Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
— Познакомься, Лера. Это Алексей Орлов. Он будет вести нашу проверку, — говорит муж.
Я замираю.
Семь лет назад я собиралась выйти за Алексея замуж. А потом исчезла из его жизни, оставив его уверенным, что предала.
Теперь Илья сам привёл его в наш дом, не подозревая, что Алексей знает всё о нашем прошлом.
А потом проверка касается моей клиники, и я нахожу документы, которых никогда не видела.
И теперь мне страшно узнать не то, что Алексей до сих пор чувствует ко мне, а кому из этих двоих мужчин я зря доверяла все эти годы.
Я замираю.
Семь лет назад я собиралась выйти за Алексея замуж. А потом исчезла из его жизни, оставив его уверенным, что предала.
Теперь Илья сам привёл его в наш дом, не подозревая, что Алексей знает всё о нашем прошлом.
А потом проверка касается моей клиники, и я нахожу документы, которых никогда не видела.
И теперь мне страшно узнать не то, что Алексей до сих пор чувствует ко мне, а кому из этих двоих мужчин я зря доверяла все эти годы.
Фиктивный брак с Асланом Гаджиевым должен был закончиться. Но когда враги повержены, а тайны раскрыты, я понимаю: уйти от этого мужчины я уже не смогу. Он стал моим домом. Моей одержимостью. Моей любовью.
Но судьба решает иначе.
Один звонок рушит всё. Я вынуждена уехать из Махачкалы.
Два месяца я убеждаю себя, что он меня забыл. Что я была для него лишь временной женой. Что наша ночь у камина - просто ошибка.
Когда я возвращаюсь, Аслан - уже не тот мужчина, которого я полюбила. Он сломлен, зол и не хочет меня видеть. Он говорит, что я ему не нужна.
Но я знаю правду. Я буду бороться. Потому что теперь я - не просто фиктивная жена. Я - его женщина.
И волк всегда возвращается к своей лисичке.
Меня зовут Есения и это моя история.
Но судьба решает иначе.
Один звонок рушит всё. Я вынуждена уехать из Махачкалы.
Два месяца я убеждаю себя, что он меня забыл. Что я была для него лишь временной женой. Что наша ночь у камина - просто ошибка.
Когда я возвращаюсь, Аслан - уже не тот мужчина, которого я полюбила. Он сломлен, зол и не хочет меня видеть. Он говорит, что я ему не нужна.
Но я знаю правду. Я буду бороться. Потому что теперь я - не просто фиктивная жена. Я - его женщина.
И волк всегда возвращается к своей лисичке.
Меня зовут Есения и это моя история.
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
Арина:
Я приехала в санаторий брать интервью у генерала Градов, а наткнулась на его противного друга. Я думала, мы больше не встретимся, но я задумала кое-что, что перевернуло всё с ног на голову.
Рокотов:
Я приехал в санаторий к другу-генералу, а на меня в буквальном смысле свалилась эта рыжая бестия. Я думал, мы больше не встретимся, но…
— Ну что, Серега, — начинает Градов, и я уже знаю, что сейчас последует. — А цыпочка тебе понравилась, признавайся? Такая огненная, с характером. Прямо твой типаж.
Презрительно фыркаю.
— Она не цыпочка. Эта Арина стихийное бедствие на шпильках. К тому же сам знаешь, я с женщинами не уживаюсь. Они — неопознанные объекты, у них логика как у партизанского отряда.
Друг смеется.
— Ну-ну. Если бы она тебе не зацепила, ты бы уже забыл ее имя и эмоции из тебя так не выплескивались.
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА
Арина:
Я приехала в санаторий брать интервью у генерала Градов, а наткнулась на его противного друга. Я думала, мы больше не встретимся, но я задумала кое-что, что перевернуло всё с ног на голову.
Рокотов:
Я приехал в санаторий к другу-генералу, а на меня в буквальном смысле свалилась эта рыжая бестия. Я думал, мы больше не встретимся, но…
— Ну что, Серега, — начинает Градов, и я уже знаю, что сейчас последует. — А цыпочка тебе понравилась, признавайся? Такая огненная, с характером. Прямо твой типаж.
Презрительно фыркаю.
— Она не цыпочка. Эта Арина стихийное бедствие на шпильках. К тому же сам знаешь, я с женщинами не уживаюсь. Они — неопознанные объекты, у них логика как у партизанского отряда.
Друг смеется.
— Ну-ну. Если бы она тебе не зацепила, ты бы уже забыл ее имя и эмоции из тебя так не выплескивались.
— Ты ошалел? — прошептала я, всё ещё пытаясь вернуть себе контроль. — Я старше тебя на двадцать лет, Женя. Двадцать! Ты понимаешь это?
Он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза, и в этот момент я увидела в них такое, от чего перехватило дыхание. Там не было похоти подростка. Там было что-то тёмное, взрослое, опасное — и абсолютно уверенное.
— Я вижу не цифры, — сказал он, и пальцы на моём бедре сжались сильнее. — Я вижу женщину, которая дрожит. Хоть и врёт себе, что ей всё равно. Вижу красивую, живую женщину. И я хочу её. Без всяких цифр.
Каждое утро я смотрела на него. На этого подтянутого двадцатилетнего мальчишку, который занимался на турниках под моими окнами. Но всё изменилось в тот момент, когда он встретился со мной взглядом… Своим наглым уверенным взглядом, от которого подкашиваются колени.
Он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза, и в этот момент я увидела в них такое, от чего перехватило дыхание. Там не было похоти подростка. Там было что-то тёмное, взрослое, опасное — и абсолютно уверенное.
— Я вижу не цифры, — сказал он, и пальцы на моём бедре сжались сильнее. — Я вижу женщину, которая дрожит. Хоть и врёт себе, что ей всё равно. Вижу красивую, живую женщину. И я хочу её. Без всяких цифр.
Каждое утро я смотрела на него. На этого подтянутого двадцатилетнего мальчишку, который занимался на турниках под моими окнами. Но всё изменилось в тот момент, когда он встретился со мной взглядом… Своим наглым уверенным взглядом, от которого подкашиваются колени.
- Ты же нам как родная! Крёстная моего ребенка! Как ты могла?
Мне хотелось кричать, но вместо крика получился какой-то тихий, придушенный звук.
- Ир, я не буду оправдываться...
- А я не прошу оправдываться! Я прошу объяснить, как ты это делала. Технически. Ты садилась за мой стол, ела мою еду, помогала мне воспитывать моего ребёнка, спрашивала, как у меня дела, а потом спокойно целовала моего мужа в моей квартире?
Я смотрела на неё и думала: вот этими руками она застёгивала Костику курточку. Вот этим голосом говорила ему “не беги по лестнице”. Вот с этой дружелюбной улыбкой встречала меня по утрам на работе. И всё это время спала с моим мужем.
Нина подняла на меня глаза, и посмотрела неподвижным взглядом.
- Ты хочешь, чтобы я сказала, что мне стыдно?
- Я хочу, чтобы ты сказала правду!
- Правда в том, что я люблю твоего мужа, Ир.
Мне хотелось кричать, но вместо крика получился какой-то тихий, придушенный звук.
- Ир, я не буду оправдываться...
- А я не прошу оправдываться! Я прошу объяснить, как ты это делала. Технически. Ты садилась за мой стол, ела мою еду, помогала мне воспитывать моего ребёнка, спрашивала, как у меня дела, а потом спокойно целовала моего мужа в моей квартире?
Я смотрела на неё и думала: вот этими руками она застёгивала Костику курточку. Вот этим голосом говорила ему “не беги по лестнице”. Вот с этой дружелюбной улыбкой встречала меня по утрам на работе. И всё это время спала с моим мужем.
Нина подняла на меня глаза, и посмотрела неподвижным взглядом.
- Ты хочешь, чтобы я сказала, что мне стыдно?
- Я хочу, чтобы ты сказала правду!
- Правда в том, что я люблю твоего мужа, Ир.
— Валя, ты только сразу не ори.
— Если разговор начинается так, я уже имею право разбить одну тарелку.
— Кафе теперь оформлено на Ингу.
— На Ингу? На нашего бухгалтера?
— Она теперь не только бухгалтер. И... мы вместе.
Пятнадцать лет я считала кафе нашим семейным делом. Оказалось, по документам оно теперь работает через ИП любовницы мужа, деньги, которые мы откладывали дочери на учёбу, вложены в её салон, а от меня требуется совсем немного: спокойно доработать большой заказ и уйти.
Хороший план.
Только готовить за них я больше не собираюсь.
Через три недели гарнизон отмечает юбилей, а новому командиру неожиданно нужен человек, способный накормить три сотни гостей.
— Валентина Сергеевна, завтра в девять.
— Меня не будет.
— Посмотрим.
Самоуверенный полковник.
Ещё не знает, что с моей кухней командовать будет сложнее, чем с целой бригадой.
— Если разговор начинается так, я уже имею право разбить одну тарелку.
— Кафе теперь оформлено на Ингу.
— На Ингу? На нашего бухгалтера?
— Она теперь не только бухгалтер. И... мы вместе.
Пятнадцать лет я считала кафе нашим семейным делом. Оказалось, по документам оно теперь работает через ИП любовницы мужа, деньги, которые мы откладывали дочери на учёбу, вложены в её салон, а от меня требуется совсем немного: спокойно доработать большой заказ и уйти.
Хороший план.
Только готовить за них я больше не собираюсь.
Через три недели гарнизон отмечает юбилей, а новому командиру неожиданно нужен человек, способный накормить три сотни гостей.
— Валентина Сергеевна, завтра в девять.
— Меня не будет.
— Посмотрим.
Самоуверенный полковник.
Ещё не знает, что с моей кухней командовать будет сложнее, чем с целой бригадой.
Моя новая помощница очень старается быть профессионалом. Жаль, что два дня назад она стонала от моих поцелуев, а потом сбежала из гостиничного номера, пока я был в душе. Теперь она делает вид, что ничего не случилось. А я делаю вид, что не хочу повторить. Получается отвратительно. Особенно когда выясняется, что Лера сбежала не потому, что не хотела меня.
А потому что хотела слишком сильно.
А потому что хотела слишком сильно.
— Ты боишься, что нас увидят? Или боишься, что я сделаю с тобой прямо здесь?
Он прижал меня к перилам веранды. Его пальцы уже скользили по моему бедру, а за дверью, в гостиной, спал его отец — мой жених. Я задохнулась:
— Илья, прекрати, он может проснуться…
Он наклонился к моему уху — нагло, но с той самой хрипотцой, от которой у меня подкашиваются ноги:
— Тогда не сдерживайся. Но помни: ты моя. С той самой ночи.
Это был ходячий ураган, который ворвался в мою идеальную жизнь и смел её к чёртовой матери.
Одна ночь, которая должна была стать ошибкой. Я думала, что смогу забыть, но он он не отступит.
Теперь он ловит меня в коридорах. Дразнит. Смотрит так, будто я уже принадлежу ему. И я сдаюсь — потому что рядом с ним впервые за долгие годы чувствую себя живой.
Это не интрижка. Это наваждение. Сладкий грех, который грозит разрушить всё.
Но, кажется, я больше не хочу быть правильной.
Он прижал меня к перилам веранды. Его пальцы уже скользили по моему бедру, а за дверью, в гостиной, спал его отец — мой жених. Я задохнулась:
— Илья, прекрати, он может проснуться…
Он наклонился к моему уху — нагло, но с той самой хрипотцой, от которой у меня подкашиваются ноги:
— Тогда не сдерживайся. Но помни: ты моя. С той самой ночи.
Это был ходячий ураган, который ворвался в мою идеальную жизнь и смел её к чёртовой матери.
Одна ночь, которая должна была стать ошибкой. Я думала, что смогу забыть, но он он не отступит.
Теперь он ловит меня в коридорах. Дразнит. Смотрит так, будто я уже принадлежу ему. И я сдаюсь — потому что рядом с ним впервые за долгие годы чувствую себя живой.
Это не интрижка. Это наваждение. Сладкий грех, который грозит разрушить всё.
Но, кажется, я больше не хочу быть правильной.
— Я подала на развод.
Андрей смотрит на меня так спокойно, будто я сказала что-то смешное.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Это значит, что я тебе развода не дам.
Я смотрю на человека, с которым прожила почти четверть века, и впервые понимаю, насколько мало его знаю.
— Тебе повторить?
Он усмехается.
— Можешь повторять сколько угодно. Я сказал: развода не будет.
— Ошибаешься, Андрей. Это не тебе решать.
— Ты еще пожалеешь, Ева.
Наверное.
Но впервые в жизни я боюсь не того, что потеряю мужа.
Я боюсь, потерять себя.
Андрей смотрит на меня так спокойно, будто я сказала что-то смешное.
— Нет.
— Что значит «нет»?
— Это значит, что я тебе развода не дам.
Я смотрю на человека, с которым прожила почти четверть века, и впервые понимаю, насколько мало его знаю.
— Тебе повторить?
Он усмехается.
— Можешь повторять сколько угодно. Я сказал: развода не будет.
— Ошибаешься, Андрей. Это не тебе решать.
— Ты еще пожалеешь, Ева.
Наверное.
Но впервые в жизни я боюсь не того, что потеряю мужа.
Я боюсь, потерять себя.
Знаете, с чего может начаться конец семьи? С желания вместо фуа-гра попробовать ливерной колбаски… А потом в картишки поиграть! Подумаешь, партейку! Ну, случайно жену проиграл! Это ж мелочь! Вот только дьявол кроется именно в мелочах. И если ты что-то легко отдал, помни, это может кто-то забрать себе. Забрать и не вернуть никогда, потому как поймет, насколько драгоценен его выигрыш… Хотите попасть во Флоренцию в Подмосковье? А посетить соревнования по самбо? А поесть царской ухи на берегу Волги-матушки? Тогда вам сюда… В историю Золотого Гуся.
Выберите полку для книги