Книги в жанре «Любовные романы»

На экране высвечивается номер моего младшего брата Ивана, он сейчас в Москве, звонит редко, беру трубку:
- Привет, Ритка – Маргаритка, тут такое дело, у тебя дома всё в порядке?
Опять это дурацкое прозвище, так, что он имеет в виду, неужели ему Юра нажаловался, что я его выгнала. Да не, у них всегда были натянутые отношения, муж бы не стал ему звонить. Тогда, как он узнал?
- Привет, мелкий, ну да, все хорошо. Почему ты спрашиваешь?
- Да я тут решил наведаться в родные пенаты, так сказать, сюрприз сделать, а в итоге сюрприз ждал меня, - он делает паузу, а у меня в голове проносятся сотни вариантов.
- Ваня, в чем дело? – мой голос дрожит.
- У тебя тут замки меняют, Юра с какой-то дамой. Это так задумано?

Какие к черту замки? Какой кошмар!

Небольшая история - новые главы с ПН по ПТ (5 раз в неделю)

— Вы сегодня не спорили, — сказал он тихо.
— Потому что не было повода.
— Или потому что начинаете привыкать.
Вера не ответила сразу. Потом произнесла:
— Привыкать опасно. Особенно к людям, которые привыкли всё контролировать.
Марк сделал полшага ближе. Не касаясь.
— Я знаю. — Голос стал ниже. — Но иногда контроль перестаёт работать так, как раньше.
Она чувствовала его тепло. Запах того же одеколона. Серые глаза смотрели без привычной холодности. На секунду Вера почти подалась вперёд. Потом отступила.
— Спокойной ночи, Воронцов.
— Спокойной ночи, Соколова.
Она поднялась наверх быстрее, чем следовало. В комнате прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Сердце билось слишком громко. Впервые за всё время договора она почти захотела, чтобы правила перестали существовать.

Роман сделал шаг ближе. Голос стал совсем тихим.
— А если я всё равно буду?
Алина подняла руку и упёрлась ладонью ему в грудь — не сильно, просто чтобы остановить. Под пальцами билось сердце. Быстрое.
— Тогда я снова уйду.
Роман поймал её запястье. Не грубо. Просто держал.
— В этот раз я не отпущу так легко.
На дороге показались фары. Кирилл. Алина высвободила руку.
— Мне пора.
Она села в машину. Кирилл молча тронулся с места. Только через несколько минут спросил:
— Он снова тебя доставал?
— Нет. Просто… разговор.
Кирилл кивнул, но пальцы на руле сжались сильнее.
Дома Алина долго стояла под душем, пытаясь смыть запах дыма и то странное тепло, которое осталось на запястье после его пальцев. Когда вышла, на телефоне было сообщение от Романа:
«Я не отступлю. Ни от правды, ни от тебя».

Она — журналистка, которая однажды разрушила его репутацию. Он — миллиардер, который поклялся её уничтожить. Но когда семейный совет ставит ему ультиматум: жениться до тридцати пяти или потерять контроль над компанией, идеальной кандидаткой оказывается именно она.
Три месяца фиктивных отношений. Один контракт. Никаких поцелуев вне камер. Всё просто, как бизнес-сделка. Вот только ненависть, которая кипела между ними годами, начинает подозрительно напоминать желание. А желание — на что-то гораздо большее.

— Ты знал про Ковалёва раньше, чем сказал мне, — произнесла она тихо. — Я нашла пометку. Твою.

Тимур не отвёл взгляд.

— Знал часть. Не всё.

— Достаточно, чтобы молчать годами.

— Достаточно, чтобы пытаться закрыть это так, чтобы не уничтожить отца. — Он шагнул ближе. — Я не участвовал. Но я знал. И защищал семью. Теперь ты стоишь здесь и заставляешь меня выбирать.

Ева не отступила.

— Тогда выбирай.

Тимур поднял руку и на этот раз коснулся её щеки. Пальцы были тёплыми, чуть грубыми.

— Я уже выбираю. Каждый день, пока ты здесь.

Он наклонился. Поцелуй вышел жёстким, почти злым. Ева ответила так же — со злостью, с голодом, с тем, что копилось слишком долго. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.

— Это ничего не меняет, — сказала она хрипло.

— Меняет всё, — ответил Тимур. — Теперь ты не просто под моей защитой. Теперь ты моя проблема.

Когда на пластиковой полоске проступили две чёткие линии, Кира сначала просто смотрела. Потом руки начали дрожать. Потом она тихо, почти беззвучно выдохнула одно короткое слово.

Беременна.

Она села на холодный пол и долго сидела, прижав колени к груди. В голове крутились обрывки: ночь после открытия бара, потом ещё двенадцать или пятнадцать раз за эти недели. С презервативами. Иногда без — в самые жаркие моменты, когда уже было всё равно. Алексей. Денис. Оба. И теперь невозможно понять, чей именно ребёнок растёт внутри.

Максим вышел ещё до полной остановки. Движения были короткими, точными, без лишнего шума. Первый нападавший получил удар в горло и сложился. Второй попытался достать что-то из кармана — Максим уже был рядом. Короткий щелчок, глухой звук. Мужчина осел на асфальт.

Алиса стояла, прижавшись спиной к чужой машине, и пыталась дышать.

Максим повернулся к ней. Глаза холодные, злые — впервые по-настоящему.

— В машину. Сейчас.

Она села. Руки тряслись так, что не получалось застегнуть ремень. Максим пристегнул его сам. Потом завёл двигатель и выехал с парковки, уже говоря по телефону короткими рублеными фразами.

До дома ехали молча. Только когда забор закрылся за ними, Максим выключил мотор и повернулся.

— Вы хоть понимаете, что только что произошло?

Она открыла папку. Положила договор. Затем выписку. Затем фотографию, которую скачала из профиля Марины. Мальчик смотрел прямо в камеру, и сходство било в глаза.

Андрей молчал долго. Потом тихо сказал:

— Елена...

— Не надо, — перебила она. — Сначала я. Я нашла квартиру. Я узнала про Марину. Я узнала про сына. Я знаю, сколько денег ушло. Теперь говори ты.

Он откинулся на спинку стула. Лицо стало серым.

— Это не то, что ты думаешь.

— А что я думаю?

— Что я хотел уйти. Я никогда не хотел. Ты — моя семья. Всегда была.

Елена посмотрела на него. На человека, которого знала тридцать один год. И впервые увидела, насколько хорошо он умеет говорить нужные слова.

— Ты не выбрал меня, — сказала она тихо. — Ты просто решил, что можешь оставить себе обе жизни.

В постели он владеет ею полностью — каждый вздох, каждое движение под его контролем.
В постели она отдаётся ему без остатка — растворяется, забывая о страхе и одиночестве.
Там он может быть богом, а она — спасённой.
Но за пределами спальни их страсть превращается в опасную игру.
Потому что настоящая любовь требует уязвимости, а уязвимость для них обоих — это смертельный риск.
Любовь заставит выбирать: остаться сломанным, но в безопасности, или рискнуть исцелением — и, возможно, потерять всё...

Я увезла его на Мальдивы, чтобы спасти то, что осталось от нашей любви. Белоснежный песок, бирюзовый океан, бунгало над водой — идеальная декорация для сказки. Но сказка оказалась декорацией. А любовь — иллюзией.

Он моложе меня на двадцать лет. Он живёт за мой счёт. Он говорит, что любит, но стоит мне отвернуться — и его взгляд уже скользит по молодым девушкам в бикини. Я вижу это. Я знаю это. Но я боюсь остаться одна в свои сорок семь.

А потом появляется он. Другой. Мой ровесник. Умный, спокойный, надёжный. Мужчина, рядом с которым не нужно ничего доказывать. Мужчина, который смотрит на меня так, как на меня давно никто не смотрел.

Двое мужчин. Два пути. Один — страсть, которая сжигает. Другой — тепло, которое лечит.

И где-то между ними — я. Женщина, которой предстоит узнать, что настоящая любовь начинается не с другого человека. А с себя самой.