Читать и слушать книги
Соне не повезло. После развода с мужем ей достался захудалый домик в глухой деревне. А из соседей баба Марфа и таинственный генерал.
Что если знакомство с последним начнется с недопонимания и самым лестным эпитетом от мужчины станет: Соня-катастрофа?
Но так ли это? А может миссия Сони: спасти генерала?
***
– В чём ты запуталась, маньячка? – спрятавшись за спину мужчины, уточнила соседка. – Я ведь сразу поняла, что с тобой что-то не так, как только Виктор Александрович сказал, что ты его чуть в колодце не утопила. Я ему сразу сказала, что ты наемница и явилась сюда, чтобы его убить.
– Да вы в своём уме? – поперхнулась я. – Какая я вам наемница?
– Обыкновенная, – вздёрнув подбородок, произнесла старушка. – Я в кино такое видела.
Что если знакомство с последним начнется с недопонимания и самым лестным эпитетом от мужчины станет: Соня-катастрофа?
Но так ли это? А может миссия Сони: спасти генерала?
***
– В чём ты запуталась, маньячка? – спрятавшись за спину мужчины, уточнила соседка. – Я ведь сразу поняла, что с тобой что-то не так, как только Виктор Александрович сказал, что ты его чуть в колодце не утопила. Я ему сразу сказала, что ты наемница и явилась сюда, чтобы его убить.
– Да вы в своём уме? – поперхнулась я. – Какая я вам наемница?
– Обыкновенная, – вздёрнув подбородок, произнесла старушка. – Я в кино такое видела.
💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚 ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 💚🤍💚
— Раздевайся, Оля. Это приказ.
— Но, Вадим Александрович… я не могу. Мой вес… я не модель. Все увидят, что я…
— Я сказал — раздевайся! — он подошёл вплотную, и я кожей почувствовала исходящую от него мощь. — Хочу видеть каждый сантиметр твоего прекрасного тела, которое ты так старательно прячешь под этим мешком.
— Вы же смеётесь надо мной? — В контракте сказано, что я просто фиктивная жена для отвода глаз…
Он резко перехватил мои руки и вжал в стену. Его взгляд, тёмный и голодный, обжёг мне губы.
— Слушай меня: ты — мой личный грех. И сегодня в этом номере ты поймёшь, что твои «лишние» килограммы — это то, от чего я схожу с ума вторую неделю.
— Раздевайся, Оля. Это приказ.
— Но, Вадим Александрович… я не могу. Мой вес… я не модель. Все увидят, что я…
— Я сказал — раздевайся! — он подошёл вплотную, и я кожей почувствовала исходящую от него мощь. — Хочу видеть каждый сантиметр твоего прекрасного тела, которое ты так старательно прячешь под этим мешком.
— Вы же смеётесь надо мной? — В контракте сказано, что я просто фиктивная жена для отвода глаз…
Он резко перехватил мои руки и вжал в стену. Его взгляд, тёмный и голодный, обжёг мне губы.
— Слушай меня: ты — мой личный грех. И сегодня в этом номере ты поймёшь, что твои «лишние» килограммы — это то, от чего я схожу с ума вторую неделю.
- Здравствуйте, - заглядываю в кабинет, но никого не вижу. – Я пришла на собеседование. Меня зовут София.
- София, можете принять звонок, и попросить того, кто так усердно пытается до нас дозвониться перезвонить или просто заткнуться? Секретаря нет, и я просто не успеваю физически ответить на все вызовы. – Раздается из кабинета знакомый голос.
Не раздумывая выполняю указания, записываю оставленное сообщение, после чего поднимаю со стола визитку, и сердце уходит в пятки, когда понимаю к кому на работу я пришла устраиваться.
Быстро кладу трубку, сделав глубокий вдох, поднимаю взгляд, и медленно выдыхаю, глядя в глаза мужчине, что разбил мне сердце, наобещал с три короба и уехал, оставив меня справляться с болью, предательством и… беременностью.
- Роман Егорович Савин. – Читаю я на визитке, а он только усмехается, скрестив на груди руки.
- Здравствуй, София. Рад приветствовать в моей компании.
- София, можете принять звонок, и попросить того, кто так усердно пытается до нас дозвониться перезвонить или просто заткнуться? Секретаря нет, и я просто не успеваю физически ответить на все вызовы. – Раздается из кабинета знакомый голос.
Не раздумывая выполняю указания, записываю оставленное сообщение, после чего поднимаю со стола визитку, и сердце уходит в пятки, когда понимаю к кому на работу я пришла устраиваться.
Быстро кладу трубку, сделав глубокий вдох, поднимаю взгляд, и медленно выдыхаю, глядя в глаза мужчине, что разбил мне сердце, наобещал с три короба и уехал, оставив меня справляться с болью, предательством и… беременностью.
- Роман Егорович Савин. – Читаю я на визитке, а он только усмехается, скрестив на груди руки.
- Здравствуй, София. Рад приветствовать в моей компании.
— Ты с любовницей ставил мне оценки, — дрожали мои губы. — О том насколько я хорошая жена.
— Это всего лишь шутка, — мягко улыбнулся муж и провел пальцами мне по волосам. — Но если ты не постараешься быть образцовой супругой, то я посчитаю сколько раз твои оценки были неудовлетворительными…
— Лучше разведись со мной… — шепнула.
— Мы можем развестись, — муж смотрел в глаза, злился. — А можем оставить все как есть, но обещай, что станешь достойной женой миллионера Астратова.
Нашему браку десять лет. А сынишке пару месяцев. На приеме в честь рождения сына я познакомилась с любовницей мужа и узнала, что брак мой давно всего лишь на бумаге, ведь любовь у супруга с другой.
— Ты подумай над своим поведением, — муж тряхнул ключами от нашей спальни. — А я пока отвезу Ладу домой. Не образумишься, я останусь у нее ночевать…
— Не смей запирать нас! Мы с сыном…
— Это всего лишь шутка, — мягко улыбнулся муж и провел пальцами мне по волосам. — Но если ты не постараешься быть образцовой супругой, то я посчитаю сколько раз твои оценки были неудовлетворительными…
— Лучше разведись со мной… — шепнула.
— Мы можем развестись, — муж смотрел в глаза, злился. — А можем оставить все как есть, но обещай, что станешь достойной женой миллионера Астратова.
Нашему браку десять лет. А сынишке пару месяцев. На приеме в честь рождения сына я познакомилась с любовницей мужа и узнала, что брак мой давно всего лишь на бумаге, ведь любовь у супруга с другой.
— Ты подумай над своим поведением, — муж тряхнул ключами от нашей спальни. — А я пока отвезу Ладу домой. Не образумишься, я останусь у нее ночевать…
— Не смей запирать нас! Мы с сыном…
Идеальная жизнь Алины рушится, когда она находит квартиру мужа для любовницы. Предательство оказывается лишь верхушкой айсберга: за ним стоят старые тайны, ложное родство и многолетний заговор конкурентов. Пройдя через боль, унижение и почти развод, героиня рожает дочь Миру — чьё имя становится символом мира, обретённого на руинах. Это история о том, способна ли любовь выжить после того, как прошла сквозь самую тёмную зиму.
— Ты просто не хочешь меня понять! Ты всегда, всегда против меня! Ты — дура! — орет дочь. — Ты задолбала! Я уйду жить к папе!
Нужно дышать ровно, спокойно, не показывать, как глубоко под кожу ушло это ее «дура».
— Ты, бунтарка, немедленно в свою комнату, — выговариваю я по слогам, — Папа живет здесь! Куда ты уйдешь? К нему в кабинет, на диван?
Полина резко дергается назад.
Лицо у нее пошло пятнами, глаза дикие, блестящие от ярости и подросткового, безжалостного отчаяния.
— Ты вообще слепая?! — ее голос срывается на пронзительный визг. — Папа с Ангелиной! Он скоро с тобой разведется, и я буду жить с ним!
Ангелина.
Жена его брата. Моя подруга. Крестная Польки.
Сначала я не поверила дочери, решила, что она на эмоциях наговорила лишнего.
Совсем скоро я узнаю, что она не врала и что сын Ангелины на самом деле от моего мужа.
Через неделю у нас семейный ужин и, кажется, у меня для него будет особое блюдо.
Ни один предатель не останется без "награды".
Нужно дышать ровно, спокойно, не показывать, как глубоко под кожу ушло это ее «дура».
— Ты, бунтарка, немедленно в свою комнату, — выговариваю я по слогам, — Папа живет здесь! Куда ты уйдешь? К нему в кабинет, на диван?
Полина резко дергается назад.
Лицо у нее пошло пятнами, глаза дикие, блестящие от ярости и подросткового, безжалостного отчаяния.
— Ты вообще слепая?! — ее голос срывается на пронзительный визг. — Папа с Ангелиной! Он скоро с тобой разведется, и я буду жить с ним!
Ангелина.
Жена его брата. Моя подруга. Крестная Польки.
Сначала я не поверила дочери, решила, что она на эмоциях наговорила лишнего.
Совсем скоро я узнаю, что она не врала и что сын Ангелины на самом деле от моего мужа.
Через неделю у нас семейный ужин и, кажется, у меня для него будет особое блюдо.
Ни один предатель не останется без "награды".
— Родить вам ребенка?
В горле пересыхает. Руки начинают мелко дрожать.
Даже кажется, что Тимур Александрович так пошутил, но на шутника он не похож. Лицо каменное, как и всегда.
— Мне нужен наследник от здоровой женщины. Ты подходишь. Взамен я помогу тебе в решении твоей проблемы.
Желая сразу ему отказать, я вспоминаю брата. Опекунша со свету сживет Ваньку, если его не вытащить из ее лап.
Но за спасение брата рожать ребенка своему начальнику…
— Если отказываешься, то все свои проблемы решай сама. Сможешь?
Корсаков смотрит остро, прямо. Давит энергетикой.
Точно знает, что без него у меня нет шансов. Без него и я, и Ванька обречены.
В горле пересыхает. Руки начинают мелко дрожать.
Даже кажется, что Тимур Александрович так пошутил, но на шутника он не похож. Лицо каменное, как и всегда.
— Мне нужен наследник от здоровой женщины. Ты подходишь. Взамен я помогу тебе в решении твоей проблемы.
Желая сразу ему отказать, я вспоминаю брата. Опекунша со свету сживет Ваньку, если его не вытащить из ее лап.
Но за спасение брата рожать ребенка своему начальнику…
— Если отказываешься, то все свои проблемы решай сама. Сможешь?
Корсаков смотрит остро, прямо. Давит энергетикой.
Точно знает, что без него у меня нет шансов. Без него и я, и Ванька обречены.
— Алёна, не начинай, — устало бросил муж. — Майя беременна.
Я смотрела на него и пыталась понять, в какой момент мой Олег превратился в чужого мужчину.
— От тебя?
Он помолчал. И этим молчанием добил больше даже, чем признанием.
— Не знаю.
Я улыбнулась от идиотизма ситуации. Наверное, некрасиво или даже зло. Но после двадцати шести лет брака женщина имеет право улыбаться, когда муж говорит про беременность любовницы и не знает, от кого ребёнок.
— Собирай вещи, Олег. Я подаю на развод.
Он даже не испугался. Только посмотрел на меня так, будто я снова должна была быть разумной.
— Развод? Не смеши. Ты поможешь мне всё уладить. Ради дочери. Ради внука. Ради семьи.
Ради семьи.
Только дальше выяснилось, что беременность его любовницы — не самая страшная правда…
Я смотрела на него и пыталась понять, в какой момент мой Олег превратился в чужого мужчину.
— От тебя?
Он помолчал. И этим молчанием добил больше даже, чем признанием.
— Не знаю.
Я улыбнулась от идиотизма ситуации. Наверное, некрасиво или даже зло. Но после двадцати шести лет брака женщина имеет право улыбаться, когда муж говорит про беременность любовницы и не знает, от кого ребёнок.
— Собирай вещи, Олег. Я подаю на развод.
Он даже не испугался. Только посмотрел на меня так, будто я снова должна была быть разумной.
— Развод? Не смеши. Ты поможешь мне всё уладить. Ради дочери. Ради внука. Ради семьи.
Ради семьи.
Только дальше выяснилось, что беременность его любовницы — не самая страшная правда…
— Витя, ты разрушил нашу семью. Ты предал не только меня, но и нашего сына.
— Что ты хочешь услышать? Извинений? Или я должен броситься тебе в ноги? — голос мужа отдаёт сталью.
Больно. Очень.
— Какой смысл ворошить прошлое. Нам нужно думать о будущем, а не копаться в том, что уже не изменить.
— Ты целый год спал с моей сестрой. Она беременна от тебя. И считаешь, что нет смысла ворошить прошлое?! — мой голос предательски срывается.
— Ты погрязла в своей работе и забыла, что я мужчина и у меня есть потребности.
— И Вера с радостью помогла тебе их удовлетворить вместо меня.
— Она, в отличие от тебя, всегда была рядом, — слова мужа звучат как приговор.
Я ушла от предателя, надеясь забыть его навсегда. Но спустя несколько месяцев мы встречаемся вновь. Он экстренно привозит в больницу, где я работаю, мою беременную сестру.
— Ты лучший врач в городе. Сейчас ты должна забыть все наши прошлые обиды и спасти ребёнка. Тем более, он тебе не чужой, а родной племянник и мой сын.
— Что ты хочешь услышать? Извинений? Или я должен броситься тебе в ноги? — голос мужа отдаёт сталью.
Больно. Очень.
— Какой смысл ворошить прошлое. Нам нужно думать о будущем, а не копаться в том, что уже не изменить.
— Ты целый год спал с моей сестрой. Она беременна от тебя. И считаешь, что нет смысла ворошить прошлое?! — мой голос предательски срывается.
— Ты погрязла в своей работе и забыла, что я мужчина и у меня есть потребности.
— И Вера с радостью помогла тебе их удовлетворить вместо меня.
— Она, в отличие от тебя, всегда была рядом, — слова мужа звучат как приговор.
Я ушла от предателя, надеясь забыть его навсегда. Но спустя несколько месяцев мы встречаемся вновь. Он экстренно привозит в больницу, где я работаю, мою беременную сестру.
— Ты лучший врач в городе. Сейчас ты должна забыть все наши прошлые обиды и спасти ребёнка. Тем более, он тебе не чужой, а родной племянник и мой сын.
🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
— Ань… — рычит Артём, поворачивая голову в мою сторону и вот только тогда я опускаю взгляд.
Зря. Очень зря. Потому что до этого ещё можно было считать, что трусы на люстре — странный дизайнерский эксперимент. Может, современное искусство. Может, протест против семейных ценностей. Может, я просто устала и у меня галлюцинации на почве недавней спортивной травмы. Но нет.
На нашей кровати лежит рыжеволосая девица. На первый взгляд девица достаточно молодая. Ну разумеется. Швецов не стал бы изменять со своей ровесницей.
Девица смотрит на меня огромными глазами. Я на неё — тоже. Только у меня глаза не просто огромные. У меня они, кажется, начинают превращаться в два судебных иска.
— Почему ты не позвонила? — выдаёт Артём и глазами шарит по спальне в поисках того, чем можно прикрыться и не находит.
— Ань… — рычит Артём, поворачивая голову в мою сторону и вот только тогда я опускаю взгляд.
Зря. Очень зря. Потому что до этого ещё можно было считать, что трусы на люстре — странный дизайнерский эксперимент. Может, современное искусство. Может, протест против семейных ценностей. Может, я просто устала и у меня галлюцинации на почве недавней спортивной травмы. Но нет.
На нашей кровати лежит рыжеволосая девица. На первый взгляд девица достаточно молодая. Ну разумеется. Швецов не стал бы изменять со своей ровесницей.
Девица смотрит на меня огромными глазами. Я на неё — тоже. Только у меня глаза не просто огромные. У меня они, кажется, начинают превращаться в два судебных иска.
— Почему ты не позвонила? — выдаёт Артём и глазами шарит по спальне в поисках того, чем можно прикрыться и не находит.
Выберите полку для книги