебя дурой обозвал тогда, вижу, что за эти годы ты ничуть не изменилась. Цени жизнь, Даша.»
Артур Донов не знает, чего хочет от жизни.
Восемнадцать лет, колледж, концерты, пианино — всё это должно приносить радость, но Артуру всё равно. Дни похожи друг на друга, люди раздражают, а сам он не понимает, чего хочет. Он привык просто делать то, что от него требуют.
Четыре года назад родители заметили его талант к музыке и полностью изменили его жизнь. Теперь Артур играет на пианино, выступает на концертах и отдаёт родителям заработанные деньги. Постепенно он перестаёт понимать, чего хочет сам.
После знакомства с Майком всё меняется. Впервые кто-то видит в нём не пианиста, а человека. Артур начинает учиться принимать решения, защищать себя и жить по-своему.
Но вместе с первой любовью, конфликтами и гонками он понимает: свобода, к которой он так долго стремился, имеет высокую цену.
Восемнадцать лет, колледж, концерты, пианино — всё это должно приносить радость, но Артуру всё равно. Дни похожи друг на друга, люди раздражают, а сам он не понимает, чего хочет. Он привык просто делать то, что от него требуют.
Четыре года назад родители заметили его талант к музыке и полностью изменили его жизнь. Теперь Артур играет на пианино, выступает на концертах и отдаёт родителям заработанные деньги. Постепенно он перестаёт понимать, чего хочет сам.
После знакомства с Майком всё меняется. Впервые кто-то видит в нём не пианиста, а человека. Артур начинает учиться принимать решения, защищать себя и жить по-своему.
Но вместе с первой любовью, конфликтами и гонками он понимает: свобода, к которой он так долго стремился, имеет высокую цену.
Выберите полку для книги