Читать и слушать книги
— Я хочу свободы в интимном плане. Ты стала другой, — сказал муж.
— Ага, Жень, прости, что я руковожу агентством, которое ставит ёлку в Кремле и ведёт свадьбу сыну нефтяного магната. В следующий раз постараюсь быть весёлой, голой и без графика.
Я говорила чётко, так говорю с клиентами, когда накануне банкета выясняется, что тётя не ест глютен, а дядя боится акробатов.
Мы прожили вместе девятнадцать лет. Я родила дочь, вела бизнес, вытаскивала его строительную фирму из кризиса, давала свои связи, клиентов.
А теперь — он хочет простоты.
Он хочет ту, у которой нет растяжек от родов, отчётов от налоговой и нервных ночей перед VIP-мероприятием.
Он хочет ту, у которой грудь стоит, а не «висит».
Он хочет себя двадцатилетнего — только поздно.
Я не стану умолять. Не стану разбирать по косточкам.
Ты крупно ошибся, милый. Потому что я — не фон. Я — событие. Я — та, под кого крутят свет, переставляют стулья и зовут оркестр.
И ты мог быть рядом.
Но теперь — смотри со стороны.
И
— Ага, Жень, прости, что я руковожу агентством, которое ставит ёлку в Кремле и ведёт свадьбу сыну нефтяного магната. В следующий раз постараюсь быть весёлой, голой и без графика.
Я говорила чётко, так говорю с клиентами, когда накануне банкета выясняется, что тётя не ест глютен, а дядя боится акробатов.
Мы прожили вместе девятнадцать лет. Я родила дочь, вела бизнес, вытаскивала его строительную фирму из кризиса, давала свои связи, клиентов.
А теперь — он хочет простоты.
Он хочет ту, у которой нет растяжек от родов, отчётов от налоговой и нервных ночей перед VIP-мероприятием.
Он хочет ту, у которой грудь стоит, а не «висит».
Он хочет себя двадцатилетнего — только поздно.
Я не стану умолять. Не стану разбирать по косточкам.
Ты крупно ошибся, милый. Потому что я — не фон. Я — событие. Я — та, под кого крутят свет, переставляют стулья и зовут оркестр.
И ты мог быть рядом.
Но теперь — смотри со стороны.
И
— Ты обещал меня не трогать! — прошипела она.
— Разве ты не хочешь, чтобы я нарушил обещание? — Гас был так близко, что Ренс слышала аромат его геля для душа. — Я знаю, я тебе нравлюсь.
— Ты спятил, — прошептала в ответ Ренс. — Думаешь, мне может нравиться парень, от которого я не знаю, что ждать? Ты и правда считаешь, что мне такое по нутру?
Гас молчал. Его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Тебе стоит научиться себя контролировать, Ренни, — наконец сухо произнёс он. — В ближайшее время это тебе пригодится.
— Засунь свои советы себе знаешь куда? — Ренс со всей силы толкнула его в грудь.
— Контроль, Ренни. — Гас не сводил с неё суженных глаз.
Ренс опять не справлялась с собой, погружаясь в ненавистно-желанную тьму.
— К чёрту, контроль, — выдохнул он и накрыл её губы.
*****
Горячая остросюжетная история. Герои молодые и безбашенные, но тем и интересные. Добавляйте книгу в библиотеку, и погнали на высоких скоростях;)
— Разве ты не хочешь, чтобы я нарушил обещание? — Гас был так близко, что Ренс слышала аромат его геля для душа. — Я знаю, я тебе нравлюсь.
— Ты спятил, — прошептала в ответ Ренс. — Думаешь, мне может нравиться парень, от которого я не знаю, что ждать? Ты и правда считаешь, что мне такое по нутру?
Гас молчал. Его лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Тебе стоит научиться себя контролировать, Ренни, — наконец сухо произнёс он. — В ближайшее время это тебе пригодится.
— Засунь свои советы себе знаешь куда? — Ренс со всей силы толкнула его в грудь.
— Контроль, Ренни. — Гас не сводил с неё суженных глаз.
Ренс опять не справлялась с собой, погружаясь в ненавистно-желанную тьму.
— К чёрту, контроль, — выдохнул он и накрыл её губы.
*****
Горячая остросюжетная история. Герои молодые и безбашенные, но тем и интересные. Добавляйте книгу в библиотеку, и погнали на высоких скоростях;)
Сын ставит сумку на тумбочку, смотрит на нас и спрашивает:
– Что случилось?
– Сын, – задушевно начинает муж. – Твоя мама просто переутомилась, давай поговорим с тобой, как мужчина с мужчиной…
Медлить нельзя. Поэтому произношу коротко и чётко:
– Катя тебе изменяет. С твоим отцом.
Муж изменил с невестой нашего сына и прикарманил деньги из бизнеса.
Но я не буду плакать. Предатель этого не заслуживает.
Я буду мстить.
– Что случилось?
– Сын, – задушевно начинает муж. – Твоя мама просто переутомилась, давай поговорим с тобой, как мужчина с мужчиной…
Медлить нельзя. Поэтому произношу коротко и чётко:
– Катя тебе изменяет. С твоим отцом.
Муж изменил с невестой нашего сына и прикарманил деньги из бизнеса.
Но я не буду плакать. Предатель этого не заслуживает.
Я буду мстить.
Порой всё не то, чем кажется...
«Я не могу тебя отпустить, Рит. Только не так. Нам нужно поговорить».
Я сразу удалила эту смс. Как и двадцать два предыдущих.
А ведь всё начиналось так радужно. Ильдар Гумеров, красавец, глава семейного бизнеса, увлечённый филантроп, бездетный вдовец, богатый, умный, воспитанный... патологический собственник с замашками психопата. Когда я решила, что с меня хватит, Ильдар этого не принял.
Я сбежала. Чтобы осесть на ферме под Краснодаром и под другим именем устроится на работу к её владельцу — молодому суровому молчуну, который явно тоже что-то скрывает.
Сбежавшая от тирана и затворник, спасающийся от прошлого. Он спас её. Она вернёт ему веру в любовь. Что будет, когда прошлое настигнет их обоих?
«Я не могу тебя отпустить, Рит. Только не так. Нам нужно поговорить».
Я сразу удалила эту смс. Как и двадцать два предыдущих.
А ведь всё начиналось так радужно. Ильдар Гумеров, красавец, глава семейного бизнеса, увлечённый филантроп, бездетный вдовец, богатый, умный, воспитанный... патологический собственник с замашками психопата. Когда я решила, что с меня хватит, Ильдар этого не принял.
Я сбежала. Чтобы осесть на ферме под Краснодаром и под другим именем устроится на работу к её владельцу — молодому суровому молчуну, который явно тоже что-то скрывает.
Сбежавшая от тирана и затворник, спасающийся от прошлого. Он спас её. Она вернёт ему веру в любовь. Что будет, когда прошлое настигнет их обоих?
— Помалкивай, Настя! Больно? Смирись! Так делают хорошие жёны,— холодный взгляд супруга проникал в самую душу, причиняя мне боль острее ножа.
— Ты предал меня, а я должна молчать? — меня всю начало трясти. Слезы текли по щекам. Я застала супруга с его секретаршей лежащими на столе.
— Женам свойственно держать рот на замке. Знай свое место! — в глазах мужа читалась сталь.
Он предал. Изменил. Разбил мне сердце. А я ушла с маленькой тайной, которую назвала Надеждой. Я начала новую жизнь вдали от прошлого, но через шесть лет на моем пороге появился бывший муж с заявлением, что вернет меня и нашу дочь себе.
— Ты предал меня, а я должна молчать? — меня всю начало трясти. Слезы текли по щекам. Я застала супруга с его секретаршей лежащими на столе.
— Женам свойственно держать рот на замке. Знай свое место! — в глазах мужа читалась сталь.
Он предал. Изменил. Разбил мне сердце. А я ушла с маленькой тайной, которую назвала Надеждой. Я начала новую жизнь вдали от прошлого, но через шесть лет на моем пороге появился бывший муж с заявлением, что вернет меня и нашу дочь себе.
Он олигарх, успешный мужчина и тот, кто восемь лет назад разбил меня на осколки.
Воспользовался мной. Уехал. Женился на другой. И она родила ему дочь. А я осталась одна: напуганная, брошенная, беременная.
Но спустя годы мы снова сталкиваемся самым неожиданным образом. В школе, где учится мой семилетний сын…
Воспользовался мной. Уехал. Женился на другой. И она родила ему дочь. А я осталась одна: напуганная, брошенная, беременная.
Но спустя годы мы снова сталкиваемся самым неожиданным образом. В школе, где учится мой семилетний сын…
*** тебе, Лизавета! - прилетает мне в спину ругательство.
А мне даже не обидно. Мне - некогда. Потому что Морозов - здоровый, до предела разозленный мною мужик.
И я как раз в этот момент перескакиваю через шезлонг.
В банном халате... В жару... В такую - хорошую, турецкую жару.
- Стой! - несется мне вслед.
- Ага! Нашел дуру! - огрызаюсь я.
- Ко-о-о- оти-и-и-ик! - раздается передо мной изумленный возглас.
Я едва не врезаюсь в брюнетку в белом, но делаю маневр и проскакиваю между нею и её спутником. Солидным мужчиной сильно за пятьдесят.
- Это что?! - спрашивает он, пристально разглядывая Морозова.
Посмотреть там есть на что... Я старалась. На лбу у Морозова красуется мишень, нарисованная зеленкой, а его каштановые раньше волосы завязаны в мелкие хвостики, выкрашенные всеми цветами радуги...
- Тимофей Дмитриевич, пожалуй, о вашей свадьбе с Викой рано говорить... - следующая фраза мужчины повергает меня в шок.
Свадьбе? С Викой? А я?!
- Он - не котик! Он - кобель! - заявляю я
А мне даже не обидно. Мне - некогда. Потому что Морозов - здоровый, до предела разозленный мною мужик.
И я как раз в этот момент перескакиваю через шезлонг.
В банном халате... В жару... В такую - хорошую, турецкую жару.
- Стой! - несется мне вслед.
- Ага! Нашел дуру! - огрызаюсь я.
- Ко-о-о- оти-и-и-ик! - раздается передо мной изумленный возглас.
Я едва не врезаюсь в брюнетку в белом, но делаю маневр и проскакиваю между нею и её спутником. Солидным мужчиной сильно за пятьдесят.
- Это что?! - спрашивает он, пристально разглядывая Морозова.
Посмотреть там есть на что... Я старалась. На лбу у Морозова красуется мишень, нарисованная зеленкой, а его каштановые раньше волосы завязаны в мелкие хвостики, выкрашенные всеми цветами радуги...
- Тимофей Дмитриевич, пожалуй, о вашей свадьбе с Викой рано говорить... - следующая фраза мужчины повергает меня в шок.
Свадьбе? С Викой? А я?!
- Он - не котик! Он - кобель! - заявляю я
– Я хотел большую семью! – бросает муж. – Много детей! А ты родила мне одну-единственную дочь!
– Может, ты плохо старался? – усмехаюсь, а сердце рвётся в клочья.
– Это тебе врачи что-то наговорили! Просто для тебя была карьера важнее!
Ранит словами, не щадит. Мерзавец.
– Ты сказал, что один не потянешь семью. – Я должна держать лицо. Иначе просто умру. – Что, теперь деньги карман жгут?
А то твоя девка уже колясочку за сто тысяч присмотрела.
– У моего сына будет всё самое лучшее! А ты... просто б/у!
После двадцати пяти лет брака муж не просто наставил мне рога – его любовница беременна. Но муж считает, что я должна молчать. Из-за нашей дочери. А родственники подливают масла: надо понять и простить!
Но я не позволю себя унижать!
Вот только нас даже развести нормально не могут, потому что при разводе открываются любопытные подробности...
– Может, ты плохо старался? – усмехаюсь, а сердце рвётся в клочья.
– Это тебе врачи что-то наговорили! Просто для тебя была карьера важнее!
Ранит словами, не щадит. Мерзавец.
– Ты сказал, что один не потянешь семью. – Я должна держать лицо. Иначе просто умру. – Что, теперь деньги карман жгут?
А то твоя девка уже колясочку за сто тысяч присмотрела.
– У моего сына будет всё самое лучшее! А ты... просто б/у!
После двадцати пяти лет брака муж не просто наставил мне рога – его любовница беременна. Но муж считает, что я должна молчать. Из-за нашей дочери. А родственники подливают масла: надо понять и простить!
Но я не позволю себя унижать!
Вот только нас даже развести нормально не могут, потому что при разводе открываются любопытные подробности...
– Ты вообще планировал рассказать мне, что у тебя другая?! – задаю вопрос, ощущая, как в груди колет сердце, как руки дрожат…
Евгений окидывает меня пристальным взглядом, его карие глаза будто бы вспыхивают, и я понимаю, что муж злится.
– Нет. Не планировал.
Коротко. Хлестко. Оглушающе.
А у меня душа разрывается на части, и в глазах слезы, потому что муж предал… предал…
– Мы с тобой двадцать лет вместе. У нас двое взрослых детей, как ты мог так поступить, Жень?!
Голос срывается. Я не хочу впадать в истерику, не хочу показывать, как меня буквально разрывает от боли.
Муж лишь сжимает губы и скрещивает мощные руки на широкой груди. Окидывает меня пристальным взглядом, словно на атомы разбирает, и наконец спустя долгую паузу отвечает хлестко:
– Наверное… любовь прошла, и мне… захотелось свежести…
Муж предал, а я решила подать на развод, не сказав о том, что тест показал две полоски…
Евгений окидывает меня пристальным взглядом, его карие глаза будто бы вспыхивают, и я понимаю, что муж злится.
– Нет. Не планировал.
Коротко. Хлестко. Оглушающе.
А у меня душа разрывается на части, и в глазах слезы, потому что муж предал… предал…
– Мы с тобой двадцать лет вместе. У нас двое взрослых детей, как ты мог так поступить, Жень?!
Голос срывается. Я не хочу впадать в истерику, не хочу показывать, как меня буквально разрывает от боли.
Муж лишь сжимает губы и скрещивает мощные руки на широкой груди. Окидывает меня пристальным взглядом, словно на атомы разбирает, и наконец спустя долгую паузу отвечает хлестко:
– Наверное… любовь прошла, и мне… захотелось свежести…
Муж предал, а я решила подать на развод, не сказав о том, что тест показал две полоски…
— А вот и она. Пап, познакомься, это Тася. Она поживет у нас некоторое время?
— Что значит поживет? — чеканит ледяной мужской голос.
— Она хорошая пап. Ответственная и скромная. Парней не водит. У нее ситуация сейчас такая, это ненадолго. Всего на пару недель.
Мужские губы изгибаются в холодной усмешке, а меня бросает в жар. Отец моей подруги смотрит на меня с нескрываемым холодом. Он ни единому слову дочери не верит и у него есть основания.
Мы с ним уже встречались. Дважды. И оба раза мне посчастливилось от него удрать. Я знала, что он ищет меня, но не думала, что найдет в собственном доме. Я вообще не знала, что этот дом принадлежит именно ему — Дамиру Булатову — самому опасному человеку города.
— Что значит поживет? — чеканит ледяной мужской голос.
— Она хорошая пап. Ответственная и скромная. Парней не водит. У нее ситуация сейчас такая, это ненадолго. Всего на пару недель.
Мужские губы изгибаются в холодной усмешке, а меня бросает в жар. Отец моей подруги смотрит на меня с нескрываемым холодом. Он ни единому слову дочери не верит и у него есть основания.
Мы с ним уже встречались. Дважды. И оба раза мне посчастливилось от него удрать. Я знала, что он ищет меня, но не думала, что найдет в собственном доме. Я вообще не знала, что этот дом принадлежит именно ему — Дамиру Булатову — самому опасному человеку города.
Выберите полку для книги