Книги в жанре «Любовные романы»

Михаил стоял у стены, сцепив руки за спиной. Минуты тянулись как часы. Иногда он отходил к ординаторской, возвращался с обновлениями: «Начали», «Пока стабильно», «Гематома небольшая, но давят».

Через два часа Петров вышел сам. Снял маску, устало кивнул.

— Всё хорошо. Убрали. Кровотечение остановили. Прогноз благоприятный. Вам можно будет увидеть через час.

Вера почувствовала, как ноги становятся ватными. Михаил закрыл глаза и медленно выдохнул. Потом открыл и посмотрел на неё.

— Она будет жить. Слышишь? Будет.

Вера кивнула. И вдруг — впервые за все эти месяцы — не сдержалась. Слёзы хлынули так сильно, что она закрыла лицо руками. Михаил подошёл. Не обнял. Просто положил ладонь ей на плечо. Тяжёлую, тёплую, настоящую.

— Я тоже боялся, — сказал он тихо. — Как никогда в жизни.

Алина поднялась на небольшую сцену. Взяла микрофон. Зал затих. Она посмотрела на мужа. Потом на Кристину, которая стояла у стены, бледная, сжимая руки. — Дорогие гости, — сказала Алина. Голос не дрожал. — Сегодня мы отмечаем сорок лет компании. И я хочу поздравить Олега не только с этим юбилеем. Олег сделал едва заметный шаг вперёд. Глаза расширились. — Я хочу поздравить его с будущим ребёнком. Кристина ждёт. И это… — Алина сделала паузу, глядя прямо на мужа, — это замечательная новость. Тишина стала абсолютной. Кто-то уронил бокал. Звук разбитого стекла показался оглушительным.

В постели он владеет ею полностью — каждый вздох, каждое движение под его контролем.
В постели она отдаётся ему без остатка — растворяется, забывая о страхе и одиночестве.
Там он может быть богом, а она — спасённой.
Но за пределами спальни их страсть превращается в опасную игру.
Потому что настоящая любовь требует уязвимости, а уязвимость для них обоих — это смертельный риск.
Любовь заставит выбирать: остаться сломанным, но в безопасности, или рискнуть исцелением — и, возможно, потерять всё...

Девять лет назад журналистка Влада Нестерова была уверена, что раскрыла убийство. Ее фильм сделал Ратмира Кострова виновным еще до суда. Он получил пятнадцать лет и отсидел семь, пока не выяснилось: ключевая запись была смонтирована.

Теперь человек, участвовавший в том расследовании, найден мертвым. Перед смертью он успел отправить Владе файл с одним предупреждением: не верь готовому монтажу.

В ту же ночь в ее квартиру стреляют. А рядом оказывается Ратмир — мужчина, чью жизнь она разрушила.

Чтобы выжить и узнать, кто девять лет назад сделал из невиновного убийцу, им придется вместе вернуться к старому делу. К пропавшим записям. Скрытым свидетелям. Фактам, которые кто-то очень тщательно собрал в удобную ложь.

Но чем ближе Влада и Ратмир подходят к правде, тем опаснее становится настоящее.

Потому что тот, кто однажды создал идеального преступника, уже строит новую версию событий.

И теперь главные роли в ней предназначены им обоим.

– Если можно, Лана, съезжай побыстрее. И попрошу без скандалов. Взрослые люди, – огорошил новостью о разводе муж.
Жизнь подкинула мне крутой поворот, и я, честно говоря, не была к нему готова. Развод… Полный крах привычного мира и старт с чистого листа, который ощущался скорее как падение в бездну.
Именно в этот момент, когда моя самооценка была где-то на уровне плинтуса, в моей жизни появился он. Новый начальник. Высокомерный до зубовного скрежета, любвеобильный до неприличия и харизматичный до головокружения, с репутацией заядлого бабника.
И я настолько выбита из колеи разводом, что его наглые подкаты и откровенно красивые ухаживания, которые в другой ситуации я бы отбросила с презрением, вдруг показались мне спасательным кругом.
А муж вдруг решил, что с решением о разводе опрометчиво поспешил. Теперь я оказалась между молотом и наковальней: с новым, опасным романом и старой, неожиданно ожившей любовью.

Я увезла его на Мальдивы, чтобы спасти то, что осталось от нашей любви. Белоснежный песок, бирюзовый океан, бунгало над водой — идеальная декорация для сказки. Но сказка оказалась декорацией. А любовь — иллюзией.

Он моложе меня на двадцать лет. Он живёт за мой счёт. Он говорит, что любит, но стоит мне отвернуться — и его взгляд уже скользит по молодым девушкам в бикини. Я вижу это. Я знаю это. Но я боюсь остаться одна в свои сорок семь.

А потом появляется он. Другой. Мой ровесник. Умный, спокойный, надёжный. Мужчина, рядом с которым не нужно ничего доказывать. Мужчина, который смотрит на меня так, как на меня давно никто не смотрел.

Двое мужчин. Два пути. Один — страсть, которая сжигает. Другой — тепло, которое лечит.

И где-то между ними — я. Женщина, которой предстоит узнать, что настоящая любовь начинается не с другого человека. А с себя самой.

Одну учили быть тихой, удобной тенью. Другую растили как цветок.
Их история — не про нежные чувства, а про выживание, месть и попытку отвоевать право дышать. Здесь любовь рождается среди крови, лжи и чужих сделок, а доверие приходится вырывать с боем.
Две сестры, две судьбы и мужчины, которые не умеют любить мягко. Кто-то сломается, кто-то спасётся, а кто-то поймёт, что свобода пахнет не цветами, а порохом и чужими грехами.

В партитуре Творца нет места для дуэта. Когда Небо потребовало выбрать между долгом и любовью, серафим вонзил нож в преданное ему сердце.

Но война всегда оставляет выживших. Собрав себя из осколков, Лилиан бежит в мир людей. Она ищет тишины, но находит Каспера — следователя, чья забота пахнет ладаном. Она пускает его в свою морозную крепость, принимая тепло человека.

Теперь Небеса предлагает новую сделку: жизнь следователя в обмен на Геенну для неё. Но Касперу мало просто иметь её тело. Он хочет владеть ею. И трубы Страшного суда замолчат прежде, чем она успеет решить, вонзить ли ей нож в его святую плоть или позволить себе согреться в последний раз.

В ночь открытия я проливаю бутылку коллекционного вина на самого опасного человека города. Мне девятнадцать, и всё, чего я хотела, — отработать смену незаметно.
— С этого дня ты работаешь без выходных, пока не отработаешь ущерб. И обслуживать мой стол отныне будешь только ты. Лично.
Амир Султанович. Чеченец, владелец холдинга. Мужчина с железной хваткой, который не прощает ошибок. Теперь я его должница и его личная «собственность».
Одна поездка в Сочи меняет всё: тайна, которую я ношу под сердцем, делит жизнь на до и после. В его мире строгих традиций я — чужачка, а у него обязательства перед тейпом. Мне остаётся только бежать. Но мой кавказский лев не отпускает то, что считает своим.
— Ты всё равно будешь моей. Это лишь вопрос времени.

— Я не хочу, чтобы ты менялась. Я хочу, чтобы ты была рядом. Всё остальное — детали.
— А если твоя мать не примет?
— Мать примет, потому что я так решил.
— А если нет?
— Тогда это её проблема. Не твоя и не моя.
— Ты не доверяешь мне.
— Я не доверяю никому. Я уже обжигалась.

Я привыкла, что мужчины либо отступают, либо ломают меня под себя. Но Тимур не делал ни того, ни другого — он просто ждал, пока я решусь сама. А я не могла решиться: слишком разные у нас миры, слишком громко звучат в его культуре чужие правила. Он сказал, что не будет ждать вечно — и теперь я должна понять, чего боюсь больше: потерять себя рядом с ним или потерять его навсегда.