Книги в жанре «Эротика»
Она узнаёт его сразу, но вместо того чтобы разоблачить ложь, улыбается и представляется другим именем. Сегодня они могут быть кем угодно. Флиртовать и касаться друг друга, но утром они снова станут всего лишь бывшими.
Снова первый взгляд.
Снова первое прикосновение.
Снова возможность выбрать друг друга.
Но однажды им придётся встретиться без масок.
Снова первый взгляд.
Снова первое прикосновение.
Снова возможность выбрать друг друга.
Но однажды им придётся встретиться без масок.
— Мы с ним взрослые люди. Совершеннолетние. Всё по взаимному согласию. Или ты думаешь, что я должна умереть девственницей?
— Да, — рявкнул Богдан, так что она на несколько секунд оглохла.
Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Вот ведь собака на сене! И сам не пользуется и другим не дает.
— Ты головой случайно не ударялся? — поинтересовалась Велесова, смотря на него, как на умалишенного. — Мне двадцать лет, Бодя. Я не собираюсь всю свою жизнь потратить, проливая слёзы из-за безответной любви к тебе! Я — молодая и здоровая женщина, и тебе придётся смириться с наличием у меня личной жизни, как я смирилась с твоей Таней!
Девушка требовательно смотрела на него, и точно уловила тот момент, когда что-то тёмное и опасное окончательно заволокло ему глаза. Яна знала множество оттенков эмоций сводного брата, но таким его ещё не видела.
— Богдан, — хрипло выдавила она из себя, — отпусти!
— Никогда! — рыкнул парень и рывком притянул к себе.
— Да, — рявкнул Богдан, так что она на несколько секунд оглохла.
Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Вот ведь собака на сене! И сам не пользуется и другим не дает.
— Ты головой случайно не ударялся? — поинтересовалась Велесова, смотря на него, как на умалишенного. — Мне двадцать лет, Бодя. Я не собираюсь всю свою жизнь потратить, проливая слёзы из-за безответной любви к тебе! Я — молодая и здоровая женщина, и тебе придётся смириться с наличием у меня личной жизни, как я смирилась с твоей Таней!
Девушка требовательно смотрела на него, и точно уловила тот момент, когда что-то тёмное и опасное окончательно заволокло ему глаза. Яна знала множество оттенков эмоций сводного брата, но таким его ещё не видела.
— Богдан, — хрипло выдавила она из себя, — отпусти!
— Никогда! — рыкнул парень и рывком притянул к себе.
Он уже однажды потерял её из-за чужой лжи и собственной гордости. Теперь, когда Арина снова рядом и носит под сердцем его ребёнка, прошлое возвращается — с лицом четырёхмесячного мальчика, в чьих чёрных глазах Руслан узнаёт свою кровь.
Кавказская община требует признать сына. Бывшая жена требует статус. А жена, лежащая на сохранении, тихо говорит: «Либо ты заканчиваешь это, либо я уезжаю».
Между зовом крови и женщиной, которая стала его единственным домом, Руслан должен сделать выбор, который разорвёт его надвое.
Кавказская община требует признать сына. Бывшая жена требует статус. А жена, лежащая на сохранении, тихо говорит: «Либо ты заканчиваешь это, либо я уезжаю».
Между зовом крови и женщиной, которая стала его единственным домом, Руслан должен сделать выбор, который разорвёт его надвое.
Налетчики горного эльфа Вейрана пленяют Миру-чаевницу и вручают её в качестве «подарка». Он — альфа и разбойник, а она — его неунывающая рабыня логова.
18+. Очень горячо, очень откровенно, от ненависти до любви.
18+. Очень горячо, очень откровенно, от ненависти до любви.
Что делать , если со службы тебя уволили, а семейная жизнь пошла под откос ?
Конечно же, приехать в деревню, чтобы отдохнуть в тишине и покое…
Но очень скоро этот покой нарушит аппетитная булочка по имени Лена и полковник Власов проиграет в этой неравной борьбе…
Конечно же, приехать в деревню, чтобы отдохнуть в тишине и покое…
Но очень скоро этот покой нарушит аппетитная булочка по имени Лена и полковник Власов проиграет в этой неравной борьбе…
Она влюбилась в голос так сильно, что готова была пересечь полстраны, лишь бы увидеть человека, которому он принадлежит. Месяцами Кира засыпала и просыпалась с чужим дыханием в наушниках, повторяя как молитву: «Я полюбила тебя раньше, чем увидела».
Но в далёком горном селении её ждал не один мужчина, а двое — и именно молчаливый, жёсткий брат того, чей голос она боготворила, смотрел на неё так, будто уже давно знал каждую её слабость. Теперь ей предстоит сделать самый опасный выбор в жизни: остаться верной красивой иллюзии или отдаться настоящей, жгучей, неправильной любви, от которой дрожат колени и срывается дыхание.
Но в далёком горном селении её ждал не один мужчина, а двое — и именно молчаливый, жёсткий брат того, чей голос она боготворила, смотрел на неё так, будто уже давно знал каждую её слабость. Теперь ей предстоит сделать самый опасный выбор в жизни: остаться верной красивой иллюзии или отдаться настоящей, жгучей, неправильной любви, от которой дрожат колени и срывается дыхание.
– Надеюсь, ты не собираешься снова убегать? – улыбнулся Михаил и подошёл ко мне так, что я оказалась зажатой между ним и шершавой стеной. – Тебе же было хорошо утром на пляже?
Я почувствовала, как краска снова залила лицо. Обсуждать такие вещи при Глебе? Зачем он это делал, ставя меня в ещё более неловкое положение? Хотя, казалось, хуже было уже некуда.
Внутри всё похолодело. Что я делаю? Почему я отсюда не ухожу?
––
Я не могла смириться с тем, что произошло на вилле. В нашем отеле появляется друг свёкра, и устоять перед ними оказалось выше моих сил.
Я окончательно запуталась в своих чувствах, не зная, стыдиться мне или впустить в свою жизнь наслаждение.
––
Я почувствовала, как краска снова залила лицо. Обсуждать такие вещи при Глебе? Зачем он это делал, ставя меня в ещё более неловкое положение? Хотя, казалось, хуже было уже некуда.
Внутри всё похолодело. Что я делаю? Почему я отсюда не ухожу?
––
Я не могла смириться с тем, что произошло на вилле. В нашем отеле появляется друг свёкра, и устоять перед ними оказалось выше моих сил.
Я окончательно запуталась в своих чувствах, не зная, стыдиться мне или впустить в свою жизнь наслаждение.
––
— Платье у тебя уродливое, — говорит он с ленивой усмешкой, а я бешусь… Или это не я, а алкоголь. — Причёска не нравится. И макияж тебя старит.
— Ну извините, что я не такая, как сестра. Не такая умная. Не такая красивая. Тогда что вы на меня так смотрите?
Я толкаю его в грудь — несильно, скорее символически, чем всерьёз. Трезвой я бы никогда так не сделала.
Он вдруг хватает меня за ворот платья — резко, одним движением — и рвёт ткань.
— Сам не знаю, почему...
— Ну извините, что я не такая, как сестра. Не такая умная. Не такая красивая. Тогда что вы на меня так смотрите?
Я толкаю его в грудь — несильно, скорее символически, чем всерьёз. Трезвой я бы никогда так не сделала.
Он вдруг хватает меня за ворот платья — резко, одним движением — и рвёт ткань.
— Сам не знаю, почему...
❤️ "...Это уже четвертые мужские губы, которые я целую. Моя кошачья натура сама толкнула меня к нему. Впечаталась губами в его приоткрытый рот и усмехнулась. Его горячее дыхание ощущалось приятно. Аромат ментолового леденца, был слишком сильным, но это не оттолкнуло меня. Мой язык коснулся его губ и не встретив сопротивления, погрузился в прохладный, мятный поцелуй.
Его широкая, горячая ладонь прижимает мое лицо ближе к нему. Я охнула от неожиданности, настолько сногсшибательным, горячим и откровенным был поцелуй этого мужчины..."
Его широкая, горячая ладонь прижимает мое лицо ближе к нему. Я охнула от неожиданности, настолько сногсшибательным, горячим и откровенным был поцелуй этого мужчины..."
Он — «Шторм». Легенда гарнизона, бабник, циник, которого женщины боятся и хотят. Она — ледяной психолог, единственная, кто смотрит на него без трепета. Игра начинается, когда она бросает ему вызов: «Я соблазню тебя. Но по моим правилам».
Он привык брать. Она привыкла не подпускать. Но когда маски падают, а прошлое стучится в дверь, становится ясно: битва за доминирование — лишь прикрытие для того, чего они оба боятся больше смерти. Настоящей близости.
Он привык брать. Она привыкла не подпускать. Но когда маски падают, а прошлое стучится в дверь, становится ясно: битва за доминирование — лишь прикрытие для того, чего они оба боятся больше смерти. Настоящей близости.
Выберите полку для книги