Читать и слушать книги
Миранда - свободолюбивая чародейка в изгнании. Ей предстоит проложить дорогу в самое сердце Инквизиции и либо обрести новых союзников - либо окончательно сгинуть. Кто бы мог подумать, что командором инквизиции управляют... демоны соблазна.
– Марго?! Ты… это не то, о чём ты подумала!
Интересно, о чём я могла подумать, застав мужа с другой бабой прямо в нашей спальне?
– Ёкарный бабай, Семён! – психанула я. – Ты бы хоть постельное сменил и не позорил меня!
Горе-любовнички замерли от шока, а меня понесло.
– Сначала он до унитаза добежать не может, а потом сюда же любовниц водит!
Незнакомка взвизгнула, отшвырнула одеяло, которым до этого старательно прикрывалась, и кубарем слетела на пол.
Муж побагровел от стыда и злости.
– Ты свои таблетки от несварения выпил? – требовательно спросила я. И обратилась уже к его любовнице. – Милочка, он язвенник. К тому же, недоделанный эстет. Готовьтесь поселиться на кухне.
– Я… – неуверенно протянула она, покраснев и метнув испуганный взгляд на моего мужа.
– Это враньё! – рявкнул уязвлённый Семён. – Марго, что ты несёшь?!
А ты что думал? Я истерику устрою и буду голову пеплом посыпать в ответ на твою измену?
Как бы не так.
Ты разрушил наш брак, а я уничтожу твою жизнь
Интересно, о чём я могла подумать, застав мужа с другой бабой прямо в нашей спальне?
– Ёкарный бабай, Семён! – психанула я. – Ты бы хоть постельное сменил и не позорил меня!
Горе-любовнички замерли от шока, а меня понесло.
– Сначала он до унитаза добежать не может, а потом сюда же любовниц водит!
Незнакомка взвизгнула, отшвырнула одеяло, которым до этого старательно прикрывалась, и кубарем слетела на пол.
Муж побагровел от стыда и злости.
– Ты свои таблетки от несварения выпил? – требовательно спросила я. И обратилась уже к его любовнице. – Милочка, он язвенник. К тому же, недоделанный эстет. Готовьтесь поселиться на кухне.
– Я… – неуверенно протянула она, покраснев и метнув испуганный взгляд на моего мужа.
– Это враньё! – рявкнул уязвлённый Семён. – Марго, что ты несёшь?!
А ты что думал? Я истерику устрою и буду голову пеплом посыпать в ответ на твою измену?
Как бы не так.
Ты разрушил наш брак, а я уничтожу твою жизнь
Кирстиан - нежная, но стойкая девушка, которая стала жертвой похищения и рабторговли. В современном мире. Её история мало походила на романтическую сказку, пока она не стала личной игрушкой богатого миллионера. Но всё золото мира не может исцелить той раны, которую работорговцы нанесли её душе.
Ситуация становится ещё хуже, когда её новый хозяин начинает напоминать ей человека, который её похитил...
Ситуация становится ещё хуже, когда её новый хозяин начинает напоминать ей человека, который её похитил...
Вот она Виктория. На том же месте, возле той же кофейни, где восемь лет назад третьего сентября мы расстались.
— Мам, ну что ты так долго? Кто это? — спросила девочка.
Вика повернулась к ней, улыбнулась.
— Я сейчас, солнышко. Познакомься, это… старый знакомый.
В глазах девочки мелькнуло что-то смутно знакомое. Что-то беспощадно родное.
— Здравствуйте. Меня зовут Маша. — звонко сказала она и похвасталась. — Мы отмечаем мой первый год в школе!
Я остолбенел. Её дочь. Но глаза, улыбка — моей матери. Внутри что-то хрустнуло, сломалось.
— Первоклашка, значит. Поздравляю.
Вика нервно закусила губу и отвела взгляд.
— Нам пора. Прощай.
Прощай?! Ну уж нет! Не чувствуя тормозов, я схватил Викторию за руку…
Он приехал в родной город, чтобы уладить семейные дела. Встреча с бывшей возлюбленной преподнесла сюрпризы. Дремавшие чувства вспыхнули с новой силой. Есть ли шанс на прощение, чтобы закрыть гештальт из обид и построить новые отношения?
— Мам, ну что ты так долго? Кто это? — спросила девочка.
Вика повернулась к ней, улыбнулась.
— Я сейчас, солнышко. Познакомься, это… старый знакомый.
В глазах девочки мелькнуло что-то смутно знакомое. Что-то беспощадно родное.
— Здравствуйте. Меня зовут Маша. — звонко сказала она и похвасталась. — Мы отмечаем мой первый год в школе!
Я остолбенел. Её дочь. Но глаза, улыбка — моей матери. Внутри что-то хрустнуло, сломалось.
— Первоклашка, значит. Поздравляю.
Вика нервно закусила губу и отвела взгляд.
— Нам пора. Прощай.
Прощай?! Ну уж нет! Не чувствуя тормозов, я схватил Викторию за руку…
Он приехал в родной город, чтобы уладить семейные дела. Встреча с бывшей возлюбленной преподнесла сюрпризы. Дремавшие чувства вспыхнули с новой силой. Есть ли шанс на прощение, чтобы закрыть гештальт из обид и построить новые отношения?
- Ты рехнулся?! Она же невеста нашего сына! - кричу я, застукав их в постели в нашей гостевой комнате.
- Успокойся! Наш сын тюфяк, а ей нужен настоящий мужчина, - отвечает муж без тени стыда, - Она уже не девочка, и сама решает, с кем спать... Не вмешивайся и не разрушай семью!
- Ты не мужчина! Ты подлец! И нашей семьи для тебя больше нет!..
Я сама впустила беду в дом, и позволила ей поселиться под нашей крышей...
Этим я подписала приговор нашему браку, но теперь ясно вижу, что он все равно бы рухнул.
Потому что предательство не прощается.
А за нашего сына я, тем более, не прощу никогда!!!
- Успокойся! Наш сын тюфяк, а ей нужен настоящий мужчина, - отвечает муж без тени стыда, - Она уже не девочка, и сама решает, с кем спать... Не вмешивайся и не разрушай семью!
- Ты не мужчина! Ты подлец! И нашей семьи для тебя больше нет!..
Я сама впустила беду в дом, и позволила ей поселиться под нашей крышей...
Этим я подписала приговор нашему браку, но теперь ясно вижу, что он все равно бы рухнул.
Потому что предательство не прощается.
А за нашего сына я, тем более, не прощу никогда!!!
— Это по-твоему заседание? В машине на парковке ночью?
— Таня, тише… ты не так всё поняла.
— Я всё поняла! Ты кувыркался с любовницей, даже полицейские это видели!
Я — воспитатель в детском саду. Простая женщина, которая верила мужу больше десяти лет. Он — ректор университета, уважаемый человек, привыкший, что ему всё сходит с рук.
Но однажды правда всплыла наружу. Не чужие сплетни, не намёки. А факты, от которых не отмахнёшься: полиция, дети, его ложь мне в глаза.
Он предал. И я поставила точку. Развод. Слёзы. Разборки. И я больше не буду женой предателя.
— Таня, тише… ты не так всё поняла.
— Я всё поняла! Ты кувыркался с любовницей, даже полицейские это видели!
Я — воспитатель в детском саду. Простая женщина, которая верила мужу больше десяти лет. Он — ректор университета, уважаемый человек, привыкший, что ему всё сходит с рук.
Но однажды правда всплыла наружу. Не чужие сплетни, не намёки. А факты, от которых не отмахнёшься: полиция, дети, его ложь мне в глаза.
Он предал. И я поставила точку. Развод. Слёзы. Разборки. И я больше не буду женой предателя.
Глафира вернулась домой раньше, и застала своего мужа в постели со своей дочерью. Хоть он и не родной отец... но ТАКОЕ она не простит...
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать не позволит!
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать не позволит!
— Это ты, что ли, Вероника Александровна?
Незнакомый мужчина закрывает дверь и проходит к столу, за которым я проверяю тетради.
— Да. А вы кто? Не припомню, чтобы мы пили с вами на брудершафт.
Откладываю в сторону тетрадь и ручку и с интересом смотрю на очередного невменяемого родителя.
— Слышь, училка, ты долго будешь моего братишку кошмарить? — незнакомец нависает надо мной, опираясь руками о стол.
— Послушайте, молодой человек, давайте без грубостей. Если у вас есть претензии, изложите их в корректной форме.
Поднимаюсь из-за стола и делаю шаг назад, стараясь увеличить дистанцию между нами. В кабинете пусто, а до звонка еще десять минут. Натыкаюсь на стол, где стоит моя сумка. Незаметно опускаю руку в нее и нащупываю перцовый баллончик.
Когда он делает еще один шаг в мою сторону, у меня перехватывает дыхание, и тогда я выхватываю баллончик и со всей дури жму на клапан, направляя струю прямо в бесстыжие глаза.
Незнакомый мужчина закрывает дверь и проходит к столу, за которым я проверяю тетради.
— Да. А вы кто? Не припомню, чтобы мы пили с вами на брудершафт.
Откладываю в сторону тетрадь и ручку и с интересом смотрю на очередного невменяемого родителя.
— Слышь, училка, ты долго будешь моего братишку кошмарить? — незнакомец нависает надо мной, опираясь руками о стол.
— Послушайте, молодой человек, давайте без грубостей. Если у вас есть претензии, изложите их в корректной форме.
Поднимаюсь из-за стола и делаю шаг назад, стараясь увеличить дистанцию между нами. В кабинете пусто, а до звонка еще десять минут. Натыкаюсь на стол, где стоит моя сумка. Незаметно опускаю руку в нее и нащупываю перцовый баллончик.
Когда он делает еще один шаг в мою сторону, у меня перехватывает дыхание, и тогда я выхватываю баллончик и со всей дури жму на клапан, направляя струю прямо в бесстыжие глаза.
— Ты никуда не поедешь, — выпалил он, хватая меня за руку.
Я грустно улыбнулась, стараясь высвободиться из его хватки.
— Али, уже все решено. Я уезжаю.
Он дернул меня на себя, так что я чуть не потеряла равновесие.
— Я не позволю тебе уйти! Я могу взять тебя второй женой! И мы будем жить вместе до самой старости!
— Да пошел ты со своим гаремом! — выпалила я, стараясь говорить как можно тише, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Я не хочу быть любовницей в браке. Не хочу быть запасным вариантом, на всякий случай.
Али угрожающе шагнул ко мне, загородив путь к стойке регистрации.
— Если проблема только в этом. То после брака и принятия ислама я сделаю тебя главной женой! Все будет, как ты захочешь!
Я аж побагровела от услышанного. Да что он себе вообразил? Что я тут же брошусь ему в объятия и побегу принимать ислам, только чтобы стать его главной женой?
— Да не нужно мне ничего от тебя! — отрезала я, хватая чемодан за ручку. — Я уезжаю. И тебе лучше меня не останавливать.
Я грустно улыбнулась, стараясь высвободиться из его хватки.
— Али, уже все решено. Я уезжаю.
Он дернул меня на себя, так что я чуть не потеряла равновесие.
— Я не позволю тебе уйти! Я могу взять тебя второй женой! И мы будем жить вместе до самой старости!
— Да пошел ты со своим гаремом! — выпалила я, стараясь говорить как можно тише, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Я не хочу быть любовницей в браке. Не хочу быть запасным вариантом, на всякий случай.
Али угрожающе шагнул ко мне, загородив путь к стойке регистрации.
— Если проблема только в этом. То после брака и принятия ислама я сделаю тебя главной женой! Все будет, как ты захочешь!
Я аж побагровела от услышанного. Да что он себе вообразил? Что я тут же брошусь ему в объятия и побегу принимать ислам, только чтобы стать его главной женой?
— Да не нужно мне ничего от тебя! — отрезала я, хватая чемодан за ручку. — Я уезжаю. И тебе лучше меня не останавливать.
Сколько себя помню, я была влюблена в сына лучшего друга отца.
Теряла дар речи, находясь рядом с ним, глупо краснела и заикалась.
Он никогда не обращал на меня внимания.
Я уехала учиться заграницу на шесть лет, а когда вернулась, поняла, что мои чувства никуда не делись.
Одного взгляда на Руслана было достаточно, чтобы сердце бешено заколотилось.
Я снова почувствовала себя ребёнком, который разучился говорить и мямлит что-то невнятное.
Руслан стал мужчиной, красивым и обаятельным. И самое главное, он заметил меня.
Самым большим подарком для меня стало его предложение.
Казалось, что я самая счастливая девушка в мире.
Казалось…
Настоящая правда открылась мне только после нашей регистрации.
Он изменил мне на нашей же свадьбе с моей лучшей подругой.
Я никогда не была ему интересна, и тот, кого я люблю больше жизни оказался, грязным подонкомподонком.
Теряла дар речи, находясь рядом с ним, глупо краснела и заикалась.
Он никогда не обращал на меня внимания.
Я уехала учиться заграницу на шесть лет, а когда вернулась, поняла, что мои чувства никуда не делись.
Одного взгляда на Руслана было достаточно, чтобы сердце бешено заколотилось.
Я снова почувствовала себя ребёнком, который разучился говорить и мямлит что-то невнятное.
Руслан стал мужчиной, красивым и обаятельным. И самое главное, он заметил меня.
Самым большим подарком для меня стало его предложение.
Казалось, что я самая счастливая девушка в мире.
Казалось…
Настоящая правда открылась мне только после нашей регистрации.
Он изменил мне на нашей же свадьбе с моей лучшей подругой.
Я никогда не была ему интересна, и тот, кого я люблю больше жизни оказался, грязным подонкомподонком.
Выберите полку для книги