Книги в жанре «Любовные романы»

– Ты предлагаешь мне нянчить твоего сына от другой, – говорю едва слышно.
– С тебя же не убудет. Рожать ты старая. Нянчить – в самый раз.
"Старая" жжёт лицо. Цепляюсь за спинку кресла.
Медленно качаю головой.
– Я тебе решение предлагаю! Ты же потеряла нашего ребёнка! А этот – братик твоих дочерей.
Шикаю, киваю на стену, за которой наши девочки ещё радуются празднику.
Он усмехается шире.
– Что? Пусть слышат, – он толкает дверь, открывает нараспашку. – Может, хоть они тебе объяснят, что без меня ты никто.
За стеной снова смех дочерей, будто из другой жизни.
– Так что, согласна? – не понижает голоса. – Разговор окончен?

Спустя двадцать лет брака муж решил, что я ни на что не гожусь, и сделал предложение, на которое невозможно согласиться...

– Правда думала, что сможешь вернуться в мой город... и я не узнаю?
Его голос гладит, как бархат и, одновременно, ранит, точно лезвие.
Я закрываю глаза.
– Чего ты хочешь? – спрашиваю почти бесшумно.
Это главный вопрос.
Самый страшный.
Марат вдруг поднимает руку и большим пальцем проводит по моей нижней губе.
Очень медленно.
Я задыхаюсь.
И когда Бойко наклоняется, так низко, что губы почти касаются моей щеки, мир вокруг в панике замирает.
– Для начала я хочу, чтобы ты поняла одну вещь, – его голос пронизан цинизмом и властью. Никакой любви. Никакой жалости. – Ты больше никуда отсюда не уйдешь, пока я не разрешу.

ОН. МЕНЯ. НАШЕЛ.
Когда-то мне посчастливилось познать, как любит этот мужчина. Теперь же предстоит узнать – как он может ненавидеть.

Когда миллиардер Ярослав Орлов предложил мне фиктивный брак, я согласилась.
Это казалось простой сделкой.
Пока я не поняла две вещи:
Орлов никогда не делает ничего случайно…
и он не любит, когда его жена принадлежит кому–то ещё, даже если эта жена фиктивная.

— С чего ты взяла, что я буду верным? — Женя застегивает ворот рубашки и выглядит так, словно не его я только что застала в номере отеля с другой.
— То есть, когда ты восемнадцать лет назад говорил «да» в ЗАГСе, верности это не подразумевало? — удивительно, откуда берутся силы для сарказма.
— Не утрируй, — тяжело вздыхает муж. — Вот именно, мы вместе уже почти двадцать лет. И все это время ты жила припеваючи. Ты ни разу не задумалась, что сколько стоит и каково мне выполнять твои капризы!
— Я тоже работаю! И ты прекрасно знаешь, что мне никогда не нужны были твои деньги. Мне всегда был нужен ты. Только ты! — всхлипываю.
— Так я есть у тебя, — Женя сокращает разделяющее нас расстояние, приподнимает мою голову за подбородок. — Я же возвращаюсь каждый раз домой… к тебе. Какая разница, где и с кем я провожу свободное время?

— А как же мы? Никакая баба не стоит нашей дружбы! — хохочут его друзья.
— А гулять я от этого не перестану! — продолжает он, и толпа одобрительно гудит. — Что, я теперь в монастырь удалюсь? У нее свои обязанности, у меня — свои.
Не выдерживаю. Я вхожу в круг света, как ледник, обрушивающийся в теплое море. Все затихают.
— Аслан. Заткнись. Сейчас же.
Он оборачивается, его лицо расплывается в пьяной ухмылке. — О, наш святой! Пришел прочесть проповедь о чести?
— Честь не в том, чтобы делать из будущей жены шутку на потеху таким же шутам, как ты, — тихо говорю я. Его друзья отводят глаза.
Брат фыркает, делает неуверенный шаг ко мне. От него несет коньяком и наглостью.
— Что, братец, моя белая киска тебе так приглянулась? — он свистит сквозь зубы. — Ревнуешь, да? Хочешь сам попробовать?
Волна слепой, животной ярости поднимается от самого моего основания. Кулаки сжимаются до хруста. Сделать из него одно большое кровавое пятно на полу веранды — вот единственное, чего я хочу!

- Эта точно уехала? - произносит ядовито любовница мужа.
- Конечно, уехала. Я же ей вчера всё объяснил. Развод. Новая жизнь. Ты и наш ребёнок. Что ей ещё остаётся? Тем более Саша… Она ведь как старая беззубая собака, которой даже лаять нет сил. Просто поскулит от боли - и уйдёт в свой угол, - ухмыляется мой муж.
Я слышу каждое слово мужа и смех этой суки на лестничной площадке. У нашей двери.
Дверь распахивается. В проёме - силуэт мужа. Он входит уверенно, как хозяин жизни, но, сделав шаг, замирает. Глаза расширяются, рот приоткрывается, и он молчит, когда видит…
***
Ещё вчера я хотела рассказать самую радостную новость в нашей жизни, но муж опередил меня.
Он выгнал меня из нашей квартиры, решив поселиться в ней с беременной любовницей - так и не узнав, что я тоже ношу его ребёнка.
Он считает меня слабой и «беззубой». Но от меня так просто не избавиться, и скоро он узнает, на что способна брошенная беременная женщина…

— Ты переговоры мне сорвала. Сечешь, чем это тебе грозит?
— П-послушайте… — нервно улыбаюсь я.
— Шмотки сама стянешь или помочь?
— Я не могу. У меня… психогенный спазм. Полная блокировка. Ничего не работает. Психосоматика. Если вы попробуете ко мне прикоснуться…
— То что будет, кисуля?
— Вы сломаетесь. Об меня.
***
Я хотела просто насолить бывшему. Заказала Приват танец, но в переговорной оказался…он. Опасный. Злой. Хозяин этого города. Он считает, я должна ему. И намекает, что расплачиваться придется самым древним способом…

—Ты надо полагать его прошлое? Жена по паспорту? Много о тебе наслышана.
Земля уходит из под моих ног. Внутри вспыхивает удушливая ярость.
—Убирайся отсюда! Сейчас же! - вырывается из моей груди. Я сжимаю кисти в кулаки, ногти с болью вонзаются в ладони.
—Серьёзно? Что ещё мне нужно сделать? - она приподнимает свою идеально очерченную бровь, — Милочка, Марк сам попросил меня приехать, как только пришёл в себя. Тебя он не звал. Так что убирайся сама отсюда! Я никуда не уйду. Пойми уже наконец, что ты для него умерла, а я его будущая жена.
—Смирись с этим, милочка. Твоё время вышло, ты не смогла родить семь лет. А нам с Марком и года не понадобилось. Милый, твои слова только доказывают, что не стоит тратить свою жизнь на пустышек - растягивая слова, певуче сейчас говорила его любовница, уничтожая меня в присутствии моего мужа.

Четыре года назад я потеряла сразу две вещи: мужа и право распоряжаться собственной работой. Причем муж и человек, который подписал спорный договор за моей спиной, были одним и тем же мужчиной — Леонидом Вельским.

Теперь он купил компанию, где я руковожу главным запуском года, и стал моим боссом.

Я могу уйти. Вот только тогда расформируют мою команду, а отель, которому я отдала полтора года, передадут другим.

Поэтому у нас двадцать один день и простые правила: только работа, никакого прошлого и никаких попыток вернуть то, что мы уже однажды разрушили.

Но в документах инвестора появляется та самая концепция, из-за которой закончился наш брак.

Четыре года назад Леонид решил за меня.

Теперь я хочу узнать, способен ли он поступить иначе.

И страшнее всего не то, что мой бывший муж снова стал моим боссом.

Страшнее то, что рядом с ним я снова начинаю вспоминать, почему когда-то согласилась стать его женой.

- Знаешь, почему я тебе не вру? – спрашивает муж. - Потому что я уважаю тебя больше, чем любую другую женщину. Даже ту, которую вижу сейчас.
- Ты не можешь уважать меня и спать с другой.
- Могу, - продолжает, не взирая на абсурдность сказанного. - Потому что с ней сплю телом. А с тобой душой. Ты - мой дом, мой якорь. Она - моя слабость. Ты для меня семья. Она для меня вдохновение. Она смотрит на меня с восхищением, ты всегда чего-то ждешь. Она не говорит мне, что я мало времени провожу с детьми. Она довольна тем, что есть. Ты перестала принимать меня таким.
- Я принимаю тебя, - слезы душат, не давая дышать. - Я стираю, готовлю, я…
- Ты делаешь это на автомате, - перебивает меня. - Я не чувствую себя любимым. Поэтому я хочу, чтобы вы познакомились.
- Что? Ты предлагаешь мне дружить с той, кого полюбил после меня?
- Я люблю вас обеих. Просто она заставляет меня чувствовать себя желанным. Если ты хочешь, чтобы я остался с тобой, тогда научись смотреть на меня так, как она.