Книги в жанре «Эротика»

Отец женился на девушке, которая младше его собственного сына. Но когда отца не стало, именно она унаследовала бизнес. Теперь пасынок — её подчинённый, готовый на всё, чтобы уничтожить «золушку», занявшую не своё место. Он клянётся разрушить её жизнь, унизить и вышвырнуть вон. Она обещает выстоять и не сломаться. Но их ночные встречи в пустом офисе превращают ненависть в нечто большее — в страсть, которая жжёт заживо. А страсть, как известно, сильнее мести.

Он мог справиться с любым человеком. Кроме неё.

Рой Кейн годами строил мир, где всё подчинялось контролю. Мир, где ошибки имеют цену. Вилла Ашер стала ошибкой с первого взгляда. Она выводит его из равновесия, заставляет забывать собственные правила. И чем дальше он пытается держаться, тем быстрее рушится контроль.

Но у каждого из них есть прошлое, которое не отпускает. У каждого — границы, которые нельзя пересекать. И каждый раз, когда они наедине, эти границы становятся всё менее реальными.

Тёмный Лондон. Старые деньги. Опасные сделки.

История, которая начинается как столкновение характеров и становится чем-то гораздо более опасным. Мрачным. Болезненным. Неотвратимым. Густым, вязким, дышащим в затылок.

О том, как двое, привыкшие убивать в себе чувства, встречают того, кто заставляет их чувствовать заново. О контроле и хаосе. О тёмных переулках и тёмных мыслях.

О том, что страсть — это не про нежность.

Спать с собственным рабом — крах репутации, когда конкуренты жаждут забрать лучший товар. Любить же его — самоубийство.
Сиенна — вдова, хозяйка лучшего борделя столицы. Она торгует удовольствиями и не верит в любовь. Жестокая, расчетливая, закованная в лед.
Лайан — сумеречный эльф, бывший принц, разжалованный в рабы. Он ненавидит людей, но тело его помнит, что такое желание. Он пережил предательство и плен.

История о том, как ошейник становится клятвой, а раб — господином сердца. И когда грань между госпожой и рабом стирается, начинается игра, где проигравший получает не цепи, а любовь.

Катя умерла девственницей и попала в тело богатой наследницы, а вокруг очень интересные соседи: орк, эльф, оборотень, вампир. Можно и оторваться за всю прошлую жизнь и наладить дела в своем поместье. И вообще, это не она попала в чужой мир, это они все попались ей!

— Где я? — решаю на всякий случай уточнить я.
— В вашей спальне, миледи. В вашем поместье «Утёс Семи ветров», — гном вздохнул и, видимо, решил, что после удара головой не помешает напомнить мне базу: — Вы — леди Сильвия Вэллвуд, вам девятнадцать лет, не замужем, состояние — пять золотых рудников, лесные угодья, три деревни и долг совести моей бабки, поэтому я до сих пор здесь.
Я медленно села и осторожно пощупала лицо — никаких прыщей, идеальные скулы, волосы, кажется, живут свою лучшую жизнь без бальзама и кондиционера.
— Я богата?
— Бессовестно.
— И незамужем?
— Волею богов — нет, — гном закатил глаза. — Ваши родители умерли прежде, чем успели найти вам подходящую партию.
— Слава богу!

Сообщение с неизвестного номера. Без подписи. Всего три слова:
«Я нашёл тебя, Ника».
Сон слетел мгновенно. Сердце бухнуло в грудь с такой силой, что я испугалась — Давид услышит. Он спал рядом, на боку, закинув на меня тяжёлую руку. Его дыхание было ровным и спокойным.
Я смотрела на экран и не могла дышать.
Ника.
Меня не называли так три года. Три года, два месяца и одиннадцать дней. Для всего мира я была Верой Саидовой. Ника осталась в прошлом, в том городе, в той жизни, в том аду.
Ника — это уменьшительное от Вероника. Так меня называл только один человек.
Артур.
Мой бывший муж.
Я дрожащими пальцами набрала ответ: «Кто это?»
Три точки. Он печатал. Или не он. Может, старая знакомая? Может, совпадение?
«Ты знаешь кто. Скучал. Скоро увидимся, Ника».
Я выронила телефон. Он глухо стукнулся о ковёр. Давид пошевелился, пробормотал что-то сквозь сон, притянул меня ближе. От его тела шло тепло, безопасность, сила...

Я сделала шаг вперед, оказавшись непозволительно близко к этому ледяному изваянию. От него пахло не кокосом и сандалом, а холодным цитрусом и дорогим табаком. Запах денег и пренебрежения.
— Знаете, Георгий, — я улыбнулась так сладко, что у него должен был случиться гипергликемический шок от одного моего голоса. — Мои десерты действительно проходят строжайший контроль качества. Я пробую их сама. И знаете, что я вам скажу? Лучше иметь пару лишних килограммов от любви к своему делу, чем быть ходячим скелетом, который питается только презрением к окружающим и сельдереем. У вас, я смотрю, от истощения даже чувство юмора атрофировалось. Ничего, это поправимо. Пара моих фирменных трюфелей — и вы снова научитесь улыбаться. Правда, боюсь, от сладкого у вас начнется ломка, учитывая, что организм давно забыл, что такое радость.
Я скрестила руки под грудью, отчего вырез сарафана стал еще заметнее. Его взгляд на долю секунды метнулся вниз, но он тут же вернул контроль над собой. ...

Случайно вмешавшись в проведение запретного ритуала, я спасла жизни пяти главных мажоров магической Академии. Но теперь на них лежит проклятие, снять которое могу только я, а иначе мы все умрем! Вот только способ мне совсем не нравится...

Ректор только что закончил говорить, но его слова всё ещё висят в воздухе, тяжёлые и липкие, как предгрозовая духота.
«Вы должны провести ночь с каждым из них».
Я смотрю на него и жду, что он рассмеётся. Или скажет: «Это просто шутка, мисс Ашвуд, проверка на стрессоустойчивость». Но он молчит. И магистр Штейн тоже молчит, крутит в пальцах какой-то артефакт и смотрит на меня с тем особым выражением, с каким смотрят на пациента перед болезненной процедурой. С сочувствием. С жалостью.
А меня не надо жалеть. Меня надо вытащить из этого кошмара!

— Пусти… — хрипло, уже без прежней уверенности выдохнула она, глядя в его темные, почти черные в полумраке машины глаза.
— Еще раз дернешься — свяжу, — его низкий, рокочущий бас завибрировал прямо у её губ. — Ты думала, ты со мной в игрушки играешь, Громова? Думала, я буду бегать за тобой и сопли вытирать, пока ты перед каждым встречным хвостом крутишь?
— Я делаю то, что хочу! — выплюнула она, хотя её голос заметно дрожал от страха . — Ты всего лишь прислуга, которую нанял мой отец!
Он опасно сузил глаза и наклонился еще ниже, полностью перекрывая ей воздух.
— Я не прислуга, золотая девочка. И если ты еще не поняла. Твои игры со мной закончены. С этого момента ты будешь сидеть смирно и дышать через раз, если я так скажу. Поняла меня?

Мой муж ушел к фитоняше с губами-пельменями, забрал общие деньги и заявил, что я «перестала развиваться». Ну окей, милый. Поплакала? Хватит. Месть нужно подавать холодной... желательно, лежа под шелковыми простынями его босса!

Влад Миров — генеральный директор, ходячий тестостерон и мужчина с самым пугающим взглядом в Москве. Тот, перед кем мой бывший трясся как осиновый лист. Я просто отправила Владу фото своего декольте и написала: *«Говорят, вы цените хватку. Возьмите меня хотя бы курьером»*.

Он ответил через минуту. Переводом в полмиллиона.
*Назначение платежа: «На реабилитацию после идиотов».*

Теперь я живу в его золотой клетке. Трачу его черные карты, дрессирую кота-предателя и учусь дышать заново. Этот мужчина пугает меня до дрожи в коленках, но рядом с ним я впервые чувствую себя живой.

Только вот бывший решил вернуться. А Влад не умеет возвращать то, что уже считает своим.

— Ты не веришь в случайности, — сказала я, глядя на его номер в своей руке. — Во что же ты веришь?

— В судьбу, — ответил он.

Для бармена Инги жизнь всегда была игрой. Она видит людей насквозь, просчитывает их слабости, управляет эмоциями и никогда не проигрывает. Поэтому, когда она замечает за собой слежку, она не пугается. Она начинает собственную охоту. На того, кто думает, что преследует её.