Книги в жанре «Любовные романы»
❗️ПОЛНОВЕС❗️
Мужские голоса в коридоре заставляют меня напрячься.
От одного из них, густого баритона, мне становится жарко и по спине бегут мурашки. Нервно передергиваю плечами. Но…
Не успеваю прийти в себя.
Дверь открывается.
Вижу ЕГО. Мы смотрим друг на друга. Пауза затягивается.
ОН начинает говорить первым.
– Здравствуйте, Вера Павловна… Герман Титов прибыл в ваше распоряжение…
От его голоса и слов превращаюсь в соляной столб и теряю дар речи.
– Удивлена, Вера?! Я тоже… Прошу прощения. Я опоздал… На 28 лет. Но… Как и обещал – стал адмиралом. Теперь, Вера, ты обязана сдержать свое слово и стать моей женой…
Слушаю его и меня накрывает паника. У меня есть тайна! И еще… Я знаю точно – устоять перед напором Геры не смогу…
Мужские голоса в коридоре заставляют меня напрячься.
От одного из них, густого баритона, мне становится жарко и по спине бегут мурашки. Нервно передергиваю плечами. Но…
Не успеваю прийти в себя.
Дверь открывается.
Вижу ЕГО. Мы смотрим друг на друга. Пауза затягивается.
ОН начинает говорить первым.
– Здравствуйте, Вера Павловна… Герман Титов прибыл в ваше распоряжение…
От его голоса и слов превращаюсь в соляной столб и теряю дар речи.
– Удивлена, Вера?! Я тоже… Прошу прощения. Я опоздал… На 28 лет. Но… Как и обещал – стал адмиралом. Теперь, Вера, ты обязана сдержать свое слово и стать моей женой…
Слушаю его и меня накрывает паника. У меня есть тайна! И еще… Я знаю точно – устоять перед напором Геры не смогу…
Нас создавали для защиты магических созданий.
В голове каждого заложены непреложные истины законов Богини. Мы судьи, присяжные, и, естественно, палачи.
В основном палачи, да…
Зачищаем провинившихся и редко даём второй шанс.
Ей дали…хоть она его и не заслуживает
В голове каждого заложены непреложные истины законов Богини. Мы судьи, присяжные, и, естественно, палачи.
В основном палачи, да…
Зачищаем провинившихся и редко даём второй шанс.
Ей дали…хоть она его и не заслуживает
– Нам надо развестись, Тамар.
Стою в ступоре, глядя на мужа.
– Что, даже ничего не скажешь?! – Олег говорит язвительно, зло. – Так и будешь молчать?! Хоть бы сказала, что тебе жаль! Что ты была не права, когда превращала нашу жизнь в квест «роди ребёнка»!
А я молчу и не понимаю, что чувствую.
Потому что мне не жаль. Я хотела ребёнка. И думала, что Олег тоже хочет, что мы оба стараемся для того, о чём мечтаем…
А оказалось, мужу это всё надоело… Я ему надоела. Есть же такое слово… Опостылела.
Опостылевшая жена.
– Вот ты всегда так! – теперь тон Олега становится резким, обвиняющим. – Если бы не твоё маниакальное желание родить, всё было бы хорошо! Хватит с меня! На развод подам сам! – заканчивает ледяным тоном и выходит.
Закрываю глаза, и тут в памяти всплывает вчерашняя ночь!
– Господи, как я могла быть такой дурой?!
Это был не мой муж! Я, совершенно не желая и не планируя, была близка с другим мужчиной!
С незнакомцем!
А спустя месяц понимаю, что не без последствий...
Стою в ступоре, глядя на мужа.
– Что, даже ничего не скажешь?! – Олег говорит язвительно, зло. – Так и будешь молчать?! Хоть бы сказала, что тебе жаль! Что ты была не права, когда превращала нашу жизнь в квест «роди ребёнка»!
А я молчу и не понимаю, что чувствую.
Потому что мне не жаль. Я хотела ребёнка. И думала, что Олег тоже хочет, что мы оба стараемся для того, о чём мечтаем…
А оказалось, мужу это всё надоело… Я ему надоела. Есть же такое слово… Опостылела.
Опостылевшая жена.
– Вот ты всегда так! – теперь тон Олега становится резким, обвиняющим. – Если бы не твоё маниакальное желание родить, всё было бы хорошо! Хватит с меня! На развод подам сам! – заканчивает ледяным тоном и выходит.
Закрываю глаза, и тут в памяти всплывает вчерашняя ночь!
– Господи, как я могла быть такой дурой?!
Это был не мой муж! Я, совершенно не желая и не планируя, была близка с другим мужчиной!
С незнакомцем!
А спустя месяц понимаю, что не без последствий...
– Через неделю всё закончится, – произнёс Пётр, мой жених. – Я на ней женюсь и можно будет расслабиться.
Я замерла.
– Какая же она у тебя дура. – раздался женский голос. Насмешливый, ядовито-сладкий. –
– У неё от родителей осталась трёшка в центре, объекты коммерческой недвижимости и солидный счёт. И всё это станет моим.
– Ты просто чудовище, Петь, – протянула девушка, смеясь. – Хотя… в каком-то смысле я тебя даже уважаю. Такие спектакли устраивал.
– Да ладно тебе. Она наивная. После гибели предков у неё – дыра в душе. Я просто в неё вошёл и закрыл её собой, как пробкой.
Он снова рассмеялся. Весело. По-мужски. Как будто хвастался перед друзьями.
– Прямо сейчас меня хочешь? – её голос стал ниже, мягче, вкрадчивее.
– В ресторане? – усмехнулся он. – А что, даже в этом есть свой шик.
Я медленно развернулась и пошла к выходу.
Я приняла решение. Я сделаю так, чтобы он запомнил меня не как удобную, наивную, ранимую Олю. А как женщину, которую нельзя предавать безнаказанно.
Я замерла.
– Какая же она у тебя дура. – раздался женский голос. Насмешливый, ядовито-сладкий. –
– У неё от родителей осталась трёшка в центре, объекты коммерческой недвижимости и солидный счёт. И всё это станет моим.
– Ты просто чудовище, Петь, – протянула девушка, смеясь. – Хотя… в каком-то смысле я тебя даже уважаю. Такие спектакли устраивал.
– Да ладно тебе. Она наивная. После гибели предков у неё – дыра в душе. Я просто в неё вошёл и закрыл её собой, как пробкой.
Он снова рассмеялся. Весело. По-мужски. Как будто хвастался перед друзьями.
– Прямо сейчас меня хочешь? – её голос стал ниже, мягче, вкрадчивее.
– В ресторане? – усмехнулся он. – А что, даже в этом есть свой шик.
Я медленно развернулась и пошла к выходу.
Я приняла решение. Я сделаю так, чтобы он запомнил меня не как удобную, наивную, ранимую Олю. А как женщину, которую нельзя предавать безнаказанно.
— Сколько стоит такая игрушка, как ты?
Его слова рвутся наружу быстрее, чем я успеваю прочесть по губам.
Я в шоке: этот гигант под два метра, с глазами, горящими безумием, уже прижал меня к барной стойке.
Пару минут назад в ресторане была тишина. Я спокойно носила заказы между столиками — четыре скучных клиента ждали свои салаты.
А потом подкатил чёрный джип — блестящий, злой, с номерами, которые орали: «Здесь власть. Здесь деньги. Освободите дорогу».
Из него вывалился этот хищный тип в дорогом костюме и сразу направился ко мне.
Я даже не знаю его. Честно, матерью клянусь — не знаю.
Его слова рвутся наружу быстрее, чем я успеваю прочесть по губам.
Я в шоке: этот гигант под два метра, с глазами, горящими безумием, уже прижал меня к барной стойке.
Пару минут назад в ресторане была тишина. Я спокойно носила заказы между столиками — четыре скучных клиента ждали свои салаты.
А потом подкатил чёрный джип — блестящий, злой, с номерами, которые орали: «Здесь власть. Здесь деньги. Освободите дорогу».
Из него вывалился этот хищный тип в дорогом костюме и сразу направился ко мне.
Я даже не знаю его. Честно, матерью клянусь — не знаю.
— Дана Богдановна, — произносит он без лишних оттенков.
— Откуда вы…
— Знаю. — выдыхает. — Поехали. По дороге все объясню.
— Никуда я с вами не поеду! Вы кто такой?
— Не бойтесь. Я не маньяк, — он слегка наклоняет голову. — Если угодно, включите диктофон. Или напишите подруге номер машины.
— Я не сяду, — повторяю упрямо.
— Почему?
— Я не обязана вам ничего объяснять.
— Не обязаны, — легко соглашается он. — Позвольте тогда мне объясниться.
— Извольте, — говорю, — откуда вы знаете, как меня зовут?
— Мне позвонили из «НоваЛайф», — спокойно. — Сказали, что возможна организационная ошибка с донорским материалом.
— Ну… а я здесь при чем?
— Всплыли несоответствия.
Я втягиваю воздух. В груди всё стягивается в тугую нитку.
— Какие еще несоответствия? Вы можете мне прямо сказать, или нет? — спрашиваю я.
— При оплодотворении вашей яйцеклетки был взят мой материал, — выпаливает он на выд
— Откуда вы…
— Знаю. — выдыхает. — Поехали. По дороге все объясню.
— Никуда я с вами не поеду! Вы кто такой?
— Не бойтесь. Я не маньяк, — он слегка наклоняет голову. — Если угодно, включите диктофон. Или напишите подруге номер машины.
— Я не сяду, — повторяю упрямо.
— Почему?
— Я не обязана вам ничего объяснять.
— Не обязаны, — легко соглашается он. — Позвольте тогда мне объясниться.
— Извольте, — говорю, — откуда вы знаете, как меня зовут?
— Мне позвонили из «НоваЛайф», — спокойно. — Сказали, что возможна организационная ошибка с донорским материалом.
— Ну… а я здесь при чем?
— Всплыли несоответствия.
Я втягиваю воздух. В груди всё стягивается в тугую нитку.
— Какие еще несоответствия? Вы можете мне прямо сказать, или нет? — спрашиваю я.
— При оплодотворении вашей яйцеклетки был взят мой материал, — выпаливает он на выд
На столе на кухне два бокала. На одном — след от женской помады.
Я поднимаюсь на второй этаж. За дверью спальни приглушенные голоса.
Мир рушится.
Мой жених обманул меня, что поехал проверить загородный дом, а сам сейчас с другой женщиной.
Захожу в комнату.
Кровать скомкана. Илья уже спит.
А рядом с ним моя родная сестра.
— За что, Оль?
Она смотрит на меня победоносно:
— За все.
Жених слышит меня, поднимается:
— Алин, все еще можно исправить.
— Уже нет.
Я ухожу, не сказав ему главное. Я беременна.
А через четыре года мы с Ильей встречаемся вновь. И он будет в ярости, если узнает, что я скрыла от него ребенка.
Я поднимаюсь на второй этаж. За дверью спальни приглушенные голоса.
Мир рушится.
Мой жених обманул меня, что поехал проверить загородный дом, а сам сейчас с другой женщиной.
Захожу в комнату.
Кровать скомкана. Илья уже спит.
А рядом с ним моя родная сестра.
— За что, Оль?
Она смотрит на меня победоносно:
— За все.
Жених слышит меня, поднимается:
— Алин, все еще можно исправить.
— Уже нет.
Я ухожу, не сказав ему главное. Я беременна.
А через четыре года мы с Ильей встречаемся вновь. И он будет в ярости, если узнает, что я скрыла от него ребенка.
На балконе нашей спальни стоял мой муж.
Голый. Абсолютно.
Я почувствовала, как жар разливается по щекам.
Что он творит?! Средь бела дня! Любой из соседей может увидеть!
Улыбнулась смущённо. Может, это какая-то его новая причуда? Хотел меня удивить?
А потом балконная дверь распахнулась…
Женские руки с длинными, красными ногтями обвились вокруг торса.
Кто-то притянул его к себе, и дверь захлопнулась.
За полупрозрачными шторами заметались две тени.
Не помню, как добежала до крыльца, как толкнула дверь.
— Мамочка!
Катя выскочила из гостиной и встала передо мной, упирая крошечные ручки в бока.
— А туда нельзя! Папа велел никого не пускать!
Я опустилась на колени, хватая ртом воздух.
— Катенька, солнышко, что ты...
— Тшшш! — дочка приложила пальчик к губам. — Не шуми! Папа очень-очень занят. Пришла красивая тётя, в такой короткой юбочке! Они пошли наверх! Папа сказал — не мешать и пообещал мне новую куклу! Так что ты тоже не мешай, мамочка, а то куклы не будет…
Голый. Абсолютно.
Я почувствовала, как жар разливается по щекам.
Что он творит?! Средь бела дня! Любой из соседей может увидеть!
Улыбнулась смущённо. Может, это какая-то его новая причуда? Хотел меня удивить?
А потом балконная дверь распахнулась…
Женские руки с длинными, красными ногтями обвились вокруг торса.
Кто-то притянул его к себе, и дверь захлопнулась.
За полупрозрачными шторами заметались две тени.
Не помню, как добежала до крыльца, как толкнула дверь.
— Мамочка!
Катя выскочила из гостиной и встала передо мной, упирая крошечные ручки в бока.
— А туда нельзя! Папа велел никого не пускать!
Я опустилась на колени, хватая ртом воздух.
— Катенька, солнышко, что ты...
— Тшшш! — дочка приложила пальчик к губам. — Не шуми! Папа очень-очень занят. Пришла красивая тётя, в такой короткой юбочке! Они пошли наверх! Папа сказал — не мешать и пообещал мне новую куклу! Так что ты тоже не мешай, мамочка, а то куклы не будет…
– Я не думал о будущем, когда брал в жёны эту русскую. Сейчас я жалею только об одном. О том, что не повстречал тебя раньше, – слышу голос моего мужа.
Он говорит со своей любовницей, которая недавно устроилась в нашу больницу медсестрой.
Мерзавец!
– А как же твоя жена? Что, если она беременна? Я не хочу, чтобы малыш рос без отца! – голос Диляры звучит робко и неуверенно.
– Иншаллах, мне этот ребёнок не нужен. Я хочу, чтобы ты родила мне детей, моя красавица.
– Но… Анна Владимировна уже беременна! Я видела её сегодня с тестом, он показывал две полоски!
Казим зло ругается на родном языке.
– В таком случае, этому ребёнку не суждено появиться на свет. Аборт! Я ведь пообещал тебе, что если Аня забеременеет, я отправлю её на аборт! Я держу свои слова… Завтра же отправлю её к гинекологу, чтобы он избавил её от этого щенка!
Нужно бежать! Наскоро собираю вещи, документы, и… Получаю удар по голове. Мой муж приказал от меня избавиться!
Он говорит со своей любовницей, которая недавно устроилась в нашу больницу медсестрой.
Мерзавец!
– А как же твоя жена? Что, если она беременна? Я не хочу, чтобы малыш рос без отца! – голос Диляры звучит робко и неуверенно.
– Иншаллах, мне этот ребёнок не нужен. Я хочу, чтобы ты родила мне детей, моя красавица.
– Но… Анна Владимировна уже беременна! Я видела её сегодня с тестом, он показывал две полоски!
Казим зло ругается на родном языке.
– В таком случае, этому ребёнку не суждено появиться на свет. Аборт! Я ведь пообещал тебе, что если Аня забеременеет, я отправлю её на аборт! Я держу свои слова… Завтра же отправлю её к гинекологу, чтобы он избавил её от этого щенка!
Нужно бежать! Наскоро собираю вещи, документы, и… Получаю удар по голове. Мой муж приказал от меня избавиться!
Фотография мужа и эффектной брюнетки выводится на огромный экран опустевшего конференц-зала. Как насмешка надо мной…
Подхожу вплотную и разглядываю их… Регина Измайлова… «Чёрная пантера», светская львица…
— Красивая пара, — раздаётся за спиной бархатный мужской голос. — Это моя дочь и её жених.
Я не вздрагиваю, не оборачиваюсь и не плачу…
— Ваша дочь скоро выходит замуж за Глеба? — удивляюсь, как мой голос не дрожит.
— Да, за Глеба Юрьевича, — в голосе незнакомца слышна усмешка: — Как вы фривольно о своем руководстве.
Оборачиваюсь и борюсь с шоком. Незнакомцем оказывается Вячеслав Измайлов — наш заказчик.
— А мне можно. Я его жена.
— — — — —
Муж завёл богатую любовницу, а меня решил выбросить за обочину брака. Отпустить и страдать? Не-е-ет…
У его «невесты» — неженатый и очень красивый отец. И, пожалуй, это станет лучшей местью для предателя.
💃
Подхожу вплотную и разглядываю их… Регина Измайлова… «Чёрная пантера», светская львица…
— Красивая пара, — раздаётся за спиной бархатный мужской голос. — Это моя дочь и её жених.
Я не вздрагиваю, не оборачиваюсь и не плачу…
— Ваша дочь скоро выходит замуж за Глеба? — удивляюсь, как мой голос не дрожит.
— Да, за Глеба Юрьевича, — в голосе незнакомца слышна усмешка: — Как вы фривольно о своем руководстве.
Оборачиваюсь и борюсь с шоком. Незнакомцем оказывается Вячеслав Измайлов — наш заказчик.
— А мне можно. Я его жена.
— — — — —
Муж завёл богатую любовницу, а меня решил выбросить за обочину брака. Отпустить и страдать? Не-е-ет…
У его «невесты» — неженатый и очень красивый отец. И, пожалуй, это станет лучшей местью для предателя.
💃
Выберите полку для книги