Читать и слушать книги
Я врач скорой, которая борется за жизни других, но потеряла себя после тяжёлой болезни. И я хочу вернуть себе своё прежнее тело и самоуважение после предательства любимого.
Максим бывший спецназовец, от которого ушла невеста. Холодный, отстранённый профессионал. И мой тренер. Он не умеет жалеть, но я не привыкла сдаваться. Мне нужен результат, и он может мне его дать. А значит, я не отступлю.
Но скоро я поняла, что хожу в зал не только ради тренировок
Максим бывший спецназовец, от которого ушла невеста. Холодный, отстранённый профессионал. И мой тренер. Он не умеет жалеть, но я не привыкла сдаваться. Мне нужен результат, и он может мне его дать. А значит, я не отступлю.
Но скоро я поняла, что хожу в зал не только ради тренировок
Муж признался, что любит другую и хочет развода.
Через несколько часов я попала в аварию. Теперь я не помню последних трех лет. Муж уверяет, что мы счастливы, врачи советуют не волноваться, а все вокруг твердят, что мне повезло выжить.
Только почему рядом с ним мне становится страшно? Кто та женщина, которая смотрит на меня так, словно знает правду? И почему с каждым днем я все сильнее уверена: есть человек, который сделает всё, чтобы моя память никогда не вернулась.
Через несколько часов я попала в аварию. Теперь я не помню последних трех лет. Муж уверяет, что мы счастливы, врачи советуют не волноваться, а все вокруг твердят, что мне повезло выжить.
Только почему рядом с ним мне становится страшно? Кто та женщина, которая смотрит на меня так, словно знает правду? И почему с каждым днем я все сильнее уверена: есть человек, который сделает всё, чтобы моя память никогда не вернулась.
Молодая женщина всегда считала, что её брак — это стабильность и любовь. Но в день рождения свёкра всё рушится: муж бросает её посреди праздника и уезжает с любовницей.
Оставленная среди чужих, она получает неожиданный «подарок» — внимание свёкра и его близких друзей. Один вечер, одна ночь — и её жизнь меняется навсегда. Запретная страсть, жаркие объятия, ощущение настоящей желанности и защиты. Она впервые чувствует, что может быть не «хорошей женой», а женщиной, которую любят всем сердцем.
Но её муж не готов смириться с потерей...
Оставленная среди чужих, она получает неожиданный «подарок» — внимание свёкра и его близких друзей. Один вечер, одна ночь — и её жизнь меняется навсегда. Запретная страсть, жаркие объятия, ощущение настоящей желанности и защиты. Она впервые чувствует, что может быть не «хорошей женой», а женщиной, которую любят всем сердцем.
Но её муж не готов смириться с потерей...
— Товарищ майор, не хотите яблочка? Вку-у-сное...
Сочно хрустит, слизывая сок с пальчиков. А мое кипение достигает предела.
Порыв ветра срывает ее дурацкую шляпу с головы:
— Ай! — крутится на месте, уронив яблоко.
Шляпу уносит на мой участок. Прыскает звонким смехом, увидев, как та повисает на кусте, делая его пугалом. Светлые длинные волосы копной разлетаются в стороны, а полы рубашки распахиваются, демонстрируя торчащие через майку соски и плоский живот.
Резко начинаю задыхаться, наблюдая эту бесстыжую картину.
Она что, специально?
Девушка ежится и запахивает одной рукой полы, застегивая на пару пуговок.
Поднимает с земли яблоко, тщательно вытирает подолом и без того короткой майки.
— С забором пока ремонта не получится, — поднимает на меня глаза. Синие-синие. — Яблоню постараюсь убрать в течение недели.
— У меня здесь туи были посажены.
— Извините, — снова пожимает плечами.
Поднимает второе яблоко и снова трет майкой. А я безотрывно слежу насколько высоко она заде
Сочно хрустит, слизывая сок с пальчиков. А мое кипение достигает предела.
Порыв ветра срывает ее дурацкую шляпу с головы:
— Ай! — крутится на месте, уронив яблоко.
Шляпу уносит на мой участок. Прыскает звонким смехом, увидев, как та повисает на кусте, делая его пугалом. Светлые длинные волосы копной разлетаются в стороны, а полы рубашки распахиваются, демонстрируя торчащие через майку соски и плоский живот.
Резко начинаю задыхаться, наблюдая эту бесстыжую картину.
Она что, специально?
Девушка ежится и запахивает одной рукой полы, застегивая на пару пуговок.
Поднимает с земли яблоко, тщательно вытирает подолом и без того короткой майки.
— С забором пока ремонта не получится, — поднимает на меня глаза. Синие-синие. — Яблоню постараюсь убрать в течение недели.
— У меня здесь туи были посажены.
— Извините, — снова пожимает плечами.
Поднимает второе яблоко и снова трет майкой. А я безотрывно слежу насколько высоко она заде
Артур — холеный, статный, амбициозный мужчина. Руководитель крупной фирмы. Хозяин жизни. И эта клуша рядом с ним? Почему мир так несправедлив?!»
Полина казалась Кристине оскорблением самой логики вселенной. Кристина выгрызала свое право на красоту и внимание через пот, слезы и обмороки от недоедания. Каждая калория была на счету, каждая морщинка — под контролем косметолога. А Полина просто существовала, обмазывалась мукой на своей кухне, носила сорок восьмой или даже пятидесятый размер и смела быть счастливой. Смела обладать мужчиной, которого Кристина считала главным призом. Внутри Кристины заворочалась старая, уродливая обида, поднимая голову из глубин памяти, куда она так отчаянно пыталась её похоронить.
Полина казалась Кристине оскорблением самой логики вселенной. Кристина выгрызала свое право на красоту и внимание через пот, слезы и обмороки от недоедания. Каждая калория была на счету, каждая морщинка — под контролем косметолога. А Полина просто существовала, обмазывалась мукой на своей кухне, носила сорок восьмой или даже пятидесятый размер и смела быть счастливой. Смела обладать мужчиной, которого Кристина считала главным призом. Внутри Кристины заворочалась старая, уродливая обида, поднимая голову из глубин памяти, куда она так отчаянно пыталась её похоронить.
Испорченный костюм, черничный йогурт и взаимная неприязнь. Дизайнер и бизнесмен мечтают больше никогда не видеть друг друга. Но их восьмилетние дети в летнем лагере уже составили «Свадебный план» и готовы устроить родителям череду летних авантюр.
Сможет ли железная логика устоять перед творческим хаосом, когда на их пути встанут маленькие гении заговора... и одно очень неожиданное собеседование?
Сможет ли железная логика устоять перед творческим хаосом, когда на их пути встанут маленькие гении заговора... и одно очень неожиданное собеседование?
Он пришёл смотреть невесту Марьям — дочь уважаемого рода, подходящую партию для властного мужчины. Но взгляд остановился на другой — на тихой сиротке Наиде, которая пряталась в углу и мечтала лишь об одном: закончить медицинский и обрести наконец свободу.
Теперь её жизнь — не её. Чужая воля, золотая клетка и мужчина, привыкший подчинять. Но Наида не сломается. Она будет бороться за свою мечту, даже если ради этого придётся бросить вызов тому, кто привык всегда побеждать.
Сможет ли он удержать ту, что рвётся на волю? И захочет ли она остаться, когда за его стальной хваткой вдруг увидит нечто большее, чем власть?
Теперь её жизнь — не её. Чужая воля, золотая клетка и мужчина, привыкший подчинять. Но Наида не сломается. Она будет бороться за свою мечту, даже если ради этого придётся бросить вызов тому, кто привык всегда побеждать.
Сможет ли он удержать ту, что рвётся на волю? И захочет ли она остаться, когда за его стальной хваткой вдруг увидит нечто большее, чем власть?
— Выдохлась, как флакон без крышки. Сломанный инструмент. Парфюмера найму нового.
Это мой муж. В телефон. Про меня — не зная, что я слышу каждое слово из-за двери.
Двадцать лет я была парфюмером его Дома. Безымянным. Все его бестселлеры — сделаны моими руками, его фамилия на флаконе. А теперь он продаёт компанию инвесторам под легенду честного люкса и собирается списать меня, как пустую тару.
Три дня назад на его воротнике я поймала аромат, который составила ровно один раз. Для одного человека на земле. Я знаю этот аккорд, как знаю своё имя. И знаю, на чьём запястье он живёт: это мой врач. Та, что ведёт мое угасающее обоняние — и спит с моим мужем.
Только он забыл одну деталь. Его флагман — дешёвая синтетика в дорогом стекле. А единственный "инструмент", который это докажет, — тот, что он назвал сломанным.
Ты списал инструмент, милый. Инструмент тебя и похоронит.
Это мой муж. В телефон. Про меня — не зная, что я слышу каждое слово из-за двери.
Двадцать лет я была парфюмером его Дома. Безымянным. Все его бестселлеры — сделаны моими руками, его фамилия на флаконе. А теперь он продаёт компанию инвесторам под легенду честного люкса и собирается списать меня, как пустую тару.
Три дня назад на его воротнике я поймала аромат, который составила ровно один раз. Для одного человека на земле. Я знаю этот аккорд, как знаю своё имя. И знаю, на чьём запястье он живёт: это мой врач. Та, что ведёт мое угасающее обоняние — и спит с моим мужем.
Только он забыл одну деталь. Его флагман — дешёвая синтетика в дорогом стекле. А единственный "инструмент", который это докажет, — тот, что он назвал сломанным.
Ты списал инструмент, милый. Инструмент тебя и похоронит.
Жизнь Надин покатилась по наклонной после личной трагедии...
И как же вовремя она встретила Назара...
И как же вовремя она встретила Назара...
Я давно перестала считать себя красивой. После развода я разучилась верить в себя и в то, что еще могу кому-то понравиться.
Но на маленьком греческом острове появился мужчина, который увидел во мне совсем другую женщину. Желанную. Настоящую. Он называл меня нимфой, а рядом с ним я впервые за долгое время начала верить в себя.
Только курортные романы редко становятся чем-то большим. Или все-таки бывают исключения?
Но на маленьком греческом острове появился мужчина, который увидел во мне совсем другую женщину. Желанную. Настоящую. Он называл меня нимфой, а рядом с ним я впервые за долгое время начала верить в себя.
Только курортные романы редко становятся чем-то большим. Или все-таки бывают исключения?
Выберите полку для книги