Книги в жанре «Любовные романы»
— Твой муж изменяет тебе с моей матерью, — говорит он, и я чувствую, как мир рушится.
Я думала, что моя жизнь кончена, когда я застала мужа с другой. Я терпела его измены тринадцать лет, пока однажды не поняла: больше не могу. Я подала на развод. Я ушла. Я начала новую жизнь.
И тогда я встретила его. Молодого, дерзкого, с глазами, которые видели меня настоящую. Студент-практикант на моих уроках литературы. Я знала, что это неправильно. Он младше меня. Он мой ученик. Но я не могла устоять против его взгляда, его улыбки, его рук.
Я думала, что наконец-то нашла счастье. Что прошлое осталось позади. Что я могу дышать, любить, жить.
Но в тот вечер он сказал мне правду:
— Женщина, с которой твой муж изменял тебе, — моя мать.
Его мать — та самая любовница, которая разрушила мою семью. Он — сын женщины, которую я ненавижу.
Я должна была уйти. Должна была забыть его. Должна была ненавидеть его за то, что он — часть моего прошлого.
Но я уже не могла. Потому что он стал моим будущим.
Я думала, что моя жизнь кончена, когда я застала мужа с другой. Я терпела его измены тринадцать лет, пока однажды не поняла: больше не могу. Я подала на развод. Я ушла. Я начала новую жизнь.
И тогда я встретила его. Молодого, дерзкого, с глазами, которые видели меня настоящую. Студент-практикант на моих уроках литературы. Я знала, что это неправильно. Он младше меня. Он мой ученик. Но я не могла устоять против его взгляда, его улыбки, его рук.
Я думала, что наконец-то нашла счастье. Что прошлое осталось позади. Что я могу дышать, любить, жить.
Но в тот вечер он сказал мне правду:
— Женщина, с которой твой муж изменял тебе, — моя мать.
Его мать — та самая любовница, которая разрушила мою семью. Он — сын женщины, которую я ненавижу.
Я должна была уйти. Должна была забыть его. Должна была ненавидеть его за то, что он — часть моего прошлого.
Но я уже не могла. Потому что он стал моим будущим.
— Я не хотел, чтобы ты узнала вот так, — говорит он, и каждое слово падает, как камень. — Но, наверное, это к лучшему.
— Что — это? — я перестаю дышать. — Что «это», Вадим?!
— Наш брак закончен, — произносит он ровно. — Он был закончен давно, Алена. Ты просто не хотела этого замечать.
Я смотрю на этого мужчину и не узнаю его. Это не Вадим. Это кто-то другой. Кто-то, кто вселился в его тело и говорит его голосом страшные вещи.
— Что ты несешь? — я качаю головой. — Какой «закончен»? Ты две недели назад говорил, что любишь меня. Ты планировал отпуск. Ты выбирал мне колье на годовщину. Ты…
— Я врал, — перебивает он. — Себе. Тебе. Я врал, потому что так было удобно.
В один день мой брак рухнул. Я сбежала вместе с сыном. А через полгода он нашел нас.
— Ты моя жена! И я тебя верну!
— Что — это? — я перестаю дышать. — Что «это», Вадим?!
— Наш брак закончен, — произносит он ровно. — Он был закончен давно, Алена. Ты просто не хотела этого замечать.
Я смотрю на этого мужчину и не узнаю его. Это не Вадим. Это кто-то другой. Кто-то, кто вселился в его тело и говорит его голосом страшные вещи.
— Что ты несешь? — я качаю головой. — Какой «закончен»? Ты две недели назад говорил, что любишь меня. Ты планировал отпуск. Ты выбирал мне колье на годовщину. Ты…
— Я врал, — перебивает он. — Себе. Тебе. Я врал, потому что так было удобно.
В один день мой брак рухнул. Я сбежала вместе с сыном. А через полгода он нашел нас.
— Ты моя жена! И я тебя верну!
Когда он уходил к молодой, он оставил ей долги, старую машину и ипотеку. А она нашла в его забытой папке бизнес-план, который он когда-то забраковал. Через два года её стартап продают за сумму с шестью нулями. Он приходит проситься обратно.
Трое братьев промышляют похищениями ради острых ощущений. Без жертв, без мокрухи — чисто ради адреналина. Схема отлажена: выбрать одинокую девушку, попугать, подержать немного, отпустить. Скучно? Было скучно. Пока они не выбрали не ту цель.
Таня — миниатюрная блондинка с ангельским лицом и огромными голубыми глазами. Она не кричит. Не плачет. Не умоляет. Она молчит. Улыбается. Ест их круассаны. Ходит по дому в чужом халате. И смотрит так, будто это не её похитили, а она случайно зашла на огонёк.
Братья в замешательстве: шок? Стратегия? Или она действительно ангел? Они ещё не знают, что у Тани есть веская причина молчать. И когда она наконец заговорит — всё пойдёт совсем не по плану.
Но пока она молчит. И с каждым часом это молчание затягивает их глубже, чем любые слова. Потому что одно дело — похитить девушку. И совсем другое — случайно в неё влюбиться. Всем троим.
Таня — миниатюрная блондинка с ангельским лицом и огромными голубыми глазами. Она не кричит. Не плачет. Не умоляет. Она молчит. Улыбается. Ест их круассаны. Ходит по дому в чужом халате. И смотрит так, будто это не её похитили, а она случайно зашла на огонёк.
Братья в замешательстве: шок? Стратегия? Или она действительно ангел? Они ещё не знают, что у Тани есть веская причина молчать. И когда она наконец заговорит — всё пойдёт совсем не по плану.
Но пока она молчит. И с каждым часом это молчание затягивает их глубже, чем любые слова. Потому что одно дело — похитить девушку. И совсем другое — случайно в неё влюбиться. Всем троим.
— Знакомься, Варя, это Лена, — голос мужа звучит обыденно, словно он представляет мне новую коллегу, а не приводит чужую бабу в наш недостроенный дом. — Она поживет здесь. Ей нужен чистый воздух.
— А как же я, Иван? Как же наша дочь? — внутри всё крошится в ледяную пыль. Я три месяца считала дни до его возвращения со спецзадания, а он… смотрит сквозь меня.
— Лена беременна. Двойней, — хладнокровно отрезает он. — Ей условия нужнее. А ты с Катькой пока у матери в однушке поживешь. Не развалишься. Собери вещи и не устраивай цирк перед строителями.
Мой идеальный муж, майор элитного спецподразделения и мужчина, за которого я молилась ночами, выставил нас на улицу ради новой семьи. Он уверен, что я буду тихо плакать в подушку и послушно ждать алиментов. Иван забыл одну вещь: я умею быть не только верной женой. И когда он поймет, кого потерял, будет слишком поздно. Я больше не его вещь. Я — в разводе.
— А как же я, Иван? Как же наша дочь? — внутри всё крошится в ледяную пыль. Я три месяца считала дни до его возвращения со спецзадания, а он… смотрит сквозь меня.
— Лена беременна. Двойней, — хладнокровно отрезает он. — Ей условия нужнее. А ты с Катькой пока у матери в однушке поживешь. Не развалишься. Собери вещи и не устраивай цирк перед строителями.
Мой идеальный муж, майор элитного спецподразделения и мужчина, за которого я молилась ночами, выставил нас на улицу ради новой семьи. Он уверен, что я буду тихо плакать в подушку и послушно ждать алиментов. Иван забыл одну вещь: я умею быть не только верной женой. И когда он поймет, кого потерял, будет слишком поздно. Я больше не его вещь. Я — в разводе.
― Сазонову я заплатила за консультацию по расширению бизнеса вне страны, ― почему-то решаю пояснить. ― Между нами ничего не было. Это ваши личные разборки, и мне даже неинтересно, что он там тебе наплёл.
Меня вообще всё это касаться не должно... Я прямо сейчас должна поставить точку в этой странной истории и уйти наконец отсюда.
Уж точно не думать о том, что будет теперь, когда Дмитрий это знает. И это после того, как успел покататься на мощных эмоциях ко мне, уверенный, что я с кем-то другим.
Но он внезапно говорит другое. Прямо-таки требует на выдохе низким голосом:
― Докажи.
― С какой стати? ― выпаливаю тут же, чувствуя, как тело пробирает дрожь. Слишком много чувственности было в этом его приказе, который звучал скорее как просьба...
Как потребность, не откликнуться на которую прямо-таки сложно.
― Докажи, что он тебя не трогал, ― как не слыша меня, на грани шёпота просит-требует Дмитрий.
***
Он опасен и одержим мной. Повод держаться подальше? Легко сказать...
Меня вообще всё это касаться не должно... Я прямо сейчас должна поставить точку в этой странной истории и уйти наконец отсюда.
Уж точно не думать о том, что будет теперь, когда Дмитрий это знает. И это после того, как успел покататься на мощных эмоциях ко мне, уверенный, что я с кем-то другим.
Но он внезапно говорит другое. Прямо-таки требует на выдохе низким голосом:
― Докажи.
― С какой стати? ― выпаливаю тут же, чувствуя, как тело пробирает дрожь. Слишком много чувственности было в этом его приказе, который звучал скорее как просьба...
Как потребность, не откликнуться на которую прямо-таки сложно.
― Докажи, что он тебя не трогал, ― как не слыша меня, на грани шёпота просит-требует Дмитрий.
***
Он опасен и одержим мной. Повод держаться подальше? Легко сказать...
Я думала, что после развода наконец стану свободной.
Пять лет брака с мужчиной, для которого честь важнее чувств, научили меня одному: нельзя любить того, кто держит тебя рядом только из-за долга.
Я ушла сама. Забрала документы, закрыла дверь его дома и поклялась больше никогда не возвращаться.
Но я забыла одну вещь.
Мой бывший муж не умеет проигрывать.
Когда он узнаёт, что в моей жизни появился другой мужчина, его холодное спокойствие исчезает. Теперь он готов нарушить все правила, лишь бы вернуть меня.
Только я уже не та покорная жена, которая терпела его молчание.
Он хочет вернуть свою женщину.
А я хочу, чтобы он впервые в жизни заслужил меня.
Пять лет брака с мужчиной, для которого честь важнее чувств, научили меня одному: нельзя любить того, кто держит тебя рядом только из-за долга.
Я ушла сама. Забрала документы, закрыла дверь его дома и поклялась больше никогда не возвращаться.
Но я забыла одну вещь.
Мой бывший муж не умеет проигрывать.
Когда он узнаёт, что в моей жизни появился другой мужчина, его холодное спокойствие исчезает. Теперь он готов нарушить все правила, лишь бы вернуть меня.
Только я уже не та покорная жена, которая терпела его молчание.
Он хочет вернуть свою женщину.
А я хочу, чтобы он впервые в жизни заслужил меня.
Я думала, что знаю своего мужа. Одиннадцать лет. Одиннадцать лет я варила ему борщ, гладила рубашки, растила сына и верила, что мы — одна семья. Я не проверяла его телефон. Не читала переписки. Не задавала лишних вопросов. Потому что доверяла. Потому что «у нас всё нормально».
Пока не нашла в бардачке его машины квитанцию из детской поликлиники. Адрес: улица Садовая, 7. Ребёнок: Корнеева Соня Дмитриевна, четыре года.
У моего мужа есть другая дочь. Другая женщина. Другая жизнь.
И теперь я смотрю на него через стол и пытаюсь понять: как человек, который целовал меня перед сном, который носил нашего сына на плечах, который клялся мне в верности, мог годами жить на два дома? Как он мог праздновать дни рождения ребёнка, о котором я даже не знала? Как он мог возвращаться от неё и ложиться в нашу постель, будто ничего не случилось?
Я не кричу. Не бью посуду. Не рву фотографии. Я просто смотрю в его глаза — тёмные, суровые, чужие — и понимаю: я никогда не знала этого человека.
Пока не нашла в бардачке его машины квитанцию из детской поликлиники. Адрес: улица Садовая, 7. Ребёнок: Корнеева Соня Дмитриевна, четыре года.
У моего мужа есть другая дочь. Другая женщина. Другая жизнь.
И теперь я смотрю на него через стол и пытаюсь понять: как человек, который целовал меня перед сном, который носил нашего сына на плечах, который клялся мне в верности, мог годами жить на два дома? Как он мог праздновать дни рождения ребёнка, о котором я даже не знала? Как он мог возвращаться от неё и ложиться в нашу постель, будто ничего не случилось?
Я не кричу. Не бью посуду. Не рву фотографии. Я просто смотрю в его глаза — тёмные, суровые, чужие — и понимаю: я никогда не знала этого человека.
Студентка Елизавета жила самой обычной, трудной жизнью: училась на голом энтузиазме, цеплялась за скромную стипендию и до изнеможения подрабатывала в местном кафе, пытаясь просто выжить и получить диплом. Все её планы рушатся, когда в университет приходит загадочный и безупречный профессор Оулдмен, под личиной которого скрывается сам хозяин преисподней. Люцифер начинает опасную психологическую игру, но быстро теряет контроль, становясь одержимым своей дерзкой и невинной студенткой. В водовороте интриг, небесной угрозы и всепоглощающей страсти, Елизавете придётся узнать, какова цена любви самого дьявола.
«Мелодия лжи. Ноты обмана» — это психологическая драма о разрушительной страсти, семейных тайнах и предательстве.
Выберите полку для книги