Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «властный герой»: ""
Говорят, миллиардер Алекс Холодов — самый влиятельный в городе человек.
А еще говорят, что он избегает серьезных отношений и меняет женщин как перчатки.
— Но тебе, убогой, даже одну ночь с ним провести не светит, — заявляет моя сестра.
А я этого и не хочу!
Я работаю горничной в доме Холодова не по своей воле и мечтаю, чтобы эта каторга поскорее закончилась.
Однако у господина Холодова, похоже, совсем другие планы.
Потому что он внезапно объявляет меня… своей невестой.
Только вот зачем я ему?..
А еще говорят, что он избегает серьезных отношений и меняет женщин как перчатки.
— Но тебе, убогой, даже одну ночь с ним провести не светит, — заявляет моя сестра.
А я этого и не хочу!
Я работаю горничной в доме Холодова не по своей воле и мечтаю, чтобы эта каторга поскорее закончилась.
Однако у господина Холодова, похоже, совсем другие планы.
Потому что он внезапно объявляет меня… своей невестой.
Только вот зачем я ему?..
БЕСПЛАТНО «Волосы подними. Открой шею. Надень колье.»
Так начинается вечер, на котором муж Анастасии объявляет о рождении сына от другой женщины. При всех. На юбилее его матери.
Её годы молчания, надежд и унизительных попыток забеременеть оказываются частью системы: правду о её здоровье скрывали, чтобы «не смещать акцент».
Развод. Скандал. Позднее прозрение. И любовь, которая приходит, когда возвращаться уже некуда.
Жестокая, честная история о том, как женщина выживает после того, как её перестали считать человеком.
Так начинается вечер, на котором муж Анастасии объявляет о рождении сына от другой женщины. При всех. На юбилее его матери.
Её годы молчания, надежд и унизительных попыток забеременеть оказываются частью системы: правду о её здоровье скрывали, чтобы «не смещать акцент».
Развод. Скандал. Позднее прозрение. И любовь, которая приходит, когда возвращаться уже некуда.
Жестокая, честная история о том, как женщина выживает после того, как её перестали считать человеком.
— Что тебя не устраивает в нашем браке? — смотрю мужу в глаза, пытаясь найти в них хоть каплю раскаяния.
— Кто тебе сказал, что меня что-то не устраивает? Такое бывает. Ты сама понимаешь, я иногда неделями бываю в рейсах. А это какая - никакая свобода… которая у пилотов в крови. Нужно же как-то себя развлекать… я ж мужик! — Миша машет рукой в сторону ушедшей девушки.
— Твоя любовница от тебя беременна!
— Так получилось, — он пожимает плечами. — Лера, ты меня устраиваешь, как жена. Но и ребенка своего я не брошу, буду для него отцом. Да и вообще я забочусь о тебе! Тебе не нужно будет уродовать свое тело растяжками и вставать по ночам на плач младенца. Хотя, если ты захочешь, чуть позже я помогу и тебе выполнить главную женскую задачу — не позволить человечеству погибнуть. Не переживай, нам никто не помешает.
Но я не видела в этом заботы мужа. И подала на развод. Ушла от него, чтобы через три года встретиться вновь.
— Кто тебе сказал, что меня что-то не устраивает? Такое бывает. Ты сама понимаешь, я иногда неделями бываю в рейсах. А это какая - никакая свобода… которая у пилотов в крови. Нужно же как-то себя развлекать… я ж мужик! — Миша машет рукой в сторону ушедшей девушки.
— Твоя любовница от тебя беременна!
— Так получилось, — он пожимает плечами. — Лера, ты меня устраиваешь, как жена. Но и ребенка своего я не брошу, буду для него отцом. Да и вообще я забочусь о тебе! Тебе не нужно будет уродовать свое тело растяжками и вставать по ночам на плач младенца. Хотя, если ты захочешь, чуть позже я помогу и тебе выполнить главную женскую задачу — не позволить человечеству погибнуть. Не переживай, нам никто не помешает.
Но я не видела в этом заботы мужа. И подала на развод. Ушла от него, чтобы через три года встретиться вновь.
— Мы все выяснили! Это чудовищная ошибка, наша сотрудница… эмбриолог… она перепутала пробирки…
— Перепутала? — гремит голос Тамерлана. — Кто эта женщина, которой подсадили моего ребенка? Где она? Я хочу знать все.
— Мы… мы не имеем права разглашать…
— Имеете! — рявкает он. — Если не хотите, чтобы я сжег эту клинику дотла, вы скажете мне!
А я стою за дверью и думаю, что мне пора бежать.
Но и шага сделать не успеваю, когда за спиной раздаётся грозное:
— Стоять!
— Перепутала? — гремит голос Тамерлана. — Кто эта женщина, которой подсадили моего ребенка? Где она? Я хочу знать все.
— Мы… мы не имеем права разглашать…
— Имеете! — рявкает он. — Если не хотите, чтобы я сжег эту клинику дотла, вы скажете мне!
А я стою за дверью и думаю, что мне пора бежать.
Но и шага сделать не успеваю, когда за спиной раздаётся грозное:
— Стоять!
— Так это ты меня спасла? – снова этот дикий шепот. От него трясутся коленки. И страшно и будоражит одновременно.
Киваю и молчу.
— Тогда спасибо. – Говорит уже чуть громче.
Его рука продолжает скользить от шеи вниз, переходя на грудь. Он тяжело дышит мне в затылок. Я зажмуриваюсь, делаю рывок вперед и… вырываюсь, отбегая от него к окну.
— Зачем вы это сделали? – злость пробивается сквозь страх.
Он крепок телом, даже слишком. Тут и там, из-под больничной распашонки, видны татуировки. Высок. Лицо сейчас совсем другое. Не то, искаженное болью. Теперь — это наглое дерзкое и красивое лицо опасного типа. Такие выделяются из толпы. Звериный оскал вместо улыбки, взгляд голубых холодных глаз исподлобья. По телу пробегает табун мурашек.
Он отрывается от стены у двери и медленно идет к кровати. Отвечать мне не собирается. Рукой он держится за бок, куда был ранен. У кровати убирает руку, чтобы опереться, и я замечаю красное пятно на распашонке.
— Вот черт!
Киваю и молчу.
— Тогда спасибо. – Говорит уже чуть громче.
Его рука продолжает скользить от шеи вниз, переходя на грудь. Он тяжело дышит мне в затылок. Я зажмуриваюсь, делаю рывок вперед и… вырываюсь, отбегая от него к окну.
— Зачем вы это сделали? – злость пробивается сквозь страх.
Он крепок телом, даже слишком. Тут и там, из-под больничной распашонки, видны татуировки. Высок. Лицо сейчас совсем другое. Не то, искаженное болью. Теперь — это наглое дерзкое и красивое лицо опасного типа. Такие выделяются из толпы. Звериный оскал вместо улыбки, взгляд голубых холодных глаз исподлобья. По телу пробегает табун мурашек.
Он отрывается от стены у двери и медленно идет к кровати. Отвечать мне не собирается. Рукой он держится за бок, куда был ранен. У кровати убирает руку, чтобы опереться, и я замечаю красное пятно на распашонке.
— Вот черт!
— Ваши лекалства, больной, — светловолосый мальчуган в медицинском халате деловито протягивает мне блистер но-шпы.
Он важно восседает за рабочим столом моей бывшей, пока его брат-близнец сунет мне под мышку градусник.
— Вы чьи? — задаю резонный вопрос.
Алла сказала, что решила проблему. Справку мне принесла!
— Мамы Аллы, она влач! — мальчишка пытается удержать огромные мамины очки на носу и смешно морщится.
— А папа где? — холодею я.
— На севеле пингвинов лечит! Он не мозет с нами быть!
— Вот как? — разворачиваюсь к двери, где застыла бледная Алла. — Ничего не хочешь мне рассказать? — требую резко.
— Заявление на увольнение у вас на столе! Дети, мы уходим!
— Стоять! — командую я. — Клиника теперь моя, и все в ней тоже мое! Никаких увольнений не будет, пока я не разберусь с тобой и с ними!
Он важно восседает за рабочим столом моей бывшей, пока его брат-близнец сунет мне под мышку градусник.
— Вы чьи? — задаю резонный вопрос.
Алла сказала, что решила проблему. Справку мне принесла!
— Мамы Аллы, она влач! — мальчишка пытается удержать огромные мамины очки на носу и смешно морщится.
— А папа где? — холодею я.
— На севеле пингвинов лечит! Он не мозет с нами быть!
— Вот как? — разворачиваюсь к двери, где застыла бледная Алла. — Ничего не хочешь мне рассказать? — требую резко.
— Заявление на увольнение у вас на столе! Дети, мы уходим!
— Стоять! — командую я. — Клиника теперь моя, и все в ней тоже мое! Никаких увольнений не будет, пока я не разберусь с тобой и с ними!
— Добейся меня снова, докажи мне, что ты лучше дочери моей первой любви и тогда я снова стану твоим, — муж смотрит мне в глаза.
— Ты серьезно? Это я должна тебя добиваться после того, как ты мне изменил?!
Рома равнодушно пожимает плечами.
— Если бы не моя мама, ты бы даже не узнала об этом. А я так бы и продолжал жить свою лучшую жизнь. Ведь если счастлив муж, то счастлива и жена.
— А если я несчастна? — выплевываю вопрос.
— Все в твоих руках. Постарайся снова стать счастливой, закрыв все мои потребности, — Рома подходит ближе. — Но сама подумай, сможешь ли ты удовлетворить судью в самом расцвете сил, когда сама на пороге климакса?
Я решила, что буду счастлива, если брошу судью в самом расцвете сил, поэтому сделала это и зажила новой жизнью. Но через полгода мое спокойствие летит к коту под хвост, когда на пороге дома появляется моя дочь и заявляет:
— Мам, я отомстила за тебя! И ты даже не представляешь, как!
— Ты серьезно? Это я должна тебя добиваться после того, как ты мне изменил?!
Рома равнодушно пожимает плечами.
— Если бы не моя мама, ты бы даже не узнала об этом. А я так бы и продолжал жить свою лучшую жизнь. Ведь если счастлив муж, то счастлива и жена.
— А если я несчастна? — выплевываю вопрос.
— Все в твоих руках. Постарайся снова стать счастливой, закрыв все мои потребности, — Рома подходит ближе. — Но сама подумай, сможешь ли ты удовлетворить судью в самом расцвете сил, когда сама на пороге климакса?
Я решила, что буду счастлива, если брошу судью в самом расцвете сил, поэтому сделала это и зажила новой жизнью. Но через полгода мое спокойствие летит к коту под хвост, когда на пороге дома появляется моя дочь и заявляет:
— Мам, я отомстила за тебя! И ты даже не представляешь, как!
Молох. Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?
– Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?! – в его темных глазах вспыхнула ярость.
– Мне всё равно. Если не ты, то другие сделают.
Провести с Молохом ночь – не проблема. Проблема – после этого выжить. Она в западне, из которой живой не выбраться. Ни в каком из случаев для нее нет благополучного исхода.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Накажем наших грешников любовью?
– Ты хоть понимаешь, что я с тобой сделаю?! – в его темных глазах вспыхнула ярость.
– Мне всё равно. Если не ты, то другие сделают.
Провести с Молохом ночь – не проблема. Проблема – после этого выжить. Она в западне, из которой живой не выбраться. Ни в каком из случаев для нее нет благополучного исхода.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, нецензурная лексика и сцены насилия.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
— Ты влезла между нами. В щель, которой раньше не было. Теперь он смотрит на меня как на врага. Из-за тебя.
— И самое отвратительное, — шепчет парень, и его дыхание обжигает, — что я понимаю его. Потому что я одержим тобой с той самой минуты, как ты назвала меня трусом. Ненавижу эту одержимость. Ненавижу себя за это. Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня это чувствовать.
Он целует меня жадно и коротко, я даже не успеваю вскрикнуть. Но так же быстро отстраняется.
— Почему? — его вопрос похож на стон. — Ты же чувствуешь... Ты ответила мне.
— Я чувствую, — признаюсь я, и голос срывается. — И поэтому не могу. Я не могу делить себя. Не могу быть тем, из-за чего вы...
— Вон, — говорит он тихо, голос снова обретает привычную, мертвенную ровность. — Уходи.
— И самое отвратительное, — шепчет парень, и его дыхание обжигает, — что я понимаю его. Потому что я одержим тобой с той самой минуты, как ты назвала меня трусом. Ненавижу эту одержимость. Ненавижу себя за это. Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня это чувствовать.
Он целует меня жадно и коротко, я даже не успеваю вскрикнуть. Но так же быстро отстраняется.
— Почему? — его вопрос похож на стон. — Ты же чувствуешь... Ты ответила мне.
— Я чувствую, — признаюсь я, и голос срывается. — И поэтому не могу. Я не могу делить себя. Не могу быть тем, из-за чего вы...
— Вон, — говорит он тихо, голос снова обретает привычную, мертвенную ровность. — Уходи.
— А мне? Мне платье для приёма мы покупать не будем? — спрашиваю удивлённо.
— Зачем, Свет? Прости, но новое платье тебе не поможет, так что ты остаёшься дома, — снисходительно отвечает муж. — Пойми, на подобные мероприятия не приходят с такими жёнами. Нужна статусная женщина.
— А я не статусная?
— Мам, ну ты у нас для дома, — встаёт на сторону отца дочь. — А папу будет сопровождать наша соседка Жанна.
***
В сорок лет я узнала, что я — пустое место для мужа и старших детей. Двадцать два года брака оказались иллюзией. Я отдала им всё: молодость, здоровье, время. А в ответ получила клеймо — «клуша, с которой в люди показаться стыдно».
Муж променял меня на гламурную эскортницу из соседней квартиры, чтобы пускать пыль в глаза партнёрам. Дети радостно его поддержали: ведь у папы деньги и успех.
Так они думали. Но они забыли, что женщина, которую загнали в угол и лишили всего, перестаёт быть мягкой. Я восстану из пепла, верну себе себя и покажу, кого они потеряли.
— Зачем, Свет? Прости, но новое платье тебе не поможет, так что ты остаёшься дома, — снисходительно отвечает муж. — Пойми, на подобные мероприятия не приходят с такими жёнами. Нужна статусная женщина.
— А я не статусная?
— Мам, ну ты у нас для дома, — встаёт на сторону отца дочь. — А папу будет сопровождать наша соседка Жанна.
***
В сорок лет я узнала, что я — пустое место для мужа и старших детей. Двадцать два года брака оказались иллюзией. Я отдала им всё: молодость, здоровье, время. А в ответ получила клеймо — «клуша, с которой в люди показаться стыдно».
Муж променял меня на гламурную эскортницу из соседней квартиры, чтобы пускать пыль в глаза партнёрам. Дети радостно его поддержали: ведь у папы деньги и успех.
Так они думали. Но они забыли, что женщина, которую загнали в угол и лишили всего, перестаёт быть мягкой. Я восстану из пепла, верну себе себя и покажу, кого они потеряли.
Онлайн подборка книг объединенный темой: властный герой
Выберите полку для книги
Любовные романы - "властный герой": онлайн подборка книг
На странице представленны книги жанра Любовные романы, авторы которых указали характеризуюшую их черту. Все произведения объеденяет одна черта, красной нитью проходящая сквозь текст романа. На портале доступны следующие форматы:
- рассказы
- короткие рассказы
- серии или циклы
- романы
- повести
- сборники
Большинство романов доступно не только для чтения, но и для скачивания. Часть из книг авторы озвучили, и теперь вы можете слушать эти произведения онлайн. Все виды сортировко - от популярных, до последних новинок, самых обсуждаемых и комментируемых.
На книжном портале Литмаркет вы можете:
- читать книги онлайн в удобной читалке - как на компьютере так и на мобильном телефоне
- Скачать книги, циклы и серии в формате fb2 и epub
- Общаться с авторами и другими читателями
- Покупать законченные произведения и книги по подписке
- Читать блоги авторов, комментировать и писать отзывы
- читать книги без регистрации
- читать слушать и скачивать книги бесплатно