Читать и слушать книги
Я тридцатипятилетняя женщина, которая давно похоронила себя в серых буднях одиночества, пока однажды вечером мой старенький "Форд" не заглох на пустынной трассе. Стук в ворота старого гаража открыл мне дверь не только в ремонтную мастерскую, но и в мир, где двое грубых механиков увидели во мне не просто женщину, а то, о чём я сама уже забыла — что я могу быть желанной, живой и безрассудно счастливой в их сильных руках. Та ночь, проведённая в гараже, перевернула всё моё существование, заставив сердце биться чаще, а тело — помнить, что значит принадлежать мужчинам, которые знают, как брать своё.
Она — дочь Альфы оборотней, дикая бунтарка на ревущем чоппере. Он — порочный вампир-аристократ на бесшумном суперспорте. Их виды веками режут друг другу глотки, а сами они признают только одно правило — скорость ночных нелегальных гонок.
Одно опасное столкновение на финише превращает кровную вражду в одержимость на грани фола. Между ними — животный магнетизм, вампирский гипноз и страсть, которая оставляет неизлечимые шрамы.
На бешеной скорости за двести километров в час им придется решить: подчиниться воле отцов или пойти наперегонки со смертью, ведь на этой трассе тормоза отказали навсегда.
Одно опасное столкновение на финише превращает кровную вражду в одержимость на грани фола. Между ними — животный магнетизм, вампирский гипноз и страсть, которая оставляет неизлечимые шрамы.
На бешеной скорости за двести километров в час им придется решить: подчиниться воле отцов или пойти наперегонки со смертью, ведь на этой трассе тормоза отказали навсегда.
— Варя, ты живого грузина когда-нибудь видела?
— В кино видела.
— Капец, — с чувством произносит она. — У тебя месяц. Или ты находишь настоящего мужчину, настоящую Грузию и яйца для собственного героя, или мы выпускаем книгу под названием «Георгий и вычет за лечение».
Так я оказываюсь в Кахетии.
В регионе виноградников, гор, старинных монастырей и мужчин, которых моя редакторша зачем-то представляет отдельным биологическим видом.
— В кино видела.
— Капец, — с чувством произносит она. — У тебя месяц. Или ты находишь настоящего мужчину, настоящую Грузию и яйца для собственного героя, или мы выпускаем книгу под названием «Георгий и вычет за лечение».
Так я оказываюсь в Кахетии.
В регионе виноградников, гор, старинных монастырей и мужчин, которых моя редакторша зачем-то представляет отдельным биологическим видом.
— Я собрал тебе чемоданы. Я просто тебя разлюбил, — ледяным тоном заявил муж, пока моя сестра по-хозяйски расхаживала в моем халате.
Они забрали у меня всё: дом, годы преданности и самое страшное, мою маленькую дочь. Брошенная на улице в ливень, раздавленная и лишенная надежды на правосудие, я встретила его.
Они забрали у меня всё: дом, годы преданности и самое страшное, мою маленькую дочь. Брошенная на улице в ливень, раздавленная и лишенная надежды на правосудие, я встретила его.
— Что вы здесь делаете? — голос босса звучит ледяно, но я чувствую, как он смотрит на меня совсем не по-начальнически.
— Праздную пятницу, Кирилл Максимович, — отвечаю я, поправляя глубокий вырез платья, которое взяла у подруги. — Вы же не против?
Он молчит. Смотрит на меня, будто видит впервые. Хотя я работаю в его компании уже полтора года. Серой мышью. Незаметной аналитиком, которую никто никогда не замечал.
— Я тебя не узнал, — говорит он тихо.
— Естественно, — усмехаюсь я, пряча дрожь. — Вы никогда меня не видели. Я просто сотрудница. Та, что считает ваши деньги.
— А сейчас?
— Сейчас я просто девушка. Которая случайно оказалась в вашем кабинете.
— Ты не просто девушка, — говорит он. — Ты — та, кого я искал, сам не зная об этом.
Я смеюсь, хотя внутри всё дрожит. Я не должна ему верить. Я знаю, кто он — владелец биржи, красавчик, который меняет девушек как перчатки.
— Я не верю в сказки, Кирилл Максимович.
— Праздную пятницу, Кирилл Максимович, — отвечаю я, поправляя глубокий вырез платья, которое взяла у подруги. — Вы же не против?
Он молчит. Смотрит на меня, будто видит впервые. Хотя я работаю в его компании уже полтора года. Серой мышью. Незаметной аналитиком, которую никто никогда не замечал.
— Я тебя не узнал, — говорит он тихо.
— Естественно, — усмехаюсь я, пряча дрожь. — Вы никогда меня не видели. Я просто сотрудница. Та, что считает ваши деньги.
— А сейчас?
— Сейчас я просто девушка. Которая случайно оказалась в вашем кабинете.
— Ты не просто девушка, — говорит он. — Ты — та, кого я искал, сам не зная об этом.
Я смеюсь, хотя внутри всё дрожит. Я не должна ему верить. Я знаю, кто он — владелец биржи, красавчик, который меняет девушек как перчатки.
— Я не верю в сказки, Кирилл Максимович.
Я стала женой человека, который ждал у алтаря мою сестру.
Виктория сбежала с другим за час до церемонии, а родители умоляли меня спасти семью от позора. Всего-то — надеть её платье, опустить фату и выйти к алтарю. Никто не заметит подмены. Заметили. Он поднял вуаль, и в его серых глазах вместо любви полыхнула ледяная ярость. «Ты для меня — пустое место», — процедил он. Но брак всё равно состоялся.
Виктория сбежала с другим за час до церемонии, а родители умоляли меня спасти семью от позора. Всего-то — надеть её платье, опустить фату и выйти к алтарю. Никто не заметит подмены. Заметили. Он поднял вуаль, и в его серых глазах вместо любви полыхнула ледяная ярость. «Ты для меня — пустое место», — процедил он. Но брак всё равно состоялся.
Я разочаровалась в мужчинах и решила, что отныне в моей жизни не будет любви. Только голый расчет, ведь нельзя разбить сердце, если ему все равно.
Игорь был идеальным вариантом. Вдовец. Все еще в относительно неплохой форме, хоть и старше меня в два раза. А главное — сказочно богат. Мы готовились к свадьбе, и все шло по плану, пока из армии не вернулся его сын.
Высокий, с подтянутым натренированным телом и холодным презирающим взглядом, Артем ворвался в мою жизнь и перевернул ее вверх дном, а я не заметила, как наша вражда переросла в запретную страсть.
— Я сказала, выйди, — повторила я, но голос предательски дрогнул.
— А если не выйду? Что ты тогда будешь делать, рыжик?
Он остановился совсем рядом. Слишком близко. Так, что протяни он руки, мог бы без труда сорвать с меня полотенце.
— Я закричу.
— Кричи, — хмыкнул он. — Дома никого нет.
Игорь был идеальным вариантом. Вдовец. Все еще в относительно неплохой форме, хоть и старше меня в два раза. А главное — сказочно богат. Мы готовились к свадьбе, и все шло по плану, пока из армии не вернулся его сын.
Высокий, с подтянутым натренированным телом и холодным презирающим взглядом, Артем ворвался в мою жизнь и перевернул ее вверх дном, а я не заметила, как наша вражда переросла в запретную страсть.
— Я сказала, выйди, — повторила я, но голос предательски дрогнул.
— А если не выйду? Что ты тогда будешь делать, рыжик?
Он остановился совсем рядом. Слишком близко. Так, что протяни он руки, мог бы без труда сорвать с меня полотенце.
— Я закричу.
— Кричи, — хмыкнул он. — Дома никого нет.
— Ты уволена, Полина!
— Попробуй, Роман Геннадиевич. Только кто тогда спасёт твой проект?
Она — единственная, кто не боится его ледяного взгляда. Он — строгий босс, который мечтает выгнать её, но каждый раз она выворачивает всё так, что виноватым остаётся он. Вместо того чтобы бояться, она смеётся ему в лицо. Вместо того чтобы уволить, он смотрит на неё с восхищением.
Когда она врывается к нему в кабинет в свой день рождения с бутылкой виски и без тормозов, он понимает: эта игра зашла слишком далеко. Но сможет ли он признать, что проиграл? Или она научит его, что увольнение — не самое страшное, что может случиться между начальником и подчинённой?
— Попробуй, Роман Геннадиевич. Только кто тогда спасёт твой проект?
Она — единственная, кто не боится его ледяного взгляда. Он — строгий босс, который мечтает выгнать её, но каждый раз она выворачивает всё так, что виноватым остаётся он. Вместо того чтобы бояться, она смеётся ему в лицо. Вместо того чтобы уволить, он смотрит на неё с восхищением.
Когда она врывается к нему в кабинет в свой день рождения с бутылкой виски и без тормозов, он понимает: эта игра зашла слишком далеко. Но сможет ли он признать, что проиграл? Или она научит его, что увольнение — не самое страшное, что может случиться между начальником и подчинённой?
Он стоял в тени её комнаты и смотрел, как она спит.
Два года. Каждую ночь.
Он — телохранитель. Она — сестра босса. Их любовь — запретная. Их страсть — на пределе.
Он готов уничтожить любого, кто посмотрит на неё.
«Ты пахнешь домом», — шептал он.
«Ты — мой дом», — отвечала она.
«Аромат твоей кожи» — тёмный роман о том, как один мужчина готов уничтожить мир, чтобы защитить свою женщину.
18+ 🔥
Два года. Каждую ночь.
Он — телохранитель. Она — сестра босса. Их любовь — запретная. Их страсть — на пределе.
Он готов уничтожить любого, кто посмотрит на неё.
«Ты пахнешь домом», — шептал он.
«Ты — мой дом», — отвечала она.
«Аромат твоей кожи» — тёмный роман о том, как один мужчина готов уничтожить мир, чтобы защитить свою женщину.
18+ 🔥
Лера просто хотела спокойно жить в новом доме, есть пончики и не попадать в неприятности.
Но однажды на кухне она встречает парня с остановки. Того самого наглого мотоциклиста, который успел испортить ей вечер одной фразой.
И теперь он не просто чужой псих с красивым лицом.
Он сын её отчима.
Глеб грубый, опасный, слишком уверенный в себе и явно привык получать всё, что хочет. А Лера слишком правильная, слишком сладкая и слишком не готовая к тому, что этот парень вдруг решит: она теперь его.
Сводные. Запретное притяжение. Ненависть, которая слишком быстро становится чем-то опаснее.
Но однажды на кухне она встречает парня с остановки. Того самого наглого мотоциклиста, который успел испортить ей вечер одной фразой.
И теперь он не просто чужой псих с красивым лицом.
Он сын её отчима.
Глеб грубый, опасный, слишком уверенный в себе и явно привык получать всё, что хочет. А Лера слишком правильная, слишком сладкая и слишком не готовая к тому, что этот парень вдруг решит: она теперь его.
Сводные. Запретное притяжение. Ненависть, которая слишком быстро становится чем-то опаснее.
Выберите полку для книги