Книги в жанре «Драма»

— Почему вы не даете Владу развод? — спросила рыжеволосая девушка, стоя на моем пороге. Она говорила так серьезно, без тени смятения, будто искренне не понимала, почему муж все еще со мной.
— А должна? Кто вы, вообще, такая?
— Мы с Владом встречаемся и живем вместе. Я жду от него ребенка. А вы все не можете его отпустить, чтобы мы могли пожениться.
Это был такой шок…
Теперь все стало ясно с частыми командировками мужа.
Он даже не отрицал.
— Все решаемо, Вероник. Я не хочу с тобой разводиться, — заявил Влад позже.
— Зато я хочу!
Я не смогла простить измену и ушла, еще не зная, что беременна.
Через четыре года мы с Владом встретились вновь в загородном доме у озера, где я оказалась случайно. Бывший муж увидел нашу дочь и, кажется, обо всем догадался.

Она разведена и начинает новую жизнь в маленьком отеле у целебных источников.
Он — после тяжёлой аварии заново учится ходить и соглашается на неожиданное предложение работы в том же районе.
Их разделяют двадцать лет, куча обид, ложь, которую они приняли за правду, и жизнь, которая сложилась не так, как мечталось.
Можно ли простить то, чего не было? И стоит ли бояться того, что есть на самом деле?
Роман о взрослых людях, которые не умеют падать духом. О второй попытке, о боли, о тихой радости быть рядом. О том, что настоящее счастье — не в молодости и не в здоровье, а в том, чтобы тебя наконец услышали.

Сначала не понимаю, что вижу. Потом сердце словно останавливается.
На первом снимке – Максим.
На втором – Максим.
На третьем – тоже Максим.
Только рядом с ним постоянно находится одна и та же женщина: высокая красивая брюнетка. На ней дорогая одежда, у неё правильные черты лица. Они держатся за руки, обнимаются, улыбаются друг другу.
На одной фотографии он целует её в щёку – прямо на улице, средь бела дня.
На другой – они сидят в ресторане, где мы с Максимом праздновали годовщину. Я узнаю интерьер.
На третьей – выходят из гостиницы, я даже вижу её название, но не запоминаю, зато чувствую, как холодеют пальцы.
— Кто это?
Артём смотрит мне прямо в глаза, и его взгляд прожигает. И снова – это странное напряжение между нами, будто мы не просто два пострадавших.
— Моя жена, — говорит он тихо. — Ваш муж и моя жена собираются открыть совместную компанию. На деньги, которые они собираются получить от нас. Так может быть, давайте объединим усилия и поставим этих двоих на место?

Одиннадцать лет я была уверена, что мне повезло с мужем.

Он ни разу не повысил на меня голос. Ни разу не опоздал, не отменил, не забыл дату. Каждую субботу — кофе, цветы и наши выходные, которые он сам объявил священными.

Я узнала правду из-за отменённого рейса. Просто вернулась домой на четыре дня раньше.

У моего мужа не было любовницы. У него была система. Среда вечером и суббота утром. Каждый раз новая. Никогда дважды с одной. Двенадцать лет — без единого сбоя.

Он не стал отпираться. Он сел напротив и спокойно объяснил мне всё по пунктам — тем самым голосом, которым объясняет с экрана тысячам женщин, как сохранить семью.

Он не удерживал меня. Не звонил, не писал, не приезжал под дверь.

Он сказал: «Через две недели ты мне позвонишь».

А потом описал по дням, что со мной будет: сначала ярость, потом хорошие воспоминания, потом сомнение. И я прошла его график с точностью до суток.

— Я что, настолько сильно тебя раздражаю? — спрашиваю, наклоняясь к ней.
— Очень! — фыркает она. — Ты даже не представляешь насколько!
— Семь лет почти прошло, — напоминаю я.
— Да хоть семьсот, Рахман! Всё так же будет, ничего не изменится. Ты подлец, каких мало!
— Значит, ты всё ещё ко мне неравнодушна. Раз хоть семь… хоть семьсот… — тяну я самодовольно.
Зарина натянуто мне улыбается.
— Не обольщайся… дело не в этом.
— А в чём?
— В том, что ты подлец, — повторяет она с особым смаком. — А с подлецами я дело не имею, даже если они лучшие!
Она кладёт ладонь на дверную ручку и пытается открыть дверь.
Дёргает на себя…
Но я не позволяю. Попалась птичка в клетку…

— Вы знаете мои требования? — спокойно спрашивает мужчина, не сводя с меня тяжелого взгляда.
Мне почти сорок. Меня только что с позором выгнали из дома, где я работала. Обвинили в том, чего я не совершала, смешали с грязью и оставили без работы... За несколько дней до Нового года.
Он — успешный владелец крупной компании. Холодный, властный мужчина, который привык получать все, что хочет.
— Нет... — тихо отвечаю я, чувствуя, как начинают дрожать руки.
— Тогда запоминайте. С этого дня вы моя двадцать четыре часа в сутки.
После этих слов я должна была развернуться и бежать без оглядки, но…

#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД

— Булата дома нет.
— Я хочу поговорить с тобой, — Ира сделала паузу и добавила: — О Булате.
— Зачем нам с тобой разговаривать о моём муже?
— Он с тобой несчастлив, неужели ты настолько эгоистка, что видеть этого не хочешь?
— Вот об этом я точно разговаривать не буду.
Я хотела уйти, но она схватила меня за руку.
— Ты должна его отпустить!
— Это уже слишком, Ира!
— Он тебя боится оставить. Жалеет. Он же хороший, правильный, совестливый. Думает, что ты без него не сможешь. – Она вздохнула. – Он, конечно, прав, но… Дин, ты тянешь его назад.
— Зачем ты мне всё это говоришь? Если нам с Булатом надо будет выяснить, кто, с кем и почему, мы выясним. Он…
— Вы ничего не выясните, — оборвала она меня. – Ты знаешь, почему он с тобой? Думаешь, он тебя действительно любит? Нет, Динара. Любит он меня, а с тобой он из чувства вины. Ваш брак – фальшивка.

Мой счастливый брак разрушился в одно мгновение, когда любовница моего мужа рассказала страшную правду.
А Булат не стал отрицать…

— Мам, мы ничего не сломали! — торопливо сообщает Макс, решив, что сейчас самое подходящее время для оправданий. — Мы хотели только посмотреть.
— Изнутри, — уточняет Даня.
— А этот дядя-военный нас поймал, — Лева показывает на Тиграна. — Он тут главный. Командует всеми. Крутой!
Мальчики говорят и говорят, а я не могу выдавить и слова. Не могу даже поздороваться с ним. Или схватить мальчиков и сбежать. Я застыла на месте, как статуя, и только моргаю. Иногда.
Потому что в голове вновь раздаются взрывы, сыплется песок, а Тигран закрывает меня от беды своим телом.
— Гх-гх… Это ваши дети? — откашлявшись, спрашивает он.
И хотела бы я ответить, что работаю няней, но…
— Да, они мои, — приходится признать.
И твои... добавляю я уже про себя.

— Илья, слушай меня! — мой голос срывается, но я стараюсь говорить медленно, четко. — Это паническая атака. Она пройдет. Сейчас. Вдох — медленно. Носом. Давай вместе. Вдох...
Он хватает воздух ртом, как рыба на берегу. Не получается.
— Носом, Илья! — я наклоняюсь ниже, почти касаясь губами его уха. — Закрой глаза. Слушай мой голос. Вдох на четыре счета. Раз... два... три... четыре. Теперь выдох. Раз... два... три... четыре... пять... шесть.
Завтра я приготовлю ему завтрак. Послезавтра — попробую заставить его делать упражнения. Через неделю — он, может быть, впервые улыбнется. А потом он узнает правду. И все рухнет.
Но не сегодня.
Сегодня я научу его дышать.
***
Вдох. Выдох. Любить сложнее, чем ненавидеть.
Он не сможет без нее встать.
Она без него останется на улице.
Вдвоем у них есть шанс справиться с потерями.

🔥ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ. НИЗКАЯ ЦЕНА🔥
— Света, ты мне изменяешь?
— Нет, милый. В нашей семье изменяешь только ты.
Двадцать пять лет брака. Любимый муж. И беременная любовница, которая пришла ко мне с требованием:
— Отпустите Кирилла. У нас будет ребёнок.
Я категорично ответила «нет», не зная, что скоро сама выставлю мужа за дверь. Хотя он будет против:
— Света, я люблю тебя! — рычит Кирилл. — Я не дам тебе развода!
— Ты, Кир, опоздал любить.., — отвечаю и кладу перед ним заявление на развод.
А сверху — медицинскую справку, которую храню десять лет.
Муж читает её дважды. Потом медленно поднимает на меня побелевшее лицо.
— Света… Ты хочешь сказать, что всё это время знала?
— Да, Кир. Я знала…