Книги в жанре «Короткий любовный роман»

— Ты не выйдешь замуж за Алекса. Твоим мужем станет Павел Макарович.
— Какой ещё Павел Макарович, пап? Это вообще кто?! — задыхаюсь от возмущения.
Папа морщится, отмахивается, как делает всегда, когда разговор касается “мужских дел”. Привычной теплоты в отцовских глазах не остаётся.
— Если ты хочешь, чтобы я и твоя мать жили, то ты сейчас спустишься и скажешь Павлу “да”.

***
Самый счастливый день в моей жизни обернулся настоящим кошмаром. Я мечтала о свадьбе с любимым мужчиной, но за пять минут до торжества всё изменилось. Моим мужем стал незнакомец. Человек, который одним своим видом пугает до дрожи.

🧡🩷🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🩷🧡
— А вы чей папа?
Один невинный вопрос, и пять лет моей тщательно построенной жизни рушатся в одно мгновение.

Пять лет назад он уничтожил мою жизнь одной фразой.
Я ушла, не сказав ему о дочерях.

Теперь он стоит передо мной — и я понимаю, мой самый страшный кошмар только начинается.

❤️🤍❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🤍❤️

— Анна. Кто это?

Его голос — тот самый, от которого у меня когда-то останавливалось сердце.
Шесть лет я пряталась в забытой богом деревне.
Шесть лет растила сына одна — нашего сына, о котором Максим не должен был узнать никогда.

Я сменила Москва-Сити на мычание коров за стеной, шёлковые блузки — на застиранный халат фельдшера.
И почти научилась жить заново.

Пока три чёрных внедорожника не остановились у моего пункта.

Он смотрит на голубоглазого мальчишку — точную копию себя — и ждёт ответа.
А я знаю Максима слишком хорошо: своё он не отдаст.

Даже если разрушил всё сам.

Я застала мужа с любовницей.

Попугай обозвал его извращенцем.

Дог едва не откусил ему задницу.

А той-терьера дважды стошнило на любовницу.

И только я решила, что хуже этот день уже не станет...

...как у меня загорелась собственная ветклиника.

Хорошо хоть пожарный приехал красивый.

Плохо, что слишком наглый...

🐶 дог-телохранитель;

🐕 самый несчастный той-терьер на свете;

🦜 попугай с криминальным словарным запасом;

🐈 пушистые пациенты и полный ветеринарный хаос;

💔 полигамный художник с очень большим самомнением;

🚒 брутальный пожарный, который бесит до невозможности...

– Ты же знаешь, что ни о каком разводе не может быть и речи, – чеканит муж, глядя на меня сверху вниз.
– Ты только что обжимался с другой! Я ждала тебя с фронта, ночи не спала… а ты только приехал и прямо на празднике лапаешь другую, пока гости не видят!
– Если так не хочешь принимать тот факт, что меня интересуют другие бабы, тогда дай мне больший стимул о них не думать. Пошли в спальню. Сделаю тебе ребенка, чтобы у тебя не было времени на истерики и глупую ревность.

Поворачиваюсь в сторону той, кого ждал почти с самого утра и не могу сдержаться. Когда она пытается смыться из моего поля зрения и ору ей уже на взводе:
- СТОЯТЬ!
Она замирает на месте и закрывает глаза, словно уже заранее приняла свою смерть от моей руки. Но я не Отелло, детка. Я не буду тебя душить руками, я тебе тут устрою такой «рабочую атмосферу», что ад раем покажется.
- Думал, что показалось! – только и нашёл что ей сказать. Все слова из головы словно вылетели в трубу.
Она уехала пять лет назад от меня, изменив мне, а теперь приехала и кидается обвинениями в моих многочисленных изменах. Но так ли всё однозначно?!
Кажется, нужно с ней поговорить. И ничего страшного, если это будет купе поезда, где мы будем одни...

Беру со стойки администратора собственный стакан с остывшим рафом, случайно захваченный из зала. Подхожу к стеклу, стою секунду, разглядываю Владика через мутный кофейный след на стенке стакана. Он смотрит выжидающе, уверенный: сейчас разрыдаюсь, устрою сцену, дам повод для благородного негодования на публике.

Поднимаю стакан на уровень его лица и показываю средний палец — медленно, спокойно и коротко.

Владик бледнеет. Женщина ахает и прикрывает рот ладонью. Девочка широко распахивает глаза.

Разворачиваюсь и иду обратно в зал. За нашим столиком — тем, где отмечали каждую годовщину, — снимаю обручальное кольцо и кладу его ровно на середину белой скатерти, рядом со вторым, тоже остывшим, рафом.

Подходит официант с вопросом на лице. Качаю головой:

— Счёт пришлите на мой номер. Столик оставьте как есть.

Я сижу за столом, и мой жених Руслан в очередной раз утыкается в телефон. А напротив — его старший брат Тимур. Он не говорит ни слова, только смотрит. Прямо. Хищно. Как на добычу.
Под столом его колено касается моего.
Я дергаюсь, но не убираю ногу. Не могу.
— Передай соль, — бросает Руслан, не поднимая глаз.
Я передаю. Пальцы дрожат. Тимур усмехается, и от этой усмешки у меня сводит живот. Не от страха. От притяжения.

Я через неделю выхожу замуж за человека, которого не люблю, но все вокруг говорят, что мне повезло. Только его старший брат смотрит на меня так, будто знает правду, которую я сама боюсь произнести вслух. И с каждым днём мне всё труднее делать вид, что я не задыхаюсь от его взгляда.
Я выхожу замуж. Но тянет меня к брату моего жениха.
Во что же я встряла?..

— Я люблю её, Юль. Она беременна… Я ухожу от тебя.

— Так просто у тебя всё…

— Да просто. Любовь между нами давно закончилась, осталась только бытовуха. Ты со своими пациентами, дома не бываешь.

— Сколько ты с ней? Ребёнка осознанно завели?

— Уже год. Да, я очень хотел ещё ребёнка. Ты же сама знаешь, возраст у тебя уже…

— А у тебя не возраст, Миш? Тебе уже пятьдесят! Проваливай!

— И уйду. Ты ведёшь себя как старая бабка. Зачем ты её тащила за волосы? Она мать моего ребенка…

Мы развелись. Но я не знала, что судьба встретит нас вновь.
Через шесть лет мой бывший муж поступил ко мне в отделение с инсультом. Тот, который говорил, что у меня на уме одни мои пациенты, сам стал им: смотрел мне в глаза и молил о помощи.

— Это кто? — шепчу Наташке, но её рядом уже нет — упорхнула к беговой дорожке.

Девочки на ресепшне за моей спиной шушукаются, и до меня долетает обрывок:
— Медведь опять пришёл...
— Тише ты, услышит...
Медведь. Прозвище садится на него так плотно, будто выдано вместе со свидетельством о рождении.

Отвлекаюсь на секунду дольше нужного, забываю про рукоять в руках, и та с грохотом улетает обратно к блокам, ударяясь о механизм со звуком, будто разбилась посуда. Весь зал оборачивается разом. Кто-то хихикает. Молодая девчонка на соседнем тренажёре прикрывает рот ладонью.

Щёки горят так, что жар доходит до самых ушей. Хочется провалиться сквозь ковролин прямо в подвал здания и оттуда уже не выходить никогда.