Читать и слушать книги
— Ты пришла в мой дом, но не надейся остаться. Я сломаю тебя, слышишь? — шипел он.
— Попробуй, — ответила я. — Я уже однажды выжила. И ещё раз смогу.
Год назад я поверила человеку — и поплатилась за это. Младший сын уважаемой семьи красиво говорил, обещал жениться… а потом бросил, унизил и сделал так, чтобы я ушла из аула с позором. Я ушла. Но не сломалась.
Теперь я вернулась. Не ради мести — ради жизни.
Ирония в том, что теперь я — вторая жена его старшего брата.
И если кто-то решит стереть меня из этой семьи — пусть сначала попробует пережить встречу со мной.
— Попробуй, — ответила я. — Я уже однажды выжила. И ещё раз смогу.
Год назад я поверила человеку — и поплатилась за это. Младший сын уважаемой семьи красиво говорил, обещал жениться… а потом бросил, унизил и сделал так, чтобы я ушла из аула с позором. Я ушла. Но не сломалась.
Теперь я вернулась. Не ради мести — ради жизни.
Ирония в том, что теперь я — вторая жена его старшего брата.
И если кто-то решит стереть меня из этой семьи — пусть сначала попробует пережить встречу со мной.
— Доктор, а вас ведь Аней зовут? Анна Сергеевна? — его голос был слабым, но в нем все еще слышались стальные нотки.
Я молчала, продолжая обрабатывать рваную рану на его плече. Прикосновения твердой, но осторожной.
— Не молчите. Я и так все про вас знаю. Ваше имя. То, что вы дочь надзирателя. То, что вы боитесь темноты с тех пор, как в восемь лет застряли в лифте...
Я отпрянула, как от удара током. Лекарство со звоном покатилось по полу.
— Как... Откуда ты...
Он медленно повернул голову и ухмыльнулся. В его глазах не было ни боли, ни благодарности. Только холодный, вычисляющий интерес.
— Я Марк Чарказ. Чтобы узнать такое о вас, мне понадобилось три дня. А чтобы сломать вашу жизнь — понадобится три недели. Хотите проверить?
Я молчала, продолжая обрабатывать рваную рану на его плече. Прикосновения твердой, но осторожной.
— Не молчите. Я и так все про вас знаю. Ваше имя. То, что вы дочь надзирателя. То, что вы боитесь темноты с тех пор, как в восемь лет застряли в лифте...
Я отпрянула, как от удара током. Лекарство со звоном покатилось по полу.
— Как... Откуда ты...
Он медленно повернул голову и ухмыльнулся. В его глазах не было ни боли, ни благодарности. Только холодный, вычисляющий интерес.
— Я Марк Чарказ. Чтобы узнать такое о вас, мне понадобилось три дня. А чтобы сломать вашу жизнь — понадобится три недели. Хотите проверить?
– От кого дочь родила? – кивает бывший муж на сверток в моих руках. – Смотрю, быстро утешилась после нашего развода.
Внутри от его слов закипает ярость, и я едва сдерживаю рвущийся оскал.
– Да и ты времени даром не терял. Женился на своей секретарше, – киваю я на знакомую девицу за его спиной. – Что, ее-то не стыдно партнерам показывать? Не какая-то медсестричка, аж целая принеси-подай?
Оскаливаюсь, тщательно сохраняя маску ехидства и спокойствия. Внутри разгорается буря, и я едва сдерживаюсь от желания плюнуть бывшему мужу в лицо.
Он же в этот момент снова опускает взгляд на дочь в моих руках, и я прикрываю ее личико. Боюсь, что он увидит семейное сходство.
***
Пять лет брака перечеркивает банальная до оскомины причина. Я застаю мужа в офисе с секретаршей. Подаю на развод и скрываю от него две полоски. А спустя год он с новой женой переезжает в дом, где я живу. Дом моего детства, где таких, как он, не любят.
Ох, бывший, ты пожалеешь, что мы теперь с тобой соседи!
Внутри от его слов закипает ярость, и я едва сдерживаю рвущийся оскал.
– Да и ты времени даром не терял. Женился на своей секретарше, – киваю я на знакомую девицу за его спиной. – Что, ее-то не стыдно партнерам показывать? Не какая-то медсестричка, аж целая принеси-подай?
Оскаливаюсь, тщательно сохраняя маску ехидства и спокойствия. Внутри разгорается буря, и я едва сдерживаюсь от желания плюнуть бывшему мужу в лицо.
Он же в этот момент снова опускает взгляд на дочь в моих руках, и я прикрываю ее личико. Боюсь, что он увидит семейное сходство.
***
Пять лет брака перечеркивает банальная до оскомины причина. Я застаю мужа в офисе с секретаршей. Подаю на развод и скрываю от него две полоски. А спустя год он с новой женой переезжает в дом, где я живу. Дом моего детства, где таких, как он, не любят.
Ох, бывший, ты пожалеешь, что мы теперь с тобой соседи!
Он унизил ее и разрушил карьеру одним словом. Она назвала его самодовольным чурбаном, дав клятву отомстить.
Судьба сводит их вновь, когда он, Алексей Воронов — мужчина-загадка, чье сердце сковано льдом прошлых предательств, — предлагает ей, Софии, шанс вернуть все. Контракт, от которого невозможно отказаться. Но цена — его тотальный контроль над каждым ее шагом.
Это была война. До первой искры в темноте, до случайного прикосновения, до ночи, когда маски рухнули и обнажилась тайная боль, которую они оба так тщательно скрывали. Он — за железной броней успеха. Она — за гордыней и обидой.
Их страсть вспыхнула из ненависти, но сможет ли она пережить жестокое испытание реальностью, где бизнес и власть всегда на первом месте? Сможет ли он, привыкший все контролировать, отпустить свою защиту и рискнуть самым ценным ради любви?
Это история не о Золушке. Это история о сильной женщине, которая заставила растаять самого неприступного мужчину и нашла свое счастье.
Судьба сводит их вновь, когда он, Алексей Воронов — мужчина-загадка, чье сердце сковано льдом прошлых предательств, — предлагает ей, Софии, шанс вернуть все. Контракт, от которого невозможно отказаться. Но цена — его тотальный контроль над каждым ее шагом.
Это была война. До первой искры в темноте, до случайного прикосновения, до ночи, когда маски рухнули и обнажилась тайная боль, которую они оба так тщательно скрывали. Он — за железной броней успеха. Она — за гордыней и обидой.
Их страсть вспыхнула из ненависти, но сможет ли она пережить жестокое испытание реальностью, где бизнес и власть всегда на первом месте? Сможет ли он, привыкший все контролировать, отпустить свою защиту и рискнуть самым ценным ради любви?
Это история не о Золушке. Это история о сильной женщине, которая заставила растаять самого неприступного мужчину и нашла свое счастье.
— Женщина, с которой я встречаюсь.
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Встречаешься? То есть... ты спал с ней?
— Да.
Я видел, как что-то умирает в её глазах. Видел, как рушится весь её мир. Но я не мог остановиться.
— Сколько раз?
— Это важно?
— ДЛЯ МЕНЯ ВАЖНО!
Я вздохнул.
— Несколько раз. В Москве и здесь, когда она приезжала.
Вера упала на кровать. Буквально рухнула. Держалась за живот. Беременный живот с моим ребёнком внутри.
— Ты любишь её?
Я подумал. Честно подумал.
— Я не знаю, что такое любовь в твоём понимании. Но мне с ней интересно. Я чувствую себя живым.
— А со мной?
Я посмотрел на неё. На эту женщину, с которой прожил десять лет. Которая родила мне двоих детей. Которая любила меня больше жизни.
И сказал правду. Жестокую, беспощадную правду.
— Со временем мы стали просто сожителями. Ты — мать моих детей. Хорошая мать. Но между нами как мужчиной и женщиной... ничего не осталось.
Она плакала. Рыдала. Я стоял и смотрел. И чувствовал только пустоту.
— Я беременна.
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Встречаешься? То есть... ты спал с ней?
— Да.
Я видел, как что-то умирает в её глазах. Видел, как рушится весь её мир. Но я не мог остановиться.
— Сколько раз?
— Это важно?
— ДЛЯ МЕНЯ ВАЖНО!
Я вздохнул.
— Несколько раз. В Москве и здесь, когда она приезжала.
Вера упала на кровать. Буквально рухнула. Держалась за живот. Беременный живот с моим ребёнком внутри.
— Ты любишь её?
Я подумал. Честно подумал.
— Я не знаю, что такое любовь в твоём понимании. Но мне с ней интересно. Я чувствую себя живым.
— А со мной?
Я посмотрел на неё. На эту женщину, с которой прожил десять лет. Которая родила мне двоих детей. Которая любила меня больше жизни.
И сказал правду. Жестокую, беспощадную правду.
— Со временем мы стали просто сожителями. Ты — мать моих детей. Хорошая мать. Но между нами как мужчиной и женщиной... ничего не осталось.
Она плакала. Рыдала. Я стоял и смотрел. И чувствовал только пустоту.
— Я беременна.
У меня есть две дочки и одна серьёзная цель. Ради неё я заключила партнёрство с Олегом — ворчуном и педантом. Мы создали «Книги & Кофе», и это стало нашим общим детищем. А потом... я позволила ему стать чем-то большим.
Теперь он думает, что знает обо мне всё. Но я храню секрет, который может всё разрушить... Два веселых голоса, которые зовут меня мамой. Сможет ли он принять их, когда правда откроется?
Теперь он думает, что знает обо мне всё. Но я храню секрет, который может всё разрушить... Два веселых голоса, которые зовут меня мамой. Сможет ли он принять их, когда правда откроется?
— Ольга, здравствуйте. Простите, что беспокою, Денис не рядом с вами? — поинтересовался начальник мужа.
— Нет, он поехал показывать коттедж в Щёлкино, — ответила Ольга то, что сказал ей буквально час назад муж.
— В Щёлкино? А вы ничего не путаете? Просто у нас там один объект, и ключи от него у меня в сейфе, — парировал начальник.
Один короткий разговор, но именно с него начнет рушиться привычный мир Ольги.
Вскоре она лицом к лицу окажется перед неоспоримым фактом, где измену уже не скрыть, предательство не простить, а некогда счастливый брак не склеить.
А впереди — путь, где придётся заново учиться жить, верить, чувствовать… и, возможно, любить.
— Нет, он поехал показывать коттедж в Щёлкино, — ответила Ольга то, что сказал ей буквально час назад муж.
— В Щёлкино? А вы ничего не путаете? Просто у нас там один объект, и ключи от него у меня в сейфе, — парировал начальник.
Один короткий разговор, но именно с него начнет рушиться привычный мир Ольги.
Вскоре она лицом к лицу окажется перед неоспоримым фактом, где измену уже не скрыть, предательство не простить, а некогда счастливый брак не склеить.
А впереди — путь, где придётся заново учиться жить, верить, чувствовать… и, возможно, любить.
Раздается звонок в дверь. Это должна быть Света.
– Миша, ты можешь открыть? – кричу я с кухни, доставая чашки из шкафа. – Я сейчас подойду!
Слышу, как открывается дверь, и наступает странная тишина. Я бегу в коридор, чтоб встретить Светлану и слышу удивленный женский голос:
– Михаил? Что ты тут делаешь?
Замираю с чашкой в руке и вижу необычную картину: мой муж стоит с каменным лицом, а напротив него – моя побледневшая и потрясенная подруга.
– Вы знакомы? – спрашиваю, переводя взгляд с одного на другую.
Михаил открывает рот, но не успевает произнести ни слова.
– Это мой Миша, про которого я тебе рассказывала, – говорит Света дрожащим голосом. – Отец моего сына.
Чашка выскальзывает из моих рук и разбивается о пол...
– Миша, ты можешь открыть? – кричу я с кухни, доставая чашки из шкафа. – Я сейчас подойду!
Слышу, как открывается дверь, и наступает странная тишина. Я бегу в коридор, чтоб встретить Светлану и слышу удивленный женский голос:
– Михаил? Что ты тут делаешь?
Замираю с чашкой в руке и вижу необычную картину: мой муж стоит с каменным лицом, а напротив него – моя побледневшая и потрясенная подруга.
– Вы знакомы? – спрашиваю, переводя взгляд с одного на другую.
Михаил открывает рот, но не успевает произнести ни слова.
– Это мой Миша, про которого я тебе рассказывала, – говорит Света дрожащим голосом. – Отец моего сына.
Чашка выскальзывает из моих рук и разбивается о пол...
Он - наследник огромного состояния, преуспевающий бизнесмен и завидный холостяк. Я - вчерашняя студентка, начинающий сыщик и девушка с разбитым сердцем. И наша встреча могла бы стать для меня спасением... Но вот незадача. Его бывшая невеста не оставляет нас в покое, а младший брат вдруг оказался моей первой любовью... И он совсем не прочь начать всё сначала!
Сумеют ли они разрушить наше хрупкое счастье - или мы окажемся умнее и первыми докопаемся до правды? Ведь ради достижения своих целей эти двое готовы пойти на всё…
Сумеют ли они разрушить наше хрупкое счастье - или мы окажемся умнее и первыми докопаемся до правды? Ведь ради достижения своих целей эти двое готовы пойти на всё…
Осторожно захожу в комнату, приглушаю свет. Подхожу ближе, поворачиваюсь к нему спиной, оперевшись локтями на комод, прогибаю спину и поворачиваюсь к нему лицом. — он сидит, смотрит телевизор.
Глаза медленно скользят с экрана на меня. Лицо непроницаемое. Я мягко подхожу, сажусь рядом, провожу рукой по голове, чуть задеваю ухо.
Он резко отстраняется, дёргает плечами.
— Кристина… — говорит совершенно сухо, без намёка на интерес. — Я не хочу.
— Почему? — спрашиваю. — У тебя там больше ничего не работает?
Он смотрит исподлобья — с обидой, почти со злобой:
— Да всё у меня работает! Я просто не хочу! Прекрати!
— Полгода, Женя, полгода ты меня не хочешь? — поднимаю бровь, в голосе даже ирония. — А я хочу.
— Ну не хочу я! Сними этот ужас! Оделась, как «Прости господи»! Чё ты строишь из себя?
***
Тридцать лет брака, взрослые дети и муж, который два года скрывал любовницу.
Глаза медленно скользят с экрана на меня. Лицо непроницаемое. Я мягко подхожу, сажусь рядом, провожу рукой по голове, чуть задеваю ухо.
Он резко отстраняется, дёргает плечами.
— Кристина… — говорит совершенно сухо, без намёка на интерес. — Я не хочу.
— Почему? — спрашиваю. — У тебя там больше ничего не работает?
Он смотрит исподлобья — с обидой, почти со злобой:
— Да всё у меня работает! Я просто не хочу! Прекрати!
— Полгода, Женя, полгода ты меня не хочешь? — поднимаю бровь, в голосе даже ирония. — А я хочу.
— Ну не хочу я! Сними этот ужас! Оделась, как «Прости господи»! Чё ты строишь из себя?
***
Тридцать лет брака, взрослые дети и муж, который два года скрывал любовницу.
Выберите полку для книги