Читать и слушать книги

У Виктора Лучинского есть раздражающая черта: он уверен, что знает о женщинах всё. Хуже — он думает, что знает всё обо мне! Но я больше не та девочка на конкурсе стартапов, где он сидит в жюри: теперь в моих руках бюджет большой компании, а он — лишь один из списка кандидатов на рекламный контракт. Три года назад я пообещала себе, что окажусь сверху, и теперь я наконец-то поставлю его на место. Только вот удача не на моей стороне: Лучинскому в руки попадает пульт от одной вибрирующей штучки, о которой ему даже знать не положено.

— Пап, мы сядем рядом с тобой?
— Клим, подожди.
Клим. У ребёнка было имя, которое мой муж знал.
— Здравствуйте. — Она остановилась в двух шагах, неторопливо оглядев меня. — Вы, наверное, Марьяна.
И вот тут, скажу я вам честно, у меня внутри впервые что-то дёрнулось. Потому что она знала, как меня зовут. А я её видела в первый раз в жизни.
— Здравствуйте, — я держала дверь. — А вы?
— Я Лиора. Я пришла проститься с Анисием Григорьевичем. — Она помолчала ровно столько, сколько нужно, чтобы фраза легла. — И познакомить детей с семьёй. Больше нет смысла прятаться.

— Лира… — начал он вдруг. — Я ухожу. К другой.
Я резко обернулась, не поверив своим ушам.
— Что? — переспросила я. — К какой другой?
Он не смотрел мне в глаза — водил взглядом по комнате, цепляясь за любые предметы, только бы не встретиться с моим взглядом.
— Прости, — пробормотал он. — Я не хотел, чтобы так вышло. Но… я встретил человека, с которым чувствую себя другим.

Затем за моим мужем закрылась дверь. Я осталась одна. С младенцем на руках. И как только моя жизнь стала налаживаться, эта самая дверь открылась вновь. Мой бывший муж вернулся, чтобы открыть мне жуткую правду.

— Соколова О. А.? Я по вопросу выкупа участка, компания…
Он поднимает глаза. И замолкает.
— Оля, — не спрашивает — выдыхает.
И тут из-за моей ноги высовывается любопытная голова с растрёпанными хвостиками.
— Мама. Кто?
Я вижу, как он смотрит на неё — на серые глаза, его глаза, на упрямую складочку между бровей.
— Никто, — говорю я чужим голосом. — Ошиблись адресом.
И закрываю дверь.
***
Три года назад я сбежала от мужа, оставив одну строчку: «Не ищи». Уехала в глушь, отмыла и отогрела старый дом с яблоней и родила дочь, о которой он так и не узнал. Но однажды на моё крыльцо поднимается застройщик, который собирается снести мой дом. И у него до боли знакомый шрам на брови...
Максим Верхов никогда не бросает начатое. Кроме меня. Теперь он живёт через забор, чинит мою крышу и ставит в стакан одуванчики моей дочери. Подпись я ему не дам. Дочь — тем более. Вот только сердце перестало меня слушаться.

- Ксения, послушай… - звучит в трубке женский голос. – Отпусти мужика. Хватит его мучить. Он красивый, породистый… Ему настоящая женщина нужна, а не выбраковка.
- Кто вы? Что вам надо?!
- Ксения, ты пустоцвет, - продолжает незнакомка. – За пять лет у вас ничего не получилось. И не получится, ты прекрасно это знаешь. А я ему быстро малышей нарожаю - здоровых, красивых. Отстань от мужика, он с тобой только из жалости. Не будь бессовестной эгоисткой!
***
Я никому не говорила о своём диагнозе, а муж взял и разболтал любовнице о моём бесплодии. Ещё и обвинил меня в измене. Что ж, видимо пришло время расстаться. Я уезжаю за три тысячи километров от столицы и начинаю новую жизнь в провинции. Но в один прекрасный день бывший муж вырастает передо мной как из-под земли. Ну и зачем он здесь?

Я захожу в свой кабинет и замираю.
Мое кресло занято. В нем сидит Катя— моя младшая сестра. Ее ноги в моих туфлях лежат на столе. Рядом стоит Олег — мой муж, с которым мы прожили восемь лет.
— Что это значит? — мой голос звучит глухо.
Олег даже не поворачивается. Он смотрит на Катю, как на произведение искусства.
— Алин, — говорит он лениво, — ты уволена. Мы разводимся.
Я чувствую, как пол уходит из-под ног.
— В смысле?
— В прямом, — Катя поднимается и подходит ко мне. Она кладет руку на живот. — Я беременна от Олега. И скоро рожу ему наследника. А ты, сестренка... ты бесплодная клуша. Иди работай в "Пятерочку" кассиршей. Или в уборщицы.
Она смеется. Она всегда смеялась, когда делала мне больно. В детстве она ломала мои куклы, в юности уводила моих парней, а теперь — забрала мужа.
— Ты не можешь так просто... — начинаю я.
— Может, — Олег бросает на стол конверт. — Здесь документы на развод.
— Хорошо, — медленно говорю я. — Но ты пожалеешь. Вы оба пожалеете...

Егору сорок два. После развода он сделал единственно верный шаг: продал всё, купил дом в такой глуши, что даже местные алкоголики не доезжают, и зажил. Баня по-чёрному, кот-бандит Степан, огород с кабачками-террористами и тишина такая, что слышно, как паук портянку наматывает. Никаких баб, никаких «нам надо поговорить». План был идеален.

А потом на его пороге появилась Алиса. Красный паркетник, белые штаны, навигатор сдох, колесо спустило, в багажнике — коньяк и печенье. Стихийное бедствие в чистом виде. Егор хотел выпроводить её с утра. Но утро затянулось. На день. На неделю. На целую жизнь.

Тепло, иронично, с крепким мужским юмором и неожиданной нежностью — для всех, кто верит, что жизнь после сорока только начинается. И что иногда полезно свернуть не туда.

Я думала, на юбилее нашей семейной клиники отец объявит меня новым директором.
Но на сцену вышел мой бывший муж.
Сказал, что я устала. Что мне нужен отдых. Что теперь клинику поведёт он — вместе с женщиной, из-за которой наш брак закончился.
Я выдержала его улыбку. Аплодисменты. Камеры. Шёпот в зале.
А через десять минут на большом экране появилась медицинская карта с моей подписью под операцией, которую я не делала.
Теперь город считает меня виновной. Семья требует молчать. Бывший уверен, что я подпишу всё, что он принесёт.
Только он не учёл одного.
В клинику пришёл человек, который ненавидит мою фамилию ещё сильнее, чем я ненавижу ложь. И он знает тайну, из-за которой может рухнуть всё.

Я работаю в МФЦ и за день вижу десятки паспортов, справок и чужих семейных бед.
Но однажды в моё окно села молодая женщина с младенцем на руках и протянула документы на регистрацию ребёнка.
В графе «отец» стояло имя моего мужа.
А адресом регистрации была моя квартира.
Я думала, это обычная измена. Муж, молодая любовница, ребёнок на стороне, свекровь с вечным «потерпи ради семьи».
Но вскоре оказалось: ребёнок — только начало. За моей спиной уже готовили документы, чтобы лишить меня дома, работы и прошлого.

- Если она тебе так нравится - забирай. Я предпочитаю женщин раза в три, а то и в четыре меньше.
- Ты что, Баранов? Хочешь, чтобы Алевтина меня раздавила? - Друг мужа ржет и добавляет: - Ну разве что только на разок. И то я буду сверху.
Супруг и его приятель сидят в саду в компании моей свекрови. И не видят меня, зато я их - отчетливо.
- Вот вроде про жену так нехорошо говорить, - произносит с привычной ленцой Тамара Александровна. - Но Аля заслужила! Как так можно было разожраться, я не понимаю! Бросай ее, Вадик. Нечего тебе рядом с ней жизнь свою губить.

На следующее утро муж собирался объявить, что разводится, но я его опередила. Сообщила, что мы расстаемся, потому что теперь я - модель плюс сайз и мне не до семейной жизни.
Я не стала худеть ему в угоду…
… а через пару месяцев он сам захотел ко мне вернуться.