Книги в жанре «Любовные романы»

У Киры-архивиста папки и документы в идеальном порядке, а в мыслях — едкие комментарии на любой случай. По ночам она превращается в К. Вольту и строит миры из пара и шестерёнок, но в реальной жизни боится даже намекнуть начальнику, что он ей нравится.
Когда в комментариях к её стимпанку появляется резкий, но удивительно точный разбор от загадочного A.Vale, Кира сначала злится, а потом втягивается в переписку — и не замечает, как эти диалоги начинают менять не только текст, но и её саму.

Идеальный брак разрушен в один миг... После трагической потери любимого мужа Маргарет Вильямс погружается в пучину отчаяния. Ее мир рушится, когда она узнает о тайнах прошлого своего супруга. Личные заметки Дэвида, найденные в день похорон, раскрывают перед ней совершенно иную картину его жизни.

Среди боли и разочарования Маргарет встречает Николаса — человека, который становится для нее опорой в темные времена. Их отношения развиваются на фоне душевных терзаний и поиска себя. Сможет ли Маргарет отпустить прошлое и вновь научиться любить? Какие тайны еще скрываются в прошлом Николаса и Маргарет?

Я думала, что самое страшное — это унижение от парня. Я ошибалась. Горы встретили меня ледяной водой и дверью, за которой сидел Он. Отшельник. С ножом за поясом и голодом в глазах. Сказал, что не выпустит меня. Сказал, что давно не прикасался к женщине.

Три дня страсти. Одна ночь мести. Выбор, после которого невозможно вернуться назад.

Марина знала Евгения как блестящего, успешного юриста, за которым тянулся шлейф восторженных взглядов общих знакомых. Он был её гордостью, её идеалом, её защитой. В него невозможно было не влюбиться.
А потом мир рухнул за одну секунду. Телефонный экран высветил чужие переписки, нежные фото и сотни признаний, адресованных не ей. Но самое страшное началось тогда, когда Марина прижала его к стенке.
Евгений посмотрел ей прямо в глаза и с каменным спокойствием произнес: «Ты всё сама напридумывала. Тебе это приснилось».
Когда мужчина превращает твою реальность в бред сумасшедшего, а ложь становится его второй кожей — как выжить?

Она. Училка. Красотка. С ипотекой.
Он. Олигарх. Быдло. С купленным дипломом и желанием стать министром.
Она должна научить его физике за месяц.
Он должен ее... ну, он пока не понял.

Пять тысяч долларов в месяц — плата за её нервы.
Один разбитый диван — цена их первой ночи.
Борщ на голове — его ошибка.
Её указка — его самое большое наказание.

На экране высвечивается номер моего младшего брата Ивана, он сейчас в Москве, звонит редко, беру трубку:
- Привет, Ритка – Маргаритка, тут такое дело, у тебя дома всё в порядке?
Опять это дурацкое прозвище, так, что он имеет в виду, неужели ему Юра нажаловался, что я его выгнала. Да не, у них всегда были натянутые отношения, муж бы не стал ему звонить. Тогда, как он узнал?
- Привет, мелкий, ну да, все хорошо. Почему ты спрашиваешь?
- Да я тут решил наведаться в родные пенаты, так сказать, сюрприз сделать, а в итоге сюрприз ждал меня, - он делает паузу, а у меня в голове проносятся сотни вариантов.
- Ваня, в чем дело? – мой голос дрожит.
- У тебя тут замки меняют, Юра с какой-то дамой. Это так задумано?

Какие к черту замки? Какой кошмар!

Небольшая история - новые главы с ПН по ПТ (5 раз в неделю)

— Вы сегодня не спорили, — сказал он тихо.
— Потому что не было повода.
— Или потому что начинаете привыкать.
Вера не ответила сразу. Потом произнесла:
— Привыкать опасно. Особенно к людям, которые привыкли всё контролировать.
Марк сделал полшага ближе. Не касаясь.
— Я знаю. — Голос стал ниже. — Но иногда контроль перестаёт работать так, как раньше.
Она чувствовала его тепло. Запах того же одеколона. Серые глаза смотрели без привычной холодности. На секунду Вера почти подалась вперёд. Потом отступила.
— Спокойной ночи, Воронцов.
— Спокойной ночи, Соколова.
Она поднялась наверх быстрее, чем следовало. В комнате прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Сердце билось слишком громко. Впервые за всё время договора она почти захотела, чтобы правила перестали существовать.

Она — журналистка, которая однажды разрушила его репутацию. Он — миллиардер, который поклялся её уничтожить. Но когда семейный совет ставит ему ультиматум: жениться до тридцати пяти или потерять контроль над компанией, идеальной кандидаткой оказывается именно она.
Три месяца фиктивных отношений. Один контракт. Никаких поцелуев вне камер. Всё просто, как бизнес-сделка. Вот только ненависть, которая кипела между ними годами, начинает подозрительно напоминать желание. А желание — на что-то гораздо большее.

— Ты знал про Ковалёва раньше, чем сказал мне, — произнесла она тихо. — Я нашла пометку. Твою.

Тимур не отвёл взгляд.

— Знал часть. Не всё.

— Достаточно, чтобы молчать годами.

— Достаточно, чтобы пытаться закрыть это так, чтобы не уничтожить отца. — Он шагнул ближе. — Я не участвовал. Но я знал. И защищал семью. Теперь ты стоишь здесь и заставляешь меня выбирать.

Ева не отступила.

— Тогда выбирай.

Тимур поднял руку и на этот раз коснулся её щеки. Пальцы были тёплыми, чуть грубыми.

— Я уже выбираю. Каждый день, пока ты здесь.

Он наклонился. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Ева ответила так же — со злостью, с голодом, с тем, что копилось слишком долго. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.

— Это ничего не меняет, — сказала она хрипло.

— Меняет всё, — ответил Тимур. — Теперь ты не просто под моей защитой. Теперь ты моя проблема.

Максим вышел ещё до полной остановки. Движения были короткими, точными, без лишнего шума. Первый нападавший получил удар в горло и сложился. Второй попытался достать что-то из кармана — Максим уже был рядом. Короткий щелчок, глухой звук. Мужчина осел на асфальт.

Алиса стояла, прижавшись спиной к чужой машине, и пыталась дышать.

Максим повернулся к ней. Глаза холодные, злые — впервые по-настоящему.

— В машину. Сейчас.

Она села. Руки тряслись так, что не получалось застегнуть ремень. Максим пристегнул его сам. Потом завёл двигатель и выехал с парковки, уже говоря по телефону короткими рублеными фразами.

До дома ехали молча. Только когда забор закрылся за ними, Максим выключил мотор и повернулся.

— Вы хоть понимаете, что только что произошло?